"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 600

Где-то затрезвонило, и Кэл не сразу сообразил, что это: центрифуга, смартфон или что-то ещё.

– У вас гость, Келлинн Бертл, – радостно сообщила безликая размалёванная певичка, крутанув бёдрами. – Моя система распознала его как Орша Вейстлен, улица Рябиновая, дом 5. Хотите поставить отдельный саундтрек на этого гостя?

– Заткнись, Айрис, – раздражённо оторвался Кэл. – Просто пусти его внутрь. И впредь поступай так же, не спрашивая.

– Я запомнила: Орша Вейстлен, повышенный приоритет доступа. Занести его в список ваших друзей, Келлинн Бертл?

– Да господи… Исчезни! И все сообщения посылай мне на браслет.

«Переадресация включена. Все системные сообщения вы теперь будете получать…» – прожужжало на запястье.

Полковник пришёл с необычной просьбой. И не один. У входной двери пугливо жалась рыжая стройная девочка в футболке не по размеру и узких брючках. Кэл уже видел её однажды у старика. Орша Вейстлен сперва хотел поговорить с глазу на глаз. И когда изложил свою просьбу, Кэл, конечно же, согласился.

– Я не хотел тревожить Каролину – у неё дома натуральный базар уже… А вы, Келлинн, хоть и ветеринар, но всё же практикующий врач. И, в случае чего, даже лучше медсестры сумеете…

Полковник намеревался провести несколько экспериментов с девочкой – безобидных: просто замерить имеющимися приборами её магию, а также выяснить, как эта сила взаимодействует с электричеством. И, да, девочка была магичкой. Кэл не стал спрашивать, как она тут оказалась и почему согласилась. Полковник хотел подстраховать свои опыты медицинским наблюдением.

Кэл быстро собрал то, что посчитал нужным. Нашатырь, адреналин, анальгетики, седативные, противоожоговую мазь, бинты, тонометр. Чуть поколебавшись, засунул в сумку пару скарификаторов и стеклянные заборные трубки с пробирками. Кивнул полковнику: готов.

– Кирен, деточка, – позвал её Орша. – Это Келлинн Бертл, он пойдёт с нами. Он добрый и лечит животных. Ты его не бойся, ладно?

Пригодился и нашатырь, и пробирки. Потому что Кирен – так её звали – робко подняла пугливые глаза на Кэла, а потом тихо вскрикнула, уставившись на что-то в зажатой ладошке, и хлопнулась в обморок. Парень только покачал головой. Что ж они там все нервные такие… Что Римми, что эта рыжулька.

Эксперименты Орши в тот день закончились, даже не начавшись. По просьбе полковника приведённую в чувство девочку Кэл отнёс к Анничке. Так вот что у них за общий секрет был… Девочка жила у неё уже почти неделю. Но Кэл снова не стал спрашивать. Полковник ведь тоже промолчал, когда Келлинн, неловко покосившись на старика, сцедил у бесчувственной Кирен пару миллилитров крови…

Вернувшись к себе, Кэл без особых надежд засунул пробу в анализатор. Потоптался. Сумку разбирать не стал – ещё пригодится. Не дожидаясь результатов, добрых сорок минут погонял себя на тренажёрах. После с наслаждением принял душ. На всякий случай побрился – вдруг Римми зайдёт. Посомневавшись, слегка брызнул на себя одеколоном, хотя больше ценил запах чистой кожи. Ну, мало ли… Чёрт, это уже совсем глупо, наверное.

Кажется, в морозилке оставалась ещё пара стейков. Надо достать, пусть размораживаются. А дракк кошачьей «сушкой» обойдётся. Ещё вроде была зелёная фасоль. Ест Римми фасоль? Вдруг поужинать захочет… Успеет Кэл приготовить? Она обычно ближе к вечеру заходит.

Размышляя, Кэл не сразу услышал писк анализатора из лаборатории. Услужливая новая Айрис тут же прислала результаты на браслет. Кэл смахнул несколько сообщений со стандартными аббревиатурами: MCV, MCH, RDW… И замер на следующем: O(I) Rh−.

У этой девочки, как и у него самого, была первая отрицательная группа крови. А ещё – собственными глазами он пока не видел, только со слов полковника – она была магичкой. Кэл моментально забыл о стейках, о фасоли и даже о Римми. И с колотящимся сердцем направился в лабораторию.

О-ох… Еле слышный скрип двери отозвался в ушах Римми пронзительным скрежетом. Ещё она по неосторожности резко пошевелила головой, и та с готовностью взорвалась ликующими литаврами в висках. Во рту было гадостно и очень хотелось пить. Римми с усилием разлепила левый глаз. Кого бы там ни принесло – Мирену или Лурцу, да хоть толпу демонов – только дайте сначала воды…

– Знаете, Аримантис вей Дьечи, – раздался насмешливый голос нейра. – А вы даже в таком состоянии будите во мне определённые желания…

Римми злобно сверкнула на него единственно открытым глазом, но приняла протянутый стакан и с жадностью выпила холодную воду с лимоном до дна.

– Например, желание затащить вас под холодный душ. Что скажете, м-мм?

– Только посмейте, – сипло пробурчала Римми. – Что вы тут делаете? Мы, кажется, договорились, что вы в мою спальню больше не заходите.

– Мог не заходить. А мог и не уходить, – мурлыкнул нейр. – Вот только сильно бы вы обрадовались, проснувшись сейчас со мной в одной постели? А вчера, помнится, сами на этом настаивали…

Римми, чуть поднапрягши память, распахнула второй глаз и замерла. И съехала с головой под одеяло, застонав.

– Могли бы и спасибо сказать, что стойко выдержал ваш страстный напор. Знаете, просыпаться под запах перегара с человеком, который ещё даже не протрезвел, но уже тебя ненавидит… Что вы с алкоголем не дружите, я понял уже со второго вашего бокала.

Римми издала неразборчивое бульканье под одеялом.

– Что вы сказали?.. Могу ли я снять похмелье? О, и даже «пожалуйста»? Ну-у, не знаю, Аримантис вей Дьечи… Вы ведь и сами маг. Первой категории, как не устаёте всем об этом напоминать.

– Я не умею выжигать яды из крови, – жалобно пискнула девушка, высунув голову. – Я даже мэтра Нивжича не смогла привести в чувство, когда вас ранили. Сложно вам, что ли?

– Ничуть, только пальцами щёлкнуть, – улыбался во все зубы нейр. – Но… Простите, моя дорогая недолюбовница, это мы вчера уже обсуждали. Последствия выбора, Аримантис вей Дьечи. Примите их стойко, как истинный маг. Первой категории. Кстати, о мэтре Нивжиче… Может, к нему обратитесь за помощью? Он живёт всего в нескольких минутах ходьбы от замка. Дойдёте сами или проводить?

– Да вы издеваетесь, что ли?! Его самого трезвым никто в городе уже месяца полтора не видел…

– Ну, может, как собутыльник пригодится… Что ж, тогда ничем больше помочь не могу, – Александр сокрушённо развёл руками. – Завтрак уже накрыт, спускайтесь. А я через полчаса встречаюсь с Михелем в вашей хибарке. Кажется, помимо вина, вас это тоже вчера интересовало. Что ж, не смею больше мешать вам предаваться похмельным мукам…

– Меня подождите! – сорвавшимся голосом крикнула Римми в удаляющуюся спину нейра.

Через двадцать минут относительно посвежевшая Римми спустилась в столовую. От запаха еды воротило, но девушка заставила себя выпить куриный бульон, который только ей и подали.

– Может, винишка? – заботливо спросил нейр, оторвавшись от газеты. – Сразу полегчает.

Римми подавила рвотный позыв, наградила Александра тяжёлым взглядом и потянулась за кофе.

– А скажите мне вот ещё что, Аримантис вей Дьечи. Вчера как-то не успел спросить, оглушённый вашей неземной красотой, к тому же упакованной с таким вкусом и тщанием… Вчера, после визита вашей тёти, вы заходили к этому вашему коновалу?

– Вам-то какое дело? – вскинулась Римми. – И ничего он не мой!

– До него – абсолютно никакого. Меня волнует другое: были ли вы у Кнокписов. А точнее: покинула моя несостоявшаяся родственница Рате-Скуоль сразу или же осталась погостить у подруги юности. Вряд знатную нейрин прельстили бы наши убогие гостиницы… Боги, Римми, да приходите уже в себя и перестаньте хлопать глазами! Ещё раз: я про вашу тётю и Кнокписов, которым с некоторых пор не посчастливилось делить дом с не-вашим коновалом.

Соображала Римми сейчас действительно туго.

– Вчера не заходила… А… Почему это вас?..

– Видите ли, ни в Эттсене, ни в Эбендорфе пока не знают, что Рате-Скуоль постигла та же участь… Я про Слияние. И лучше бы это так и оставалось. Кажется, я вам недавно доступно объяснил почему. Вот я и думаю: удалось ли мне в достаточной степени шокировать вашу дорогую тётушку, чтобы она, сверкая пятками, убралась из этой прекрасной глуши, не особо вникая в то, что происходит в городе. За госпожу Кнокпис я спокоен: в её голове не так много мыслей; и те, в основном, касаются нарядов и брачных сплетен. А в остальном – там восхитительная пустота, разломы её точно не интересуют. Что же касается нейрины Курстлебен, то с прискорбием должен признать, что ваша тётушка гораздо сообразительнее своей подруги…