Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 339

https://www.youtube.com/watch?v=_K4Tp-AcRp4 Ойся ты ойся

Естественно, если бы я был в пелену у белых или зелёных, то я напел бы исключительно, что-то революционное. Тут же сама обстановка подавляла, призывая к покорности, а посему горячее сердце билось в груди ещё сильнее и рвалось на свободу, как только могло:

https://www.youtube.com/watch?v=zdYSpIN09Bg Монгол Шуудан — Козырь-наш мандат.

Когда в голове отзвучал последний аккорд второй композиции, я поднял с пола стоящий рядом школьный портфель, встал со стула и, под удивлённый взгляд опера, вышел из кабинета, а через секунду услышал запоздалый взвизгнувший бас: — Стоять!!Тут же вскочил секретарь, который перекрыл мне путь раздвинув руки. — Попрошу вас отойти, — произнёс я, глядя на секретаря стоявшего в позе морской звезды, тем самым перекрывая опасному преступнику путь. — Вернитесь в кабинет, — сказал тот и в этот момент прибежавший Громов схватил меня за шиворот и вновь поволок в своё логово, зло цедя при этом:

— Куда собрался?! А?!

Я вновь не сопротивлялся и дал себя в очередной раз усадить на стул, хотя оказать небольшое сопротивление и дать леща гражданину желание всё же возникло. Но я не был наивным и понимал, что это всё законы жанра — психологическое давление на жертву угодившую в лапы машины правосудия. — Что Вам угодно, товарищ? — якобы устало, спросил я, дабы подтолкнуть Громова к действиям, нежели, вот так, смотреть на меня. Нет, конечно, в моей больной голове было ещё много, как революционных, так и контрреволюционных песен, которые можно петь до скончания века, но, всё же, всё хорошо в меру. Тем паче у меня на сегодня были запланированы ещё кое-какие дела. — На какой чёрт Вы меня уже второй раз сюда притаскиваете? — и глянув на злобно пыхтящую физиономию визави, — третьего раза не будет. Я просто убегу. — Убежишь, поймаем, — сказал тот, помедлил секунду, что-то обдумывая, затем встал из-за стола и, пройдя через весь кабинет, закрыл дверь на ключ, а ключ убрал в карман. Подошёл ко мне и, ехидно ощерившись, нагнулся, прошептав на ухо: — Может тебя в наручники заковать, чтобы не убегал?! Я могу! — От тебя куревом воняет! — поморщился пламенный революционер отстраняясь, а затем ухмыльнувшись добавил: — Если можешь, то нефиг чесать языком и стращать. Заковывай нахрен и «Вася кот»! Наверняка в прокуратуре будет следователям интересно помогать медикам снимать следы от наручников с несовершеннолетнего. — Какой умный, а?! — зло хохотнул тот распрямляясь. Постоял так, засунув руки в карманы, пошатываясь со мыска на пятку, а затем вернулся к себе за стол. Достал папку, открыл её и, взяв ручку, громко толи спросил, толи сказал: — Фамилия. Имя. Отчество. — Только имя и отчество, — быстро ответил я и видя непонимания пояснил: — Фамилию я запомнил — Громов. — Это хорошо что ты мою фамилию запомнил, — сказал опер, — теперь назови свою. — Блин, возникает сразу много вопросов, даже не знаю с чего сразу и начать, — решил поиграть в его игру борец за права малолетних преступников. — Фамилия. Имя. Отчество, — зарычал тот. — Окей. Давай с этого, — согласился я и, достав из портфеля чистую двенадцати листовую тетрадь в линеечку и ручку, положил портфель на коленки и, приготовившись писать, спросил: — Ваша фамилия, имя и отчество, — и видя очередное непонимание, — а также должность, звание, место работы, семейное положение. Тот буквально завыл от злости, но повыл не долго, а уже через пол минуты он всё же взял себя в руки и представился — Оперуполномоченный Илья Романович Громов. Седьмой отдел, седьмое управление КГБ СССР, — потом на секунду замялся и скорчив страшную рожу просипел: — Женат.

— Сочувствую, — покивал я, действительно сочувствуя его жене. Бедная женщина. Наверняка этот тиран её всячески тиранит, корча такие вот мерзкие рожи.

Глава 25

— Всё записал? — Да, спасибо, — поблагодарил писарь чиркая ручкой, вспомнив, что седьмой отдел в седьмом управлении занимался техникой, что тут же удивило меня, ибо этот сидевший напротив меня опер никак не подходил к слову техника или учёный от слова совсем. — Очень приятно. Я Саша Васин, совершенно не вооружён и категорически не опасен, — и улыбнувшись своей безмерно приятной улыбкой в тридцать один зуб, спасибо зубным врачам, — А теперь пожалуйста предъявите своё служебное удостоверение, чтобы я мог убедится в правдивости ваших слов. — Ты чего, совсем охренел?! — тут же взбесился Громов. — Нет, — скромно ответил скрупулёзный гражданин и тут же громко рявкнул на собеседника: — Быстро документы предъявил, а то сейчас кричать начну и звать на помощь, — и видя скорченную в злобе, но удивлённую физиономию заорал: — А-а-а-а!!!! — Стой! Хватит орать! Вот мои документы, — заорал майор в ответ и это прозвучало очень громко потому, что, когда он начал орать, я сразу же замолчал: — Вот, — вытащил из кармана серого пиджака и показал мне удостоверение сотрудника органов. — В развёрнутом виде, пожалуйста, — холодно, по деловому произнёс я и, подойдя к его столу, согнулся для изучения ксивы. — Доволен? Насмотрелся? — Уберите пожалуйста всё лишнее из служебного удостоверения, в том числе фотографию жены с ребёнком, деньги и предъявите документ как положено, — произнёс дотошный гражданин разгибаясь. Громова аж затрясло, но лишнее вынул и тыкнул ксиву, вновь согнувшемуся мне, прямо под нос. — Ого, угу, ага, — внимательно изучал я удостоверение, — фамилия сходится как и всё ФИО в целом… Угу… Подождите не закрывайте, я ещё не посмотрел одну деталь, а именно до какого года действительно ваше удостоверение, — и, изучив вновь сунутый мне документ, констатировал, — до 1980 года месяца апреля. — Ознакомился? Удостоверился? Тогда садись на стул, будешь отвечать на мои вопросы. Я вернулся на предоставленное место по центру комнаты, присел, заложил ногу на ногу и сделав серьёзное лицо произнёс: — Итак, товарищ майор, я жду от вас объяснений! — Ты от меня?! — Да от тебя! — рявкнул я. — Да как ты… Да почему ты мне тычешь? Ты как со взрослыми разговариваешь?! — вновь стал заводится, несколько остывший, майор. — А ты чего мне тычешь?! — не остался в стороне милый пионер. — Ты мне не папа, так что тоже не тычь! — Да был бы я твоим отцом, я бы тебе всю жопу надрал! — кровожадно прохрипел Громов. — Если бы ты был моим отцом, то я бы из дома убежал, — парировал я и, видя, что собеседник решил продолжать в том же духе предъявляя мне претензию за претензией, решил перевести разговор в другую плоскость: — Короче, давай решай быстрее, либо на «ты», либо на «вы», и пойдём дальше, — и, не дожидаясь ответа, перешёл на Вы, пытаясь перебить негодующего в ярости собеседника и задать повестку: — Итак, главный и первостепенный вопрос, который нас всех крайне тревожит и волнует — почему ваши сотрудники вчера без ордера на обыск вломились ко мне в квартиру, ходили по ней в уличной обуви не надев бахил и пачкая пол, а также всемерно разводя анти санаторию чихая и сморкаясь. Кроме того, они пытались учинить допрос по хамски общаясь с моими гостями и мамой, что вызвало законное недовольство гостивших у меня советских граждан. — Сотрудники увидели открытую дверь и поэтому вошли, чтобы убедиться, что с хозяевами всё в порядке. А вопросы они задавали всем, потому что у них работа такая — вопросы задавать, а граждане должны на эти вопросы отвечать, тем самым помогая органам правопорядка исполнить букву закона, — протараторил он словно учил эту, в общем-то интересную с точки зрения болтологии, фразу наизусть, а потом встрепенулся: — И вообще, тут вопросы задаю я! Вам ясно?! — Вполне, — ответил я, зевнув и поставив ноги врозь, водрузив на колени портфель, вновь приготовившись записывать, а затем пристально посмотрел в глаза собеседнику и спросил: — Так вы отказываетесь признавать, что именно вы дали незаконную команду своим сотрудникам незаконно проникнуть в мою квартиру и устроить там незаконное шатание по жил площади? — Хватит играть в игры! — не выдержав закричал тот. — В видео игры? — Не знаю во что ты тут играешь со мной, но это всё для тебя плохо кончится!! — А для тебя? — Ты чего, опять мне тычешь? — Так ты сам не тыкай и тебе в ответ тыкать не будут, — произнёс я, записав слова следака, а затем, оторвавшись от записи, поднял голову и, видя выпученные глаза, спросил у статуи: — Ты чего, опять, что ль завис? — Да как ты разговариваешь с органами следствия, щенок, — выкрикнул майор и резко вскочив с кресла подбежал ко мне. Я слегка сморщился в ожидании удара, но тот лишь отобрал у меня тетрадь и бубня, что-то себе под нос принялся её с безумством психопата рвать на куски жмурясь от приступа счастья при этом, из чего собственно был сделан вывод что чердак у гражданина давным-давно протёк. — А это, блин, был юридический документ, — на всякий случай, несмотря на обезумевшего, буркнул я полный бред и тут же пожалел о несдержанности, ибо это было последней каплей и протёкший чердак рухнул от потока ярости. Сильные руки Громова схватили меня за грудки, подняли и стали трясти, аки куклу. При этом сам Громов, по обыкновению, рычал, угрожал и брызгал слюной во все стороны, в том числе, частично заплёвывая меня.