Охотник на демонов 2 (СИ) - Шимохин Дмитрий - Страница 56

В кабинете повисла мертвая тишина. Амулет на руке едва заметно потеплел. Вольский замер. Его глаза, до этого насмешливые, теперь были широко раскрыты от неподдельного, чистого шока. Он-то думал, что я просто храню там мечи. Но кейсы с деньгами … Он окончательно убедился, что артефакт, который я ношу на руке, не просто «вместительный». Он стоит не меньше, а то и больше, чем то кольцо Юсуповой, проданное за двести пятьдесят миллионов. И этот артефакт — у меня.

В кабинете повисла мертвая тишина.

— Что ж, дела закончены. Был рад встрече, Константин.

Я повернулся и направился к выходу, но, дойдя до двери, как бы между делом остановился и обернулся.

— Кстати, господин Вольский. А когда планируется следующий аукцион?

Вольский вздрогнул, выныривая из оцепенения. Он быстро взял себя в руки, снова натягивая маску гостеприимного хозяина.

— А? А, аукцион… — он прокашлялся. — Месяца через два, может, три. Когда соберем достойные лоты. А что? Вас что-то интересует?

Я усмехнулся.

— Что ж, возможно, у меня будет для вас еще кое-что.

Я снова шагнул к столу. И снова, на глазах у потрясенного Вольского и его ассистентки, прикоснулся к запястью. Секунда, и в моей руке звякнул мешочек из грубой ткани — тот самый, что я забрал из тайника жрецов в камбоджийском храме.

Я развязал тесемку и просто высыпал содержимое на полированную дубовую поверхность.

Грубые, массивные золотые украшения — браслеты, ожерелья, ритуальные чаши — мертвенно блеснули в свете ламп.

— Месье Зверев, — выдохнул Вольский, его глаза снова загорелись алчным огнем. — Вы… вы не перестаете меня удивлять!

Он тут же нажал кнопку селектора.

— Гюнтера! Срочно!

Ювелир появился через минуту, вытирая руки платком. Увидев россыпь золота на столе, он замер.

— Гюнтер, — нетерпеливо бросил Вольский. — Оцени.

Старик благоговейно надел свой окуляр и склонился над столом. Он брал пинцетом то одно изделие, то другое, пробовал металл на зуб, капал каким-то реактивом. Наконец он выпрямился. — Это золото, — его голос дрожал.

— Почти чистое. Но работа… — он брезгливо поморщился, — работа очень грубая, архаичная. Варварская. Судя по стилю и патине, этому… этому не мало лет. Господин Вольский, здесь нужен не ювелир. Здесь нужен эксперт-историк, чтобы установить истинное происхождение и культурную ценность. Это может стоить как просто лом… или как целое состояние.

Вольский вопросительно посмотрел на меня.

— Оставляю их вам, — спокойно сказал я, отодвигая золото в его сторону. — Оцените. Жду вашего предложения.

На лице Вольского расцвела улыбка.

— Ирина! Подготовьте еще один договор! На оценку и эксклюзивную реализацию! — рявкнул он, и ассистентка пулей вылетела из кабинета.

И спустя пару минут уже вернулась с договором.

Он снова протянул мне руку.

— Александр, — на этот раз в его голосе звучало неподдельное восхищение. — Я смотрю, мы с вами сработаемся.

Я пожал ему руку, забирая свой экземпляр договора на оценку.

Внутри все гудело от тихого, злого триумфа. Я не просто продал камни. Я не просто купил артефакты и показал свой статус. Я вошел в этот кабинет «мальчишкой», а вышел полноправным партнером и уважаемым клиентом.

— Увлекательного вечера, Александр, — Вольский проводил меня до двери.

Я вышел из кабинета Вольского, чувствуя себя победителем.

Зал гудел. Торги были окончены, и теперь начался настоящий праздник — гости, свободные от напряжения аукциона, плавно перемещались между фуршетными столами, оживленно обсуждая итоги. Звон бокалов и приглушенный смех сливались в единый, сытый гул. Мне было плевать на их разговоры. Я выискивал в полумраке серебристые волосы Лиры. Пора было уходить из этого змеиного гнезда.

И я увидел ее.

Она стояла у одного из дальних фуршетных столиков, у высокой мраморной колонны, вполоборота ко мне. Она была не одна.

Сердце пропустило удар, а затем гулко ухнуло куда-то вниз.

Лира стояла и спокойно… общалась с Лисой.

Глава 30

Глава 30

Кровь отхлынула от моего лица, но я заставил себя сохранить невозмутимое выражение. Маска, которую я носил весь вечер, теперь стала спасением. Нельзя было показывать растерянность.

Я заставил себя сделать шаг, потом еще один, медленно направляясь к ним, словно иду по минному полю.

Когда я подошел ближе, до меня донесся обрывок фразы Лисы. Она говорила с той теплой, дружеской усмешкой, которую я так хорошо знал:

— … именно поэтому я и говорю, что с ним бывает непросто. Он слишком упрям.

— Упрямство — это не всегда недостаток, — мелодично ответила Лира, и в ее голосе прозвучала нотка такого глубокого, личного понимания, которая заставила меня похолодеть.

Они обе повернулись ко мне в тот момент, когда я подошел. На их лицах не было и тени смущения, что их застали за обсуждением меня. Словно в этой сцене не было ничего невозможного.

— О, Саш, а мы как раз о тебе, — с легкой улыбкой сказала Лиса, пытаясь казаться беззаботной.

Я перевел взгляд с нее на Лиру, пытаясь прочесть хоть что-то в этих золотых, нечеловеческих глазах.

— Надеюсь, говорите только хорошее, — ровным тоном произнес я, хотя внутри все кричало от вопросов.

— Разумеется, — ответила Лира, делая глоток шампанского. — Обсуждали твои новые деловые качества.

Я бросил на Лису многозначительный взгляд, в котором было все: «Что происходит?», «Нам нужно поговорить» и «Сейчас же».

Она уловила его и, сохранив на лице светскую улыбку, едва заметно кивнула.

В этот момент Лира, словно почувствовав наше безмолвное напряжение или просто потеряв интерес к этой болтовне, повернула голову.

— Александр, я, пожалуй, осмотрю вон ту коллекцию гобеленов, — ее мелодичный голос прозвучал абсолютно естественно. — Они выглядят… любопытно. Не буду вам мешать.

И, не дожидаясь ответа, она грациозно отвернулась и бесшумно скользнула в сторону, растворяясь в толпе и оставляя нас с Лисой.

— Тут много любопытного произошло Саня, — ухмыльнулась Лиса. — Вольский после вашей первой встречи, той, с алмазами, естественно, пытался пробить, кто ты такой.

Я напрягся.

— Его служба безопасности сработала быстро, — торопливо зашептала Лиса. — Они докопались до того, что ты Охотник из Тридцать второго отдела, служишь под началом Кайлова и, что самое интересное, являешься последним из рода Зверевых. Они даже нашли информацию о твоем предке-полковнике, который еще Париж брал.

— И что?

— И поначалу Вольский решил, что ты просто распродаешь старые семейные сокровища. Это его устроило. А вот потом , — она сделала паузу, — началось настоящее шоу. Как только его СБ попыталась копнуть глубже в сторону твоей службы , им очень вежливо, но очень жестко надавали по голове.

— ИСБ? — догадался я.

— Сначала они, — кивнула Лиса. — К Вольскому пришел очень вежливый человек в сером и строго поинтересовался, с какой, собственно, целью он проявляет такой нездоровый интерес к сотруднику. А следом за ИСБ к нему нагрянули церковники.

— Что⁈ — у меня дернулся глаз.

— Да. Фанатики в рясах, — ее голос был почти испуганным. — И они начали проверять его самого на предмет связей с демонопоклонниками и ересью. Понимаешь? Его интерес к тебе они расценили как подозрительный.

Я замер, пытаясь осознать масштаб происходящего. Вольский. ИСБ. Церковь. Все они крутились вокруг меня.

— В итоге, — подытожила Лиса, — Вольский, оказавшись между молотом и наковальней, в диком ужасе свернул любое расследование. Его интерес остался неудовлетворенным, но он окончательно убедился, что «месье Зверев» — не просто богатый выскочка, а чей-то протеже, который «вывели в полусвет».

Она посмотрела на меня, и в ее глазах больше не было иронии, только серьезность.

— Так что он тебя теперь не просто уважает.