Тайна от Бывшего (СИ) - Белая Екатерина - Страница 15

Но сейчас у меня не тот период, чтобы стелиться перед ней или ещё кем-то.

Задолбали все!

Игнорируя истерику матери, одеваюсь и кое-как нахожу мобилу. Иду к выходу.

— Куда ты?

— По своим бандитским делам, — бросаю зловеще. — Вот такой у тебя хреновый сын. Смирись.

— Я запрещаю тебе уходить! Мы не договорили!

— Можешь записать свои нотации голосовым сообщением. Я потом вдумчиво прослушаю.

Нет.

Надев кроссы, беру ключи от тачки и собираюсь открыть дверь, но мать перекрывает мне дорогу, раскинув руки в стороны.

— Между прочим, я такое дело провернула за эти дни. Ты до конца жизни меня благодарить будешь.

— Очень интересно, — скучающе тяну. — От двери отойди.

— Ты сейчас должен внимательно меня выслушать. В этот раз всё сложилось удачно, но если не возьмёшься заголову, то…

— Уже можно идти?

— Не смей меня перебивать! Я говорю о серьёзных вещах. Ты пользуешься презервативами?

— Чего?..

Она прикалывается надо мной? Не пойму.

— Ты не разборчив в связях с девушками, Максим, и совершенно не следишь за контрацепцией. Это плохо. Очень плохо!..

— Так, стоп! — резко обрываю её. — С тобой я это точно обсуждать не собираюсь.

— А ты в курсе, что одна из твоих девок залетела? — на лице матери расплывается ехидная усмешка. — Могу рассказать подробности, — она медленно отходит от двери. — Но если неинтересно — иди.

— Кто? — спрашиваю ровным тоном.

И на моём лице не дёргается ни один мускул. Потому что это бред собачий, который невозможен ни при каком раскладе.

У меня на подкорке выбито, что секс всегда должен быть защищённым, и для этого существует ряд причин.

Во-первых, я не хочу подцепить какую-нибудь венерическую хрень, второе — это как раз залёт, который однажды на меня уже пытались повесить.

Мне тогда лет восемнадцать было, и я нехило так присел от этой новости. Но быстро всё разрулил, выяснив, что девка просто хотела развести меня как последнего лоха.

У неё там типа любовь была безумная. Сопли, слёзы… А я даже не сразу вспомнил, где и когда мы с ней зависали. Такие дела.

После той истории я даже в пьяном угаре всегда контролировал тему контрацепции. И сейчас я за секунду развалю заблуждения матери. Мне бы только имя узнать. Не факт, что я с ходу его вспомню, но…

— Может, сам попробуешь угадать? — звучит усмешка. — Хотя… Список твоих подстилок настолько велик, что запомнить каждую просто невозможно. Хорошо, что есть мама, у которой отличная память.

— Давай обойдёмся без долгих вступлений, — раздражаюсь. — И с чего ты вообще решила, что залёт от меня? Сплетни опять?

— Если бы сплетни. Я встретила эту красавицу возле женской консультации и сразу узнала. В тот день она как раз УЗИ делала, которое и показало беременность.

— Дальше что?

— Я позвонила ей, чтобы помочь разобраться с проблемой. Она сначала испугалась и отрицала твою причастность, но меня не проведёшь. Я вынудила её признаться…

— Стоп! — прерываю. — Давай по порядку. Ты увидела беременную девку, с которой я предположительно когда-то спал, позвонила ей и внушила, что она беременна от меня?

— Я ничего не внушала, она сама сказала.

— И ты поверила? — недоумеваю. — А ничего, что после меня через неё ещё полгорода могло пройти? Ма, чё за идиотизм?!

— Через неё не проходило полгорода.

— Это тоже она тебе сказала? — усмехаюсь наивности матери.

— Господи, да какая теперь уже разница? Главное, что я решила проблему и убедила девчонку сделать аборт, — взглянув на часы, она облегчено выдыхает. — Сейчас как раз процедура начнётся…

Не успеваю за потоком информации, которую выдаёт мать. Это напоминает бред сумасшедшего. Я даже ловлю себя на мысли, что кое у кого реально поехала крыша.

— Короче, тебя развели, — рассеиваю убеждения матери. — Залёт не от меня, а ты просто помогла какой-то хитрожопой бабе сделать аборт по блату. Как-то так.

— Да нет же! Ты меня не слышишь? Я узнала всю её подноготную и подняла всех знакомых, чтобы помочь тебе дураку! И это благодарность? Знаешь, как сложно было убедить эту пигалицу молчать?! Если бы не я, её отец сейчас делал бы из тебя отбивную! Он один из наших боксёров знаменитых — Павел Лисовец.

Понимаю, о ком идёт речь, и мне пробивает дыхалку, выжигает воздух из грудины.

Её имя я стараюсь даже мысленно не произносить. Потому что это режет меня изнутри. Рвёт в клочья. В ошмётки.

Но пазл в башке молниеносно складывается. Перед глазами возникает чёткий образ рыжей девушки.

Маленькая, хрупкая, нежная…

И сейчас какая-то бездушная тварь потрошит её, вырезая из неё ребёнка.

Моего ребёнка!..

Кровавая картина заливается багровой пеленой. Я перестаю видеть. Перестаю соображать. Становлюсь неадекватным. Диким. Безумным.

Меня трясёт от бешенства. Грубо хватаю мать за плечи и встряхиваю, не рассчитывая силы.

— Где она?! — свирепо рычу.

— Как ты смеешь так со мной…

Она закрывает рот, встретив мой одурелый взгляд. А я смотрю на неё с ледяной ненавистью и с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдавить информацию силой.

Я больше не вижу перед собой матери. Вижу врага.

Хитрого. Изворотливого. Коварного.

Она посмела тронуть неприкосновенное. То, что я всеми силами старался уберечь. Спрятать от всех. Защитить.

Из-за неё Вика пошла на аборт...

Чёрт!

Да меня от одной мысли об этом наизнанку выворачивает!

— Адрес!

— Городская гинекология… А что ты собрался делать? Подожди…

Не хочу больше слышать ни слова. Убираю с прохода преграду, распахиваю дверь и вылетаю из квартиры.

С матерью я разберусь позже. Сейчас важно другое — успеть остановить устроенное ей мракобесие.

Глава 8

Вика

Сижу напротив женщины-врача и смотрю, как она неторопливо заполняет бумаги.

Папа поднял все свои связи, чтобы официально процедуру аборта провела именно она, а не подруга Ларисы Витальевны.

Нам нужна абсолютная конфиденциальность. Ведь то, что сейчас происходит, — немыслимо. И вряд ли законно. Но, похоже, это осознаю только я.

Женщина в белом халате совершенно спокойна и даже периодически улыбается, бросая на меня короткие взгляды.

Выдавить из себя ответную улыбку не получается. Я напряжена до предела, нахожусь в полной прострации. Потому что собственное решение до сих пор не укладывается в голове.

Но что сделано, то сделано. Обратного пути нет.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает врач, отрываясь от бумаг.

Прислушиваюсь к своему организму и хрипло отвечаю:

— Тошнит немного.

— Это нормально, — кивает. — Если хочешь, можем подробно обсудить твои ощущения.

— Не нужно, спасибо, — нервно ёрзаю на стуле. — Я уже могу уйти?

— Подожди ещё немного. Мне нужно закончить с документами.

Подавив тяжёлый вздох, продолжаю ждать.

В голове роится клубок сомнений. Пытаюсь представить свою дальнейшую жизнь, но не получается.

Я словно потеряла ориентиры. Чувствую пустоту и страх.

К горлу внезапно подкатывает удушающий ком, и я пытаюсь удержать слёзы в глазах.

— Ощущение, что я совершила ошибку, — делюсь, не в силах больше молчать. — Как избавиться от этих мыслей?

Ловлю участливый взгляд женщины и всхлипываю.

— Не нужно от них избавляться. Они сами уйдут. Просто нужно время для принятия, — она снова улыбается. — Ты молодец, Вика. Не каждая девушка твоего возраста способна на такое мудрое решение. Ты всё сделала правильно. Даже не сомневайся.

Киваю, смахивая влажные дорожки с щёк, и пытаюсь взять себя в руки.

Нельзя раскисать. Я должна быть сильной!

Терпеливо дожидаюсь, когда гинеколог закончит с бумагами, и поднимаюсь на ноги.

— Ну вот и всё, — сообщает она, торжественно вручая мне выписку. — Текущая беременность официально прервана. Процедура прошла успешно. Поздравляю!

Не разделяю её энтузиазма. С каменным лицом забираю справку, проверяю информацию в ней.