Кровь песков (ЛП) - Грейсон С. К. - Страница 4

В перчатках он взялся за верёвки. Когда узлы ослабли, я попыталась соскользнуть сама, но всё равно шлёпнулась неловкой кучей. Лёжа на спине, я почувствовала, как капюшон сполз с головы и собрался у плеч; я уставилась в безоблачное небо — выцветшее от беспощадного солнца. Перевязать капюшон я не могла — руки связаны, но что мне ещё один солнечный ожог, если меня всё равно принесут в жертву? Я и так жила взаймы.

Я дёрнулась, когда он поднял меня и посадил. Наполовину ожидала, что он бросит меня как забытый скруток в песке — пока лошадь отдыхает. На борьбу ночью ушли последние силы, и я собиралась лежать недвижимо. Даже странная энергия, что вспыхивала, когда он касался меня, выдохлась — оставив сухую скорлупу. Губы потрескались, конечности мелко дрожали без остановки. Я качалась сидя, глядя на тёмную фигуру. Он резко чертил силуэт на фоне дюн. Пот стекал по затылку, воды я не пила со вчерашнего дня. В перчатках он поднял мой капюшон и закрепил его — не касаясь кожи. Я уставилась на него, открывая и закрывая рот.

Он склонил голову — жест показался непонятным без выражения лица. Маска у него была странная: сплошная серебристая пластина без черт и украшений. Только ряд крошечных отверстий там, где у обычного лица был бы рот, и узкие прорези для глаз — тени слишком густые, чтобы разглядеть взгляд, что я видела прошлой ночью. Выглядело как броня, хотя всё остальное на нём — тёмная ткань, без защиты. Из «боевого» — разве что кожаные наплечные пластины.

— Как тебя зовут? — спросил он, выдернув меня из разглядывания.

Я хрипнула — голос застрял от сухости и молчания. Облизнула губы и попробовала снова:

— Кира, — выдавила я.

— Кира, — повторил он задумчиво. Голос молодого мужчины плохо вязался с грозной маской. Моё имя на его губах — скрытых — заставило меня дрожать. Я не помнила, когда в последний раз кто-то произносил моё имя. Не была уверена, жив ли вообще хоть кто-то, кто его помнит. Услышать его от него — даже если он везёт меня на смерть — было как подарок.

— А тебя как? — спросила я. Голос хрипел, шершавее песка, на котором я сидела.

Он не ответил. Потянулся к поясу. Я дёрнулась, ожидая оружие, но он достал бурдюк. Поднёс. Мне стало всё равно, как его зовут: я рванулась вперёд и прижалась губами к горлышку. Он наклонил меш, и я пила жадно; несколько капель скатились по челюсти на шею.

Через пару глотков он отнял воду, резко поднялся и отошёл. Я осталась смотреть ему вслед — растерянная.

Вторая часть пути была не легче первой, но теперь я заняла голову попыткой разгадать человека в железной маске. Таких масок я не видела. Впрочем, я много лет не жила среди клана — всё меняется.

Когда солнце поднялось в самый зенит — об этом красноречиво говорил огонь на затылке, — ветер донёс до нас голоса. По мере того как мы ехали, они росли; сердце заколотилось. Никогда я не подходила к стану днём, и нарастающий шум живой жизни едва не смел меня. Мужчина в маске въехал в лагерь, не обращая внимания на то, как у меня скачет пульс. Я вытянула шею, как могла, и разглядела лишь нижние края шатров, вбитых в песок. Мы миновали их десятки; голова кружилась от одной мысли о таком количестве людей.

— Вайпер, — приветствовали нас голоса. Повернуть голову, чтобы увидеть лица, я не могла. В тоне — уважение, будто он вождь, хотя так его не называли.

Вскоре лошадь остановилась, и мой пленитель спрыгнул. Его тяжёлые чёрные сапоги пересекли моё поле зрения. Он не стал меня отвязывать. По лагерю прошёл шёпот — и осел в тишину. Я перестала извиваться, остро чувствуя взгляды.

— Я принёс дар, лорд Аласдар, — сказал мужчина в маске.

— Надеюсь, это весть, что ещё один клан примкнул к нашему делу, — отозвался скользкий голос, и мурашки поползли по коже, как рогатая гадюка, несмотря на пот между лопаток.

— И это тоже. А ещё — свежая кровь, чтобы поблагодарить пустыню.

Масляный голос цокнул — раздумывая. Мне до зуда хотелось увидеть человека, который требует моей смерти, и одновременно — отпрянуть от этого голоса.

— Посмотрим на жертву.

Несколько рук стащили меня с лошади — ни одна из них не была в его перчатках. Меня держали двое, без масок. Колени подламывались — им пришлось сжимать мои руки до синяков.

Тёмная фигура моего пленителя стояла на колене у ног другого мужчины — выше ростом, но суше. Я решила, это и есть лорд Аласдар. Он был без маски. Смотрел на меня безжизненными серыми глазами. Взгляд такой плоский, что плечи сами съёжились — хотелось исчезнуть, — но я не струсила. Одежда — роскошная: широкие штаны, тонкий жилет, перетянутый широким поясом с вышитыми змеями. Пышный плащ завершал наряд и почти скрывал длинный нож за поясом. Я мельком отметила седые нитки у кромки капюшона и морщины у рта и глаз — не задерживая взгляд на его расчётливых глазах.

— Наполовину уже мертва, — констатировал он без эмоций.

Его пренебрежение вспыхнуло во мне малой искрой крови; губы сами оскалились. Пусть сил бежать нет, но умирать я не стану — тихо. К моему разочарованию, он улыбнулся — глаза при этом не изменились.

— Хотя духа в ней, похоже, ещё хватает, — продолжил он, подняв и голос, и руки. — Сегодня мы отметим новый союз с кланом Ратан и поблагодарим пустыню за её дары! С возросшей силой мы вернём Пустыню Баллан к былым порядкам и дадим ей битву и кровь, которых она желает.

Толпа вокруг площадки — люди набежали за эти короткие минуты — взревела. У меня закружилась голова — я пыталась понять его слова, хотя мрачная часть внутри шепнула: всё равно. Я умру у них на руках — пойму я их дело или нет. Может, это их версия дара — избавить меня от новых лет жестокого одиночества, прежде чем я неизбежно рассыплюсь в пыль. Пустыня возьмёт мою кровь — она слишком давно её требует.

Глава 5

ВАЙПЕР

— Уведите жертву и подготовьте её, — распорядился лорд Аласдар, когда в стане стихло. За спиной зашуршало, послышался шлёп ног по песку — всадники послушались. Я покосился — женщину протащили сквозь толпу, хоть она явно пыталась идти сама.

Кира, — подсказала мысль, бесполезно. Зачем я вообще спросил её имя? Так только труднее будет смотреть, как она истечёт кровью на жертвоприношении лорда Аласдара. Я стиснул зубы — пустыня в голове заорала громче, когда её увели из виду.

— Вайпер, зайди в мой шатёр и расскажи о походе, — продолжил лорд Аласдар, уже поворачиваясь — ожидая, что я последую. Я поднялся и оглянулся на Алзу. Та терпеливо ждала, но голова поникла от усталости. Я похлопал её по щеке и поманил клановца.

— Проследи, чтобы о ней позаботились. Позже проверю, как справились, — я нарочно понизил голос, и мужчина, побледнев под загаром, торопливо кивнул.

Я проводил их взглядом — уши Алзы раздражённо дёрнулись: ей не нравилось, что её ведёт чужой. Но лорда Аласдара ждать не стоило. Я отвернулся и нырнул под полог.

Глазам понадобилась секунда, чтобы привыкнуть: все клапаны были закрыты, солнечный жар отсечён. Лампа на столе озаряла просторный шатёр: вдоль стены — стойка с изящным оружием, на полу внахлёст лежали ковры, по всему — мягкие подушки вместо сидений. Ничего общего с моим шатром в стане — там у меня лишь циновка да горстка припасов. Я мог бы жить и так, как он, но не видел смысла — если большую часть ночей всё равно провожу в дороге, в компании одной лишь Алзы.

Лорд Аласдар уже устроился на низком табурете по ту сторону низкого стола и жестом позвал меня. Я опустился на подушку напротив — ниже его уровня. В конце концов, я всего лишь его меч.

— Лорд Эйнил легко согласился примкнуть к нашему делу? — спросил он, едва я сел, и налил себе из гранёного графина тёмного питья. На столе стоял один бокал; второй он и не думал искать — да я бы и не взял.

— Пришлось убеждать силой, — признал я. — Сражаться с нами он был готов, но не хотел отдавать командование всадниками.

— И как ты его убедил?