Как приручить соседа (СИ) - Истомина Аня - Страница 24

Нас будто лбами кто-то сталкивает. “Вот, посмотри, какая дурная, пропадет же!”

Дурная… И красивая. Одни губищи чего стоят.

И почему-то складывается ощущение, что она вечно окусывается не потому, что стерва, а потому, что мужиков ненавидит. Обороняется.

Опять ее жопа голая у меня под пальцами покрывается гусиной кожей и я невольно поглаживаю ее, чтобы согреть. Машинально выходит и подбешивает изрядно.

Потому что я сразу, как увидел ее на пороге, поставил крест на нашей соседской дружбе, но не отметить, что баба симпатичная, не смог.

Потому что я ненавижу людей, которые устраивают подлянки в тихую. Но эта будто молила меня о помощи. И я помогал. И ничего от нее не хотел, кроме секса. А теперь… я не только секса хочу. Я помочь ей хочу. Я же вижу, что девка не справляется. И дочь ее жалко. Чисто по-человечески.

Но, почему-то меня очень волнует, что Настя может замерзнуть. Почему с другими это не работает?

– Подожди, сейчас халат дам, – захожу в квартиру, сажаю ее на кровать и усмехаюсь. – Свой, не переживай.

Слышу, как кот орет в районе гостиной и неотвратимо приближается к нам. Накидываю на соседку халат, снова укутываю ее одеялом и даю в руки подоспевшее чудовище, которое за пару дней жизни в моей квартире успело понаставить своими когтями зацепок на моих костюмах и шторах.

– Хоть корм отработаешь. – смотрю на кота и снова на Настю.

Настенька… Она сейчас и правда напоминает мне героиню сказки, которую посадили жопой в сугроб и оставили замерзать. Вздыхаю, ухожу на кухню и достаю из бара коньяк. Выбираю позабористей, выдержанный. Чтобы ее побыстрее расслабило. Нельзя же столько времени рыдать. В конце концов, все живы. Даже те, кому не следовало бы.

Беру пару стопок и горсть конфет, что так понравились Стеше. Возвращаюсь.

Настя смотрит в одну точку перед собой, то и дело всхлипывая.

Сажусь рядом, пихаю ей в руку стопку и наполняю наполовину.

– Пей, – киваю, когда соседка с сомнением смотрит в нее.

Она отрицательно качает головой, а я подталкиваю стопку к ее губам.

– Я… д-дурная, – всхлипывает Настя.

– И не поспоришь, – усмехаюсь. – Я привык. Пей.

Практически силой заставляю выпить коньяк и заталкиваю в пухлый рот конфету, не упуская возможности прикоснуться к губам. Я, как одержимый, снова хочу попробовать их на вкус.

С каким бы удовольствием я сейчас всю ее попробовал. Но… бурные потоки из глаз никак не останавливаются и не располагают к продолжению.

Наливаю себе стопку и выпиваю, не закусывая. Снова наливаю половинку Насте.

– Я н-не могу, – шепчет она.

– Можешь, – заставляю выпить вторую рюмку, обнимаю ее за плечи.

Настя сидит, привалившись к моей груди и то и дело всхлипывает, но я замечаю, что уже не плачет. Поглаживаю ее по руке. Молчу.

Вопросов – тьма. Но я боюсь, что как только начну задавать их, она снова начнет выть.

– Давай еще рюмку, – отстраняюсь и ее голова безвольно падает на грудь. Вырубилась.

Проверяю на всякий случай пульс. Все нормально, просто заснула.

Хмурюсь, не зная, как поступить. Уносить обратно в ее квартиру – а вдруг проснется? А вдруг на эмоциях натворит что-то? Оставить у себя?..

Я не привык, что в моей кровати кто-то спит, кроме меня и теперь уже одной пятнистой морды. Принципиально не оставляю на ночь тех, с кем сплю. Только секс и такси до дома. Совместный сон – это уже другой уровень общения с женщиной. Какая-то доверительная близость. Предложение ей задержаться в твоей жизни дольше, чем нужно для удовлетворения потребностей.

Но с Настей-то мы не спали. И вряд ли эта ночь что-то изменит.

Вздохнув, аккуратно перекладываю ее на подушку и укрываю одеялом. Выключаю свет, иду в душ. Когда возвращаюсь, кот уже спит у Насти в голове. А она то и дело судорожно вздыхает, даже во сне не в силах успокоиться.

Ложусь рядом и рассматриваю ее в приглушенном свете ночника. Отмечаю, что ее не хочется побыстрее выпроводить. Хочется обнять, чтобы она успокоилась окончательно.

Бред какой-то.

Отворачиваюсь, выключаю ночник и закрываю глаза, но сон не идет.

Пялюсь в темноту. Даже перед проверкой такого не бывает.

Встаю покурить, попить воды, снова ложусь. Наверное, мое тело не привыкло отдыхать в кровати с женщинами.

Тихо рычу и поворачиваюсь к Насте. Смотрю на очертания ее силуэта в темноте. Вздохнув, двигаюсь ближе и притягиваю ее к себе. Вдыхаю легкий аромат ее волос с запахом чистоты и шампуня. Чувствую, как она сквозь сон обнимает меня в ответ и устраивается поудобнее на моей руке, будто мы всегда так спим.

Покрываюсь мурашками. Понимаю, что хочу ее и в то же время не хочу будить, потому что то, что сейчас происходит… мне нравится.

Глава 30. Тридцать три

Первое, что вижу, открыв глаза, – очертания мощной шеи, выступающие плиты груди и борода.

Резко отстраняюсь, но сильная рука тут же прижимает меня обратно.

– Спи, а? – рокочет у меня над головой сонный басовитый раскат и Степан сонно вздыхает.

Замираю, прижатая к горячему телу, и закусываю губу. Я сплю в его квартире, в его кровати. Это бодрит получше, чем кофе.

Напрягаю мозг, но он будто все еще в тумане. Последнее, что помню – как плачу у соседа на груди. Еще помню, что Степан налил мне какой-то крепкий напиток и я выпила. А я категорически не пью ничего крепче вина. Потому что меня просто отключает и я не отдаю себе отчет, что творю. Видимо, и вчера мозг вырубился. Осталось понять: было у нас что-то или не было?

Наверное, я бы запомнила такое! Но, в голове просто пустота.

А если было? Позор какой!..

Все же, у меня давно не было мужчины, а сосед заявился ко мне вчера именно с целью затащить меня в койку. Я же каким-то образом оказалась в его квартире…

Аккуратно выкручиваюсь из расслабленных объятий и потихоньку сползаю с кровати, путаясь в огромном халате и боясь наступить на котенка, который по-любому где-то здесь спит.

Оборачиваюсь на Степана. Он похож на огромного медведя. Лежит на спине, раскинув свои лапищи. Его грудь плавно вздымается от спокойного дыхания. Красив, как Аполлон. Весь рельефный, мощный, в низких боксерах, которые оттопыриваются огромным… кхм, достоинством. Ой-ёй! Нет, такое бы я точно запомнила.

Смущенно отворачиваюсь от кровати, поправляю халат. Но, если ничего не было, почему я обнаженная в его халате? Где хотя бы мое полотенце? Было все же что-то? Стыдоба. Как жить теперь рядом?

На цыпочках ускользаю из комнаты. Из гостиной мне наперерез выбегает Снежок и скрипуче орет. Подхватываю его на руки и глажу, чтобы он своими воплями не разбудил хозяина.

Несу котенка на кухню, достаю из полки корм и насыпаю горсточку в миску. Пару секунд наблюдаю, как жадно он накидывается на еду и потом тихонько ухожу, благо ключи от моей квартиры лежат на комоде.

Если кто-то из жильцов соседних квартир встретит меня в подъезде босиком, крадущейся из квартиры Степана в его огромном мужском халате, то ничего хорошего точно про меня не подумает. Поэтому я как можно быстрее пробираюсь в свою квартиру и перевожу дух.

За окном – раннее утро, только-только начинает светать. Часы показывают шестой час. Ухожу в ванную. Из отражения в зеркале на меня смотрит лохматая помятая женщина с огромными темными мешками под глазами и отеками.

Здравствуйте, тридцать три годика. С днем рождения, Настя!

Сажусь на край ванны и перевариваю увиденное. Выгляжу удручающе. Один плюс – с такой страшилой у Степана точно ничего не могло быть.

Ладно, пора собирать себя в кучу. Сегодня понедельник и нужно идти на работу. Писать заявление на увольнение. Проставляться девчонкам. А завтра начинать думать о том, что делать дальше. Свести дебет с кредитом. Посмотреть предложения о работе. И определиться, какого я адвоката смогу потянуть.