"Фантастика 2025-172". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 637

И почему мужчины в этом мире так ревниво относятся к банальной обязанности сюзерена одаривать своих слуг на праздники или значимые события в их жизни? Это ведь, в первую очередь, репутация самого нейра. А полковник, как и Келлинн Бэртель тогда, заметно напрягся. А ведь Александр просто заботился о внешнем виде своей помощницы, чтобы никто не смотрел на Аримантис косо и не говорил, что нейр Мортестиг не в состоянии обеспечить своих людей необходимым.

Лурца быстро пришла в себя. И сразу распереживалась по другому поводу. Вечером задумывался большой посольский приём, где был обязан появиться и сам Александр, и бывшая кухарка запричитала, что ей, простой селянке, невместно являться на господский вечер – не ровня она им! Александр предпочёл бы избавить её от этих переживаний привычным способом, но теперь над Лурцей даже не вороном – коршуном! – вился Вейстлен, и применять магию Александр поостерёгся.

Это раньше Лурца была его служанкой, а Вейстлен отставным чином. А теперь – дипломатическая неприкосновенность. Международный скандал, если Вейстлен поймёт, в чём дело. А он поймёт, Александр уже не сомневался. У Вейстлена изменился взгляд. Это раньше он был хоть и подслеповатым, прищуренным, но цепким. А теперь небрежным, расфокусированным. И гораздо более спокойным. Как будто полковник мог видеть то, чего не видят другие.

Дальновиден старик, во всех смыслах. Новая спутница жизни из другого мира не позволит ему попасть впросак на новом месте из-за культурных различий.

Тем более на случай нервных посетителей у нейра имелась помощница.

Вот и Римми как раз высунула настороженную мордашку из соседней комнаты. Добротой, умением сопереживать и успокаивать Аримантис вей Дьечи не отличалась, но в последние две недели была чрезвычайно исполнительна. Хоть и непривычно молчалива. Мигом оценив ситуацию, она налила гостям чай и усадила Лурцу на диванчик. И, видимо, сумела успокоить, раз через несколько минут из угла уже слышалось привычное ворчание:

– Эт глянуть ещё надо, чой там за стряпун у вас… Ить, Антуан! Эт надо ж! Да какой же мужик в кухари пойдёт? Ладно, поварёнком на подмогу, а вот чтоб самым набольшим господам мужик готовил да за всю кухню отвечал – где ж это видано?! Ох, господин нейр, уморят вас тут, как есть уморят!.. И стыдоба-то какова опять! Хозяин-то всё бобыль, безместок, а я допрежь него удумала за мужа идтить! Ни жёнки сердешной, ни дитятка своего – так, мнимость одна, понарошку! Ох, пошли-то вам, хозяин, Ружана-матушка хозяйку по сердцу! Вот бы я её лелеяла да каждый день потчевала!..

Лурца осеклась, сообразив, что сболтнула лишнее. А на бледных щеках Аримантис уже разливались алые пятна. Сухо поздравив полковника ещё раз, магичка вышла.

Светская жизнь в Эттсене ничуть не уступала придворной в Эбендорфе. Ежедневные приёмы, деловые обеды, завтраки в прямом эфире, интервью, съёмки… Но здесь жили так. Здесь не знали настоящего голода – того, который случается при неурожае – но при этом были голодны каждый день. Информация. Новости. Любойинфоповод. И его потребляли жадно, оголтело, давясь от переедания и требуя всё новых порций…

И когда местное население распробовало очередную отраву, то вездесущиежурналистывыжмут из новинки всё. Римми это постоянное внимание пугало, раздражало, и пару раз она даже сорвалась на радость мгновенно замелькавшим вспышкам. При всей внешней холодности к патрону, безукоризненно выполняя свои обязанности, она всё чаще становилась причиной конфликтных ситуаций вне посольства, хмуро и вызывающе посматривая при этом на нейра.

– Ознакомьтесь и поставьте магическую печать, Аримантис вей Дьечи, – попросил Александр после того, как магичка в приступе гнева вырастила ослиные уши одному назойливому блогеру. – Вне территории посольства я попрошу вас больше не применять магию – вы плохо себя контролируете. И прекратите заказывать бургеры, это вредно. Не верите мне – почитайте статьи в Сети.

– Перестаньте относиться ко мне, как к ребёнку! – прошипела Римми. – Туда нельзя, это не ешь, палец в огонь не суй!

– Но вы же именно этого и добиваетесь, – невозмутимо ответил нейр. – Чтобы вас загоняли в рамки, а вы бы упивались потом такой несправедливостью. Полагаю, ваш отец не сильно о вас заботился, а потому вы ищете недополученное внимание в моём лице. Отсюда же ваше подростковое бунтарство. Утверждаете, что вы взрослая девица, а сами раз за разом ищете со мной конфликта, потому что господин вей Дьечи был слишком занят наукой и ваши детские выходки не замечал вовсе. Вот вы теперь и проецируете образ отца на меня. И провоцируете, прощупывая допустимые границы. Вас что, в угол поставить? Отругать и отшлёпать, чтобы наконец успокоились? Ремнём выпороть?

– Вы!.. Фу! – обомлела Римми. И заорала уже в полный голос. – Да как вам такое только в голову!.. Фу! Фу-у!! Вы что, извращенец?

– Разве я? – поднял брови Александр. – Госпожа вей Дьечи, не забывайте о ментальных щитах. Ваши неосознанные желания считываются на раз. Да, местные целители душ не зря свой хлеб едят, так интересно всё раскладывают… Но я, если что, не против.

Римми бросила на него гневный взгляд.

– Техника магбезопасности, Аримантис вей Дьечи. Я же не прошу вас о чём-то невозможном. Просто прочитайте и подпишите. Там всё по пунктам. Не применять фламму вблизи электроприборов – это опасно, в первую очередь для вас. Она при этом усиливается и меняет свойства, так что вместо нагрева можно устроить поджог. Сработает пожарная сигнализация, половину башни эвакуируют, а мне снова придётся успокаивать местных стражей. Не создавать полог тишины в лифте, можно застрять. Не применять в здании заклинание открытых дверей – вы вчера вызвали этим замыкание и оставили всю башню без света на полчаса…

– Так они не открываются без заклинания! Мне, что, взаперти теперь сидеть?

– Не открываются, потому что двери вас не «видят». Так устроены. А вы передвигаетесь по зданию исключительно под заклятьем невидимости. Кстати, если вы не знали, то рядом с трансформаторами и кабельными трассами оно не работает. Это к вопросу о пропадающих чипсах из бара на тридцать шестом этаже… Ущерб я компенсировал, владелец к вам претензий не имеет. Кстати, зайдите в Сеть, вы там очень популярны. Видео «девушка в пижаме тырит чипсы за барной стойкой, словно вокруг никого нет».

– Что?.. – магичка округлила глаза.

– Шучу. Не очень популярны. Всего-то пара сотен тысяч просмотров. Уже удалили по моей просьбе. Соберитесь, Римми, прошу вас. Если у вас остались ко мне вопросы, я отвечу на все. Но мне нужен друг и соратник, а не норовистая лошадь, какой бы породистой она ни была.

– Я не лошадь! – прошипела Римми.

– Не цепляйтесь к словам. Вы поняли, что я хотел сказать, простите за неудачную метафору. И, в первую очередь, перестаньте злиться на саму себя. У нас много работы.

Римми, работая в посольстве третью неделю, до сих пор видела лишь верхушку айсберга. Совершенно напрасно гоняла чувырлу, рассматривала заявления климатических мигрантов из этого мира, разбирала мелкие конфликты с участием соотечественников.

А проблем было куда больше. В Отцене росла группа сопротивления Интеграции, распространяя дезинформацию и устраивая настоящие провокации, не чета безобидным подначкам Римми. Технические возможности этого мира позволяли подделать любую картинку, создать любую видеозапись. На днях, например, появилось такое: видео с нейром, приветствующим горожан Отцена, дополнили весьма правдоподобными кадрами. Взмах руки – и вот невидимый ветер проносится по улицам, ломая деревья и дорожные знаки, сметая людей (крупным кадром – детская коляска, впечатавшаяся в столб). Сходят с ума светофоры, мигая всеми глазками одновременно, и тут же: аварии, десятки машин врезаются друг в друга на полной скорости, взрывы, крики… Подделку разоблачили быстро, но новые пачками появлялись каждый день.

Подкупить нейра пытались уже раз тридцать. И Уния, и Альянс, и Био-30, и иностранные соседи Фларингии. Шантажировать пытались раз пять. Было два – довольно жалких – покушения.