Как приручить соседа (СИ) - Истомина Аня - Страница 10

Аккуратно переплетаю растрепавшийся пучок, чтобы не выглядеть, как пугало, и выкладываю подстывший пирог на красивую тарелку, нарезаю на кусочки.

Выхожу в подъезд, прикрывая дверь так, чтобы она не захлопнулась. Две секунды борюсь с робостью, боясь, что сосед снова пошлет меня в жопу, и все же звоню в звонок.

Жду.

За дверью тишина. Может, Степан просто не выключил свет перед тем, как уйти? Звоню ещё раз и с опозданием думаю о том, что если вдруг он заснул, то я его сейчас разбужу.

– Иду я! – слышится недовольный басовитый рык и, спустя минуту, дверь открывается.

Я чуть не роняю пирог от неожиданной слабости в руках и ногах, потому что сосед стоит передо мной голый. Ну, не совсем голый. В полотенце. Таком маленьком по сравнению с его медвежьими габаритами, что оно даже и в глаза-то не бросается.

Судя по тому, что по мощной груди стекают капли воды, я выдернула Степана прямо из ванной. Они медленно скользят вниз по темным влажным волоскам к кубикам пресса, и я отлично помню, что дальше идёт брутальная блядская дорожка.

– Извините, – выдыхаю, пряча взгляд, и пихаю ему в руки тарелку с пирогом. – Это вам.

Собираюсь с позором бежать от этого реактора с тестостероном, потому что иначе упаду в голодный дофаминовый обморок одинокой женщины.

– Стоять, – доносится вслед с такой властной интонацией, что ноги тормозят сами, слушаясь не команды моего мозга, а звука его голоса. – Это что?

– Давайте вы оденетесь и мы поговорим? – старательно разглядываю плитку на полу.

– Мне и так нормально, – резко отрезает Степан. – Да и ты на монашку не похожа.

Не монашка, да. Но таких… экземпляров ещё ни разу в жизни не встречала.

– Это пирог. С яблоками. Зелёными. – блею, поднимая взгляд на его лицо.

Сосед с сомнением смотрит на выпечку, приподнимая бровь, а я подвисаю на его необхватной шее.

– Ты меня травануть решила? – он резко поднимает взгляд обратно на меня. – Или пургена подсыпала?

Очарование начинает спадать. Закатываю глаза.

– Еще пару дней назад именно так бы и сделала, но вы же мне жизнь спасли.

– Как пафосно, – усмехается Степан и подозрительно нюхает пирог. – Спасибо, не стоило. – тянет мне обратно тарелку.

– В смысле? – аж подпрыгиваю от возмущения. – Я для вас его готовила!

– Я не ем незнакомую еду. Поэтому, пробуй первая.

– Вы что, серьезно мне не доверяете? – укоризненно щурюсь и качаю головой.

– У тебя туфли и огурцы в морозилке, – без тени улыбки смотрит на меня сосед и снова пихает в меня тарелку с пирогом.

До меня доходит, что он не отдает ее обратно, а просто жестом требует взять кусок.

Ну и отлично, мне как раз хотелось попробовать.

Вздыхаю. Беру порционный кусочек, придерживая снизу, чтобы песочное тесто не развалилось. С удовольствием откусываю большой кусок и демонстративно жую, глядя на Степана.

Тесто пропеклось, а вот яблоки сыроваты, но все равно очень вкусно. Снова откусываю.

Сосед несколько мгновений наблюдает за мной, потом тоже берет кусок и пробует.

– Ммм, – кивает. – Нормально. Хотя идея с фоткой мне больше понравилась.

Глава 13. Пирог

Судорожно вдыхаю от услышанного. Кусок пирога встает комом посреди горла и я давлюсь. Не могу вдохнуть и хватаюсь за стену, пытаясь проглотить его или глотнуть хоть каплю воздуха. Хлопаю себя по груди.

– Ты чего, отравленный кусок сожрала? – хмыкает сосед, но я слышу его голос будто на отдалении.

Меня накрывает волной ужаса и я беспомощно хватаюсь за горло, испуганно глядя на Степана. Нужно сказать ему, что я не могу дышать, но я не могу.

– Твою мать! – вижу, как он швыряет тарелку с пирогом на комод.

Секунда – и сосед уже затягивает меня в свою квартиру, прижимает спиной к себе, наклоняет вперед, больно стучит ладонью между лопаток. Перед глазами начинает плыть, а Степан, кажется, решает меня добить и с силой жмет на живот. Из моих легких вырывается судорожный хрип.

Степан наклоняет меня ниже и снова хлопает между лопаток.

Из моего рта на дорогую плитку вываливается кусок недопекшегося яблока, а я хватаюсь за мощные предплечья и начинаю безудержно кашлять.

В глазах пляшут черные мушки, а горло дерет.

Выпрямляюсь, шумно втягивая ртом воздух и продолжая кашлять от раздирающего ощущения в гортани, ошарашенно оборачиваюсь на соседа. Ноги подкашиваются.

– Рот закрой, – говорит он спокойно, пристально глядя на меня, и вдруг вытирает мне губы ладонью. От неожиданности захлопываю приоткрытый рот.

Что он мог вытирать с моих губ? Слюни? Боже, какой позор!

– Молодец. А теперь дыши носом. Медленно и глубоко. Давай.

Чувствую, как его огромная медвежья ладонь ложится мне поверх груди и сильнее прижимает к его телу.

– Дыши, – повторяет он и я глубоко вдыхаю. – Медленнее.

Замедляюсь на вдохе и так же медленно выдыхаю.

– Молодец. Еще раз. Вдыхаем. – грудь соседа мерно вздымается, заставляя меня следовать его примеру.

Начинаю осознавать, что стою, прижимаясь к обнаженному мужику в его квартире, судорожно вцепившись в его руку, лежащую у меня на талии. Чувствую под пальцами мягкие волоски. Смущенно одергиваю руки.

– Отлично, – Степан тут же выпускает меня из своих объятий. – Паничку купировали. Ты жива?

Состояние странное, но я киваю.

– Идти можешь?

Это намек, чтобы я проваливала побыстрее? Что ж, спасибо и на том, что спас меня.

Киваю и поворачиваюсь к двери. Делаю шаг и слепо шарю руками по стене, потому что в глазах темнеет и все пространство кренится.

– Куда? – слышу голос над ухом и теряю равновесие.

Видимо, на несколько секунд все же перестаю себя осознавать, потому что зрение возвращается уже тогда, когда я лежу на диване в гостиной.

Озираюсь и пытаюсь сесть. В комнату заходит Степан со стаканом воды в руках.

– Да что ж ты неугомонная-то такая? – хмыкает и садится рядом, протягивая мне воду. – Пей.

– Спасибо, – шепчу ему в ответ и принимаю стакан. Руки слабые, но сосед будто чувствует это и поддерживает его под дно, пока я медленно пью воду. Глотать больно.

– Полегчало? – уточняет сосед с некоторой заботой в голосе, что с его хмурым видом ну никак не вяжется.

Киваю.

– Тогда пойдем, я тебя домой провожу, и так на тренировку опоздал.

Степан встает и протягивает мне руку. Вкладываю в нее свою ладонь и ловлю странное ощущение беззащитности, потому что моя рука кажется детской по сравнению с его лапой. Замечаю, что сосед тоже с интересом разглядывает наши руки, прежде, чем сжать и потянуть меня к себе.

– Это не вам, – шепчу, поднимаясь с дивана и виновато глядя на него.

– Ты о чем сейчас? – хмурится он, приобнимая меня за талию и придерживая, чтобы я не завалилась ненароком, но я чувствую себя вполне сносно.

– Фотография предназначалась не вам, – говорю громче чуть подсевшим голосом и прочищаю горло.

Сосед лишь молча усмехается и кивает.

– Это я уже понял.

Иду на нетвердых ногах к выходу, но рука Степана на моей пояснице страхует меня от падения. Собираюсь притормозить на пороге, чтобы попрощаться, но сосед подталкивает меня дальше и сам идет следом.

Доводит до спальни, косится на корзину с розами.

– Часок полежи. – он смотрит, как я усаживаюсь на кровать, неловко поджимая больную ногу, потом идет к коридору, но останавливается в проеме двери. – Что ты за баба такая? Сама спокойно жить не умеешь и другим не даешь?

– Это вы меня заставили пробовать пирог. – бурчу, опуская глаза, как провинившаяся школьница.

Еще ни с одним человеком рядом я не чувствовала себя такой бесполезной. Он меня спасает как безмозглую лягушку, которая то и дело выпрыгивает обратно под колеса машины.