Подкидыш - "Alex O`Timm" - Страница 41

Единственное, что я сделал, так это отпросился сбегать до дома, переодеться, все же таскать все эти ящики в военной форме не комильфо. Впрочем, узнав, что на это потребуется не больше двадцати минут, мой текущий начальник дал разрешение, и вскоре, я вновь появился на площадке уже в гражданской одежде.

Глава 19

По сценарию, часть которого, мне дали прочесть, чтобы я был в курсе того, что происходит, выходило следующее. 1932 год. В Германии доживает последние месяцы, а может и дни, Веймарская республика. К власти расталкивая всех оппонентов локтями и кулаками рвется Гитлер, со своими присными. По стране устраиваются факельные шествия, разгул штурмовиков СА и СС. Столкновения с коммунистами, и погромы еврейских общин.

В это время, в середине весны в Восточную Пруссию, с инспекционной проверкой приезжает, начальник управления сухопутных войск рейхсвера генерал-лейтенант Курт фон Хаммерштейн-Экворд, с сопровождающими его лицами, среди них находился и полковник Адольф Мактавиш, будущий руководитель Абвера, в данный момент являющийся начальником специальной школы, службы разведки Германии. Помимо обычной деятельности в его обязанности входит подбор кадров для возглавляемой им школы.

Изучая предоставленные ему списки кандидатов для поступления в школу, обращает внимание на Клауса Беккера, молодого парня, выпускника сиротского приюта Типольтов в Кёнигсберге. После выпуска тот сумел выучиться на шофера, посещал курсы телеграфистов, но по каким-то причинам не окончил их, а после призыва на службу в военную полицию, показал себя грамотным и аккуратным человеком, четко знающим свои обязанности и безукоризненно следующему дух армейских уставов, и приказам командиров. Благодаря своим способностям сумел за полтора года службы подняться до командира отделения, и получить звание ефрейтора, в то время, когда обычно на это уходит вдвое больше времени. Последнее время, исполнял обязанности командира патрульной группы военной полиции Кенигсберга, показав себя с самой лучшей стороны.

По сценарию, отбор будущих курсантов должен проводиться в форте Гнейзенау. Учитывая, что указанный форт представляет собой настоящие развалины, съемки, будут происходить у форта «Дёнхофф», который временно обзовут другим именем. Почему, в таком случае, просто не исправить одно слово в сценарии, я не понимал. Так или иначе, сцена, в которой мне придется принять участие, будет выглядеть следующим образом. Я вместе с десятком будущих курсантов разведшколы Абвера, встану в общий стой, мимо которого будет проходить полковник Мактавиш. При его приближении, я должен по знаку произнести свое сценическое имя, и ответить на пару вопросов, касающихся моей биографии, причем ответить именно на немецком языке, вроде бы после, эта сцена должна будет происходить с закадровым переводом. А сам фильм будет представлять основной сценарий, с документальными, или полудокументальными врезками. Вот, как раз набор в школу Абвера и будет показан, как документальный. Может я что-то понимаю, не совсем правильно, но понял объяснения, именно так. Рабочее название фильма звучит, как: «Без срока давности». И фильм будет рассказывать о судьбе советского разведчика, отправленного в одну из школ Абвера. Надо будет посмотреть этот фильм, когда он выйдет на экраны. Просто интересно, а может смогу узнать и себя самого.

Но вернусь к последней сцене. После того как опрос будущих курсантов завершится, строй распустят, и на этом кино для меня закончится. Очень надеюсь, что потребуется не слишком много дублей, для съемок. Калининградская погода, порой непредсказуема, и легко попасть под дождь, а наш режиссёр, почему-то просто обожает подобные сцены. Боюсь если дождь начнется, нам придется стоять под моросящим дождем испытывая собственное терпение, и рискуя заполучить простуду.

С вечера мне выдали форму, которую мне предстояло носить, во время съемок, бутафорскую винтовку и деревянную кобуру с маузером, который как оказалось входил в вооружение отрядов военной полиции Германии того времени. Правда это всего лишь очередная бутафория. Просто выточенная в виде деревянной кобуры с торчащей из нее частью рукоятки маузера, которую при всем желании извлечь, было невозможно. В отличии от всей остальной съемочной группы, я должен был добраться до форта «Дёнхофф», самостоятельно, потому как жил в собственном доме, а не в гостинице. Впрочем, с некоторых пор, меня стали узнавать на наших улицах, и даже если бы я пытался добраться на общественном транспорте, думаю, никаких проблем бы не было. Благо, что у меня есть свой автомобиль, поэтому можно не особенно выделяясь добраться до места где будут снимать фильм, более комфортно. Все-таки тащиться почти через весь город в полицейской форме тридцатых годов, и вдобавок с бутафорским оружием, не очень приятно. Как будто я решил поиграть в войнушку. А, то еще найдется какой-нибудь чудик, который решит что власть сменилась и «наши в городе» шутка конечно, но доводить до подобного очень не хочется.

На следующий день все произошло, как и планировалось. Я добрался до места съемок, выдержал несколько репетиций, и даже один дубль, и тут начал моросить дождь. Как я понял по словам актеров, дождь в таких съемках дает больше правдоподобности происходящему. Нет, ну действительно, вспомните любые документальные кадры. Редко в каких из них можно увидеть, хорошую солнечную погоду. Чаще всего пасмурно, серое небо, накрапывающий дождь, создающий мрачное настроение. Здесь происходит примерно тоже самое. Тем более съемки предназначены, для соответствующего фильма, и уж показывать солнечную погоду, и радостные улыбки на лицах будущих врагов, как бы не принято.

Пришлось перетерпеть еще пару дублей под моросящим дождем, когда наконец режиссер, объявил завершение съемок, к этому моменту, меня слегка потряхивало. Пообещав привезти одетый на мне костюм завтра поутру, накинул поверх него сухую куртку из машины, и отправился домой. По дороге, увидел, как в мебельном разгружают какие-то товары, остановился посмотреть, грузчики сказали, что привезли несколько комплектов мебельных гарнитуров, так называемых «жилых комнат», в которые входят, четырех-секционная стенка, софа, журнальный столик с двумя креслами, стол и шесть стульев. Благодаря этому варианту, моя гостиная сразу же получала всю необходимую мебель. Ну разве что, чуть позже нужно будет приобрести телевизор побольше.

Забежав в магазин, спросил цену, и пообещал дать сверху, если мне достанется один из комплектов. Давно думал о таком варианте, и он меня полностью устраивал, а тут вдобавок ко всему Белорусская мебельная фабрика, продукция которой всегда была на высоте. Полный комплект стоил одну тысячу триста восемнадцать рублей. Пообещав округлить эту сумму, для ровного счета, и привезти деньги в течении получаса, получил уверение, что все будет как нужно. Сел в машину и буквально полетел домой.

Ближе к дому, меня уже основательно знобило, но решил перетерпеть. Все же полтора часа простоять под дождем дает о себе знать. Но сейчас, нужно было торопиться, достав из аптечки пару таблеток аспирина, и одну парацетамола, проглотил их запив водой, и решил, что смогу час полтора, перетерпеть. Хорошую мебель привозят не так часто и поэтому быстро повесил куртку на вешалку, и пройдя в спальню проверил свою наличность, оказалось, не хватает примерно пятисот рублей. Поэтому не став раздеваться, прошел вниз в подвал. Форму так и так придется стирать и сушить, а в переходе и оружейной комнате, где у меня хранится оружие и деньги пыльно. Пусть лучше вся эта пыль осядет на сценический костюм, все не так жалко. Поэтому сразу же спустился в подвал, открыл проход в нижний коридор, и тут же включив фонарик перешел в оружейную комнату. Здесь взял свой рюкзачок, зная, что в нем, должно находиться как минимум две тысячных банковских упаковки десятками, и отправился назад в дом. Стоило пройти пару шагов, как…

…В тот же момент, по моим глазам ударила вспышка яркого света, я от неожиданности зажмурился, и пошатнулся. Схватившись за стоящую рядом оружейную стойку, удержался на ногах, но когда открыл глаза, моему удивлению не было предела. Окружающее меня пространство сильно изменилось. Вместо темной пропыленной комнаты. старого оружейного парка, с поваленными стойками, и разбросанными по помещению листами каких-то бумаг, перед моими глазами открылась, сверкающее чистотой помещение оружейного склада. Все стойки, были расставлены в идеальном порядке, буквально по линеечке, и были заполнены стоящими в ячейках винтовками и автоматическим оружием. Чуть в стороне, находился небольшой шкаф, в котором строго по номерам, указанным на бирках располагалось личное стрелковое оружие. За перегораживающей помещение стойкой, у стола с амбарной книгой, восседал важный, слегка полноватый фельдфебель, похоже отвечающий за состояние вверенного ему оружия, и выдающий его для несения службы.