Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 257

— К какому ещё докладу, — сморщившись как от лимона прорычал Петров. — Ты зачем всю студию по-пьяному делу разгромил? Тебя, что просили сделать? А ты чего натворил? Почему такой срач устроил?! Что вообще тут вчера произошло? Пожар?

— Почему пожар? — удивился Сорокин, осматривая частично разгромленную звукорежиссерскую.

— Я не знаю, почему у тебя электрогитара вся сгоревшая. Замкнуло что ль её?

Полковник повернул голову и увидел в коридоре действительно сгоревший корпус гитары.

«Гм… Как это могло произойти ведь гитары не могут самовозгораться. Они называются электрогитарами, а по факту работают от электричества сравнимого с электричеством самой маленькой батарейки», — ошарашенно думал полковник пытаясь вспомнить, что же произошло с инструментом. Естественно, что состояние, в котором Сорокин находился вчера не способствовало тому, чтобы чётко запоминать происходящие события, а посему вспоминалось всё с трудом и отдельными фрагментами… Именно поэтому музыкальный полковник не помнил, как Саша, повторил знаменитый трюк Джими Хендрикса и после угарного соло, поджёг деку гитары, облив её техническим спиртом, а затем стал молиться на горящий инструмент. https://www.youtube.com/watch?v=_-7toYWFEyk

— Да, произошло замыкание, — подтвердил несуразную гипотезу Сорокин, застёгивая рубашку и пытаясь рукой нащупать галстук, который через секунду обнаружился висящий на спине.

— Замыкание, — передразнил его генерал, глядя на потуги младшего по званию. — А с дверью, что у тебя случилось? Я вчера был тут, если ты конечно помнишь, и дверь стояла на месте, — негодовал он. — И почему на столе у тебя такой бардак, а по всей студии валяются пустые бутылки из-под коньяка?

— Насчёт двери, товарищ генерал, — стал на ходу придумывать и врать полковник, — так это мы колонки перетаскивали и дверь случайно задели. Наверное, её строители плохо установили, вот она и отвалилась.

— А бардак почему у тебя такой? — приняв одно объяснение генерал потребовал другое. — Видно же, что ты тут выпивал. С кем? И главное зачем? У нас ведь дело государственной важности! — рявкнул Петров. — Чёрт возьми, да ты же сам заинтересован в выполнении приказа! Заинтересован?

— Так точно! — ответил нерадивый временно подчинённый немного приходя в себя и осознавая, что «с этим делом» они вчера переборщили.

— Тогда, какого х** ты жрёшь?! — задал риторический вопрос Петров и перешёл к более конкретному: — Где музыкант? Почему не встретил? Пьяный был и проспал?!

— Никак нет товарищ генерал, — отрапортовал временно прикомандированный.

— Что никак нет? — не понял Петров.

— Музыкант вчера был и ваш приказ мы с ним выполнили!

— Докладывай, — коротко по-военному разрешил генерал, сел на стул и закинув ногу на ногу, приготовился внимать.

— Музыканта встретили как положено. Конечно меня удивил столь юный возраст «учителя», и я даже в начале усомнился, что плёнка записывалась при его непосредственном участии. Однако проверка показала, что на кассете действительно он, — докладывал Сорокин, а затем совершенно отступив от устава спросил: — Товарищ Петров разрешите попить воды.

— Пей, — соизволил генерал, наблюдая, как полковник мгновенно схватил банку с огуречным рассолом и жадно присосался к ней.

Утолив жажду, музыкальный руководитель откашлялся и продолжил повествование:

— Так вот, проверка показала, что Саша записывал не только вокальную партию, но и вообще все инструменты. Это поразительно, но это факт. Этот человек оказался мульти инструменталистом.

— Вот даже как, — удивился Петров.

— Так точно, — ответил Сорокин и секунду подумав добавил: — И я очень хотел бы познакомится с теми кто его этому научил. Играет парень просто феноменально.

— Интересно, — произнёс генерал, — но это всё мы оставим на потом. Сейчас не это имеет первостепенное значение. Что с записью?

— Она сделана, причём в короткие сроки.

— Точно? — усомнился Петров.

— Так точно, — подтвердил музыкант, — я лично всё записывал, а это, — он обвёл рукой студию, — это мы отмечали успешное окончание записи.

— Рано праздновать, — нахмурился Петров, но в лице его читалась надежда, что действительно всё «срослось», а затем приказал: — А ну, включи-ка, что там у вас получилось…

<…>

— Слушай, а ничего вроде получилось…

<…>

— Какая удивительная песня про комбата. Такая в армии зайдёт…

<…>

— «Пол версты…» Эх… Да под эту песню рыдать будут! У тебя кстати выпить есть? Закончилось всё? Не беда, сейчас я своего человека в магазин зашлю… https://www.youtube.com/watch?v=vtgwqSrwRGA

<…>

— Ну вы даёте! — воскликнул генерал Петров вскакивая со стула при первом припеве песни про дядю Лёню и вытягиваясь по стойке смирно. https://www.youtube.com/watch?v=7kpd74vcmUo

<…>

— Наливай, наливай. Ты чего краёв, что ль не видишь?

<…>

— За нашего дорогого Леонида Ильича Брежнева!

<…>

— А ну-ка включи-ка её ещё раз.

<…>

— Ну полковник, помяни моё слово быть тебе генералом за такое, — сказал Петров разливая остатки коньяка по рюмкам и откупоривая очередную бутылку.

<…>

— Кстати, генерал Сорокин, мы же с тобой теперь по всей видимости соседями по дому в Отрадном становимся…

<…>

— За нас! Ура! Ура! Ура!

<…>

Всю дорогу пока полковник ехал домой, он корил себя за трусость. За то, что у него не хватило смелости, не посоветовавшись с женой, попросить генерала Петрова, чтобы тот походатайствовал о переводе Сорокина из «Хора Александрова» в ГРУ и непременно в группу Саши, Завена и братьев.

Москва. Пионерская правда.

Утром, она чувствовала себя разбитой и абсолютно не выспавшийся. Весь вчерашний день и вечер они в редакции переделывали тираж под прохиндея Васина, как решила называть автора Главред «Пионерки», и его роман «Гриша Ротор».

«А Саламатин тоже хорош, — удивляясь его наивности думала Белова, — не печатайте мол, это неизвестный автор… Ага, знаем мы какой он неизвестный. Такой прям-таки неизвестный, что вся Москва «на ушах» стоит». Решив, что она «сами с усами», решила действовать на опережение и выпустить отрывок из романа уже сегодня.

И вот, после долгой ночи и краткого сна дома, куда она попала только в два часа, она шла на работу. Её внимание сегодня привлекли две вещи. Первое — то, что в киосках «Союзпечать» не осталось в продаже ни одного журнала «Огонёк». Это удивляло, но это можно было объяснить повышенным интересом читающего взрослого населения к романам прохиндея Васина. Второе же объяснить было крайне сложно. Дело в том, что пока Маргарита Игоревна ехала на работу, она очень часто видела в руках читающих в транспорте граждан именно её газету. Что было крайне необычно, так это то, это были взрослые, солидные, респектабельный люди в том числе и почтенного возраста. Очень странно было видеть пожилого мужчину лет шестидесяти пяти в чёрных начищенных ботинках, в сером отглаженном костюме, белой накрахмаленной рубашке, при галстуке, держащего дипломат в одной руке и газету «Пионерская правда» в другой. Было в этом что-то дисгармоничное… Что-то абсолютно не вписывающееся в реальность и нарушающее обычный ход вещей. Что-то быть может даже сюрреалистичное… И виновником этого «аномального действа» являлся именно Васин с его «Гришей…». Главный редактор «Пионерской правды» была в этом абсолютно уверена, ибо её газету так не читали, наверное, со времён Ильича.

Вчера она отдала под отрывок из романа две внутренние полосы, вымарав статьи о радиотехнике, о бережном отношении к лесу, о сусликах, муравьях, сборе металлолома и макулатуры. Также пришлось ограничить и статью о приёме в пионеры, урезав её до пяти сухих строчек. Конечно, это было опасно, но тут медлить было нельзя. Она верила в успех. Главред понимала, что этого автора двигают на верх с самого-самого верха и двигать будут и дальше. Поэтому она, поспорив с цензором, доказала ему на примере журнала «Огонёк» о правильности выбранной стратегии. Белова убедила цензора ничего не предпринимать, опасаясь того, что крупные журналы могут спохватиться и проявить большую расторопность в этом вопросе, ведь их издания специализировались именно на объёмных романах… Цензор сначала не хотел внимать доводам разума, но Главред убедила его, что ничего страшного нет в том, чтобы в газете про пионеров, напечатали отрывок из романа про волшебников. В общем дискуссия была жаркой, но в конце концов цензор, не выдержав напора сдался и уже вчера вечером весь тираж начали распечатывать. В общем дело было сделано. Теперь же оставалось только ждать реакции почтенной публики: отзывы, предложения, пожелания…