Игра титанов: Вознесение на Небеса (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 49

— Лиам Бейкер, — торжественно произношу, — объявляю тебя полноправным членом группы поддержки Хейвен.

Лицо его светится.

— Обалденно! И что делаем? Идём бить Джек?

У Аполлона срывается низкий, хрипловатый смех:

— Хочешь сказать, ты бы её побил?

— Нет, я рассчитывал, что это сделаете ты и Хайдес, а мы с Гермесом посмотрим.

Хайдес уже рядом, обнимает меня за талию. Его подбородок ложится мне на макушку. Я обнимаю его в ответ — короткая передышка. В женском туалете Йеля.

Как будто читая мысли, Гермес направляется к двери:

— Нам правда пора. Постоим на страже снаружи, пока вы… ну… — серьёзно уточняет он. — По-быстрому?

Хайдес фыркает:

— Вон. Живо.

Аполлон утаскивает и Лиама, и Гермеса наружу. Прежде чем переступить порог, Герм роется в кармане и вытаскивает яркий пакетик. Швыряет нам. Презерватив попадает Хайдесу прямо в лоб — тот даже не моргает.

Я смотрю на лежащую у ног «добычу», не решаясь поднимать. Через мгновение мы снова одни, и плотная тишина, как вата. Единственный звук — ладонь Хайдеса, скользящая по моей коже.

Я встаю на цыпочки, тянусь к его губам и обвиваю шею. Провожу ногтями у линии роста волос.

— Спасибо за то, как ты был со мной. Шаг за шагом ты зарабатываешь моё прощение.

Он прижимает меня крепче, сливая наши тела. От жара его груди у меня пылают щёки.

— Уходим отсюда, пока меня не выгнали из Йеля за непристойности в женском туалете.

Мне хочется напомнить ему про дерево в саду, планетарий и библиотеку, но я передумываю.

Я всё ещё улыбаюсь, когда мы выходим в коридор. Как и обещали, Гермес и остальные сторожат у двери — хотя в этом и не было нужды. По дороге в кафетерий — наше любимое место в здании, второе после планетария для меня и Хайдеса — Лиам останавливает уборщика Джона, чтобы вручить ему сувенир с Санторини. Никто не спрашивает — все привыкли к его странностям и не горят желанием слушать новые.

Коридоры уже пустеют — время ужина.

В нескольких шагах от дверей кафетерия замечаем Афину и Афродиту. Лиам уже готов ляпнуть что-нибудь не к месту. Афина опережает его — лицо мрачное и злое:

— Не сейчас. Не время.

— И в чём теперь проблема? — взрывается Хайдес.

— Зайдёте — узнаете, — отвечает Афродита. Даже она, обычно мягкая и приветливая, стоит, скрестив руки, чуть согнувшись, раздражённая.

Захожу первой. Сначала ничего не понимаю. Людей — тьма: не на чем остановиться взглядом. Каждый стол занят. Некоторые — сверх нормы, с лишними табуретками и табличками.

Глаза сами летят к центральному столу — тому, где всегда сидят Лайвли. Он занят, но другими Лайвли. Арес, Зевс, Гера и Посейдон.

Арес тянет свой фраппе. Как будто у него суперспособности, его взгляд сразу находит мой. Он дьявольски ухмыляется.

Глава 20. ОТВЛЕЧЕНИЕ

Близнец Таната, Смерти, Гипнос был богом сна, которого греки представляли юношей с крыльями, сжимавшим в руках мак. Согласно «Илиаде», именно благодаря его помощи Гера усыпила Зевса, позволив ахейцам напасть на троянцев.

— Какого хрена они тут делают? — срывается Хайдес у меня за спиной.

— Разве они не учились в Стэнфорде? — добавляет Гермес с леденцом во рту. Он перехватывает палочку пальцами и вертит её, пока шумно тянет карамель. Без понятия, откуда он её достал.

— Пойдём выясним, — предлагает Афина. Её глаза сузились в щёлки, и выглядят так, будто мирной беседы тут точно не будет. Афродита тут же оказывается рядом, как и положено примерной няньке.

По мере того, как мы пробираемся сквозь кафетерий, я замечаю: хотя остальные студенты делают вид, что им всё равно, внимание всех приковано к четырём новым студентам и к Лайвли, которые идут им навстречу.

Как только мы оказываемся достаточно близко, Арес отодвигает стул и хлопает себя по бедру, глядя прямо на меня:

— Иди сюда, Коэн. Садись верхом.

Гера, сидящая с фруктовым салатом перед собой, закатывает глаза:

— Ты можешь перестать так себя вести? Так мы точно не наладим отношения с нашими кузенами.

Арес пожимает плечами:

— Да мне плевать на ваши отношения с этими пятью неудачниками. Но вы сами видели? Мы куда круче.

Афина делает шаг вперёд и с грохотом опускает ладони на стол, прямо перед Зевсом. Наклоняется к ним:

— Так, объясните-ка, какого хрена вы делаете в Йеле? Разве вы не учитесь в Стэнфорде?

Лиам подходит ко мне ближе и толкает локтем, глаза у него сияют:

— Смотри, какая крутая, видела?

Зевс явно недоволен грубым тоном Афины, и прежде, чем он успевает ответить тем же, вперёд выходит Аполлон:

— Моя сестра хотела сказать: почему вы в Йеле, если учитесь в Стэнфорде?

— Нет, я хотела сказать именно то, что сказала, — шипит Афина, как змея. Оборачивается снова к Зевсу: — Что вы тут забыли?

Звук того, как Гермес чавкает леденцом, и то, как Арес потягивает свой фраппе, повисает, между нами.

Зевс наконец ставит чашку с кофе и скрещивает руки на груди. На нём его неизменное длинное пальто.

— Мы перевелись. Не только у ваших родителей есть нужные связи. Мы останемся здесь до испытания Хейвен в лабиринте. Хотим помочь ей.

— А ещё хочу помочь себе, — добавляет Арес. — В смысле — переспать с ней. Думаю, им-то как раз плевать.

Я хватаю Хайдеса за руку — на всякий случай. И удерживаю его, хотя ощущаю, как от него буквально исходит злость. Сжимаю пальцы крепче и тяну его назад, за свою спину.

— Давайте закончим этот разговор, — выдавливает он. — Не знаю, сколько ещё смогу держать себя в руках, прежде чем вышибу ему все зубы и оставлю жить на протезах.

Аполлон воспринимает это предостережение очень серьёзно — и я благодарна ему за это.

— Нам не нужна ваша помощь. Всем вместе находиться здесь… не продуктивно. — Он кивает в сторону Ареса. — Главная проблема — он.

Все взгляды падают на Ареса. Тот, заметив это, перестаёт пить фраппе и ставит стакан на стол.

— Вы просто не понимаете мой сарказм. Иначе вам было бы смешно.

— Единственный случай, когда ты будешь смешным, — это если я увижу тебя подвешенным вниз головой с зашитым ртом, — парирует Афина.

Арес передразнивает её.

Зевс проводит ладонями по лицу и откидывает волосы назад.

— Поверьте, нам самим его тяжело терпеть. Но обещаем держать на поводке, так что он вам не слишком помешает.

Тем временем Арес втыкает наушник и начинает качать головой в такт музыке, которую слышит только он.

— Надоело слушать ваши обвинения, — сообщает он слишком громко, а потом снова уходит в свою личную «пузырьковую» реальность.

Пятеро Лайвли, стоящих рядом, явно не убеждены.

— Ладно, это обещание звучит нереалистично, — соглашается Зевс. — Пусть будет так: он не будет мешать вам столько, сколько мешал раньше.

И пока Афина продолжает повторять, что присутствие всех в Йеле абсолютно излишне, я ловлю себя на мысли. Меня не раздражает их появление. Напротив, часть меня хочет, чтобы они остались. Как бы сильно я ни доверяла Хайдесу и его братьям, они — прямая связка с Кроносом. И даже если они не на его стороне, всё равно находятся у него на крючке. Всё может измениться в любой момент. Иметь рядом Зевса и остальных — это странное утешение, за которое мне немного стыдно, но которое мне нужно.

Арес — небольшой побочный ущерб. Ну и сколько проблем он ещё может натворить?

Возвращаюсь в реальность. Афина всё ещё препирается с Зевсом, Аполлон тихо следит, готовый в любой момент вмешаться. Справа от Зевса Посейдон наблюдает за всем с широченной улыбкой на лице. Думаю, я ещё не видела такой красивой улыбки. Или такого умиротворённого человека. Разве что Гермес.

Студенты продолжают следить за нашим спектаклем. Кажется, весь кафетерий ждёт, когда всё сорвётся.

— Думаешь, Афина когда-нибудь заткнётся? — шепчу я Хайдесу.

Он не отвечает. Закрывает глаза, глубоко вдыхает и делает шаг вперёд. Я сначала решаю, что он бросится на Ареса.