Как приручить холостяка (СИ) - Истомина Аня - Страница 21

– Разрешите. Извините. – лавируя между сидений, басит Кирилл Сергеевич, но тон у него такой командирский, что никто и не рискнет как-то негативно высказаться в наш адрес. Да и, конечно же, на дальних рядах сидит, в основном, молодежь. Ну и мы теперь.

Не знаю, помешали ли мы молодым людям целоваться своим присутствием, но хохотом – точно. А на нас косились, как на двух дураков. Это странное чувство – когда на тонкую иронию в фильме мы вдвоем начинали смеяться чуть раньше, чем все остальные посетители киносеанса.

Ухохотавшись донельзя, я даже не заметила, как пролетело почти два часа. И, если честно признаться, немного расстроилась, что все так быстро закончилось.

А потом Кирилл Сергеевич отнес меня на руках в машину, бурча себе под нос, что “нечего на своих ходулях расхаживать”.

– Боже мой! – выдыхаю испуганно, когда мы подъезжаем к отделению травматологии и паркуемся на привычное заведующему место. – Машину угнали мою!

– Завтра вернут, не переживай. – усмехается он. – Я ее в сервис отогнал.

– Кирилл Сергеевич, вы хоть предупреждайте заранее, так же и рехнуться можно… – облегченно вздыхаю, укоризненно качая головой. – Кстати, а у вас в роду больных психическими заболеваниями не было?

– Интересный переход, – хмуро усмехается мужчина. – Допустим, нет, а что? На психа похож? Ты, если что, тоже на здоровую не тянешь.

Молча приподнимаю бровь и смотрю на него. Очарование снова немного рассеивается.

– Я не это имела ввиду. Но, да, у вас раздвоение личности на лицо. – язвлю.

– Елена Александровна, не порть вечер. – тяжело вздыхает Кирилл Сергеевич.

– Да я не порчу! Я просто поинтересовалась!

– Хммм… Зачем?

– Да неважно уже, – отмахиваюсь, прогоняя от себя глупые мысли. – Несите меня уже акт ваш составлять, а то поздно.

– Ишь ты какая: несите ее. Сама дойдешь. – фыркает мужчина сердито, но все же заносит меня внутрь приемного покоя и уже там ставит на ноги.

И это как-то… задевает, поэтому я демонстративно иду вперед, стараясь чеканить шаг и не показывать виду, что уже готова разуться прямо тут, в коридоре. И дело не в подвернутой снова ноге – она-то как раз почти не болит. А в том, что это невозможно – ходить на этих “костылях”. Не понимаю, как я их вообще додумалась купить такие!

– Ну, что ж, – вздыхаю, когда мы заходим в кабинет, и устало падаю на стул. – Показывайте, что вы исправили.

– Кирилл Сергеевич, – тут же раздается стук в дверь, – вы срочно нужны на пару слов. Там случай… сложный.

Заведующий бросает на меня короткий взгляд и лишь тяжело вздыхает, потирая переносицу, а затем молча берет халат и выходит из кабинета.

Прождав его минут пять, не выдерживаю и начинаю заново перелистывать документы, которые проверяла. В принципе, зрительная память у меня не плохая, поэтому я примерно помню, какие недостатки и где видела. Понятное дело, что не все, но всё же. Да и… нет у меня в этот раз цели найти какие-то расхождения и ошибки.

Кирилл Сергеевич действительно исправил только то, что могло как-то навредить его сотрудникам. И это, конечно, впечатляющий поступок – самому остаться на голом окладе, но защитить своих подчиненных. Всем бы таких начальников.

Со вздохом откладываю документы и заполняю акт, в котором указываю незначительные огрехи, не повлияющие на зарплату Кирилла Сергеевича. Есть большая вероятность, что он, наученный горьким опытом знакомства с “принципиальной стервой”, ошибки исправит и постарается в дальнейшем внимательнее относиться к документам. А я… просто не хочу оставлять у него негативное впечатление о себе.

Потому что ничего критичного для пациентов тут нет. И, возможно, потому, что он мне нравится все же немного. Чуть-чуть. И хочется его удивить, как с платьем.

Так и не дождавшись возвращения Кирилла Сергеевича, накидываю куртку и выхожу из кабинета. Нахожу его в приемном.

– Готовьте на операцию, – слышу знакомый голос из процедурной и чей-то стон. – Я сам буду вправлять, там осколки и смещение. А что раньше-то не позвонили?

– Да, думали дернем кого из дежурных, а все заняты. Вот, уже собирались звонить.

– Угу, – раздается его ворчание громче, и он быстро выходит в коридор, но резко останавливается, глядя на меня. – О, а я к тебе как раз. Пиши в акте как до этого писала. Некогда мне бумажки эти проверять.

– Да я уже поняла, – со вздохом тяну ему бумагу. – Подпишите, пожалуйста.

Кирилл Сергеевич принимает у меня акт из рук и, взяв у дежурной медсестры ручку, не глядя расписывается в нем.

– Кстати, документы свои забери. Точно завтра на работу хочешь? – уточняет он и внезапно замолкает, все же взглянув на акт.

– Точно, – грустно усмехаюсь, понимая, что вот и все, на этом наше знакомство, считай, и закончилось. Не считая машины, которую я могу и сама забрать из автосервиса, нас больше ничего не обязывает к общению друг с другом.

И, поймав на себе какой-то странный задумчивый взгляд Кирилла Сергеевича, мне на секунду кажется, что он тоже расстроен тем, что мы расстаемся. Но, я понимаю, что это бред, конечно же. Я бы радовалась такой редкой удаче.

– Вот спасибо, Елена Александровна, – растерянно протягивает он мне лист и мой паспорт обратно. – Не ожидал. Только мне срочно на операцию сейчас придется уйти, я не смогу тебя отвезти домой. Подожди, сейчас такси вызову.

На секунду мелькает мысль: а что, если так и было задумано? Что, если нет никакого пациента и это спектакль, чтобы меня просто растрогать? Понимаю, что это паранойя и бред чистой воды, качаю головой.

– Я уже сама вызвала, не переживайте. Я пойду. Всего доброго, Кирилл Сергеевич. – протягиваю ему руку, чтобы попрощаться.

– Подожди, присядь на минутку. – внезапно придерживает он меня за ладонь, а потом быстро уходит куда-то.

Пару минут спустя возвращается… с валенками. Обычными серыми, на толстой резиновой подошве. Понятия не имею, где он их нашел.

– Да ну, бросьте вы, – усмехаюсь, но Кирилл Сергеевич бросает на меня говорящий строгий взгляд, и я больше не спорю, принимая его заботу. И мне даже хочется вздохнуть от облегчения, когда мои ноги оказываются в теплой удобной обуви. Валенки по размеру практически идеально мне подходят.

Выхожу на улицу, а Кирилл Сергеевич провожает меня до крыльца.

– Елена Александровна, прости, я правда не могу уехать – пациент сложный. – внезапно сжимает он мои плечи своими ручищами и проникновенно заглядывает в глаза. – Хоть смску напиши, что доехала, хорошо?

– Хорошо, – киваю, и мы зависаем друг на друге взглядами чуть дольше, чем следует. Почему-то мне кажется, что вот-вот последует поцелуй.

27. Предлог

Но, нет, поцелуя не последовало. Заведующий отпускает мои плечи и открывает дверь, чтобы уйти внутрь.

– Доброй ночи, Кирилл Сергеевич. – вздыхаю.

– Да что я тебе плохого сделал? – хмуро бросает он, оборачиваясь на ходу. – Напиши, не забудь.

– Хорошо, – повторяю удивленно и аккуратно спускаюсь с лестницы.

Направляюсь к выезду с больницы, одновременно доставая телефон и вызывая такси. В душе какой-то сумбур.

Я ничего не ждала от этого вечера, кроме как небольшого приключения в виде похода в ресторан, а сейчас испытываю лёгкую грусть от того что всё закончилось и продолжения не последовало. И не последует в дальнейшем.

Всё. Наши пути с Кириллом Сергеевичем разошлись. И прощание произошло скомкано и немного торопливо. Теперь я снова нахожусь в привычном мне мире, и только валенки на ногах напоминают мне о том, что рядом находился мужчина который, пусть очень своеобразно и не всегда ласково, но заботился обо мне.

В ожидании машины разглядываю те самые валенки и усмехаюсь. И нашёл же, ты посмотри! Невероятный мужчина. И если отбросить его напускную хамоватость, то можно сказать, что это не мужчина, а мечта.