Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 473

— Чушь, — поморщился Суслов. — Я относительно недавно, в Завидово, говорил с Андроповым, и он меня заверил, что всё находится под контролем.

— Наверное так оно и есть, — согласился секретарь.

— Что так и есть? Что под контролем? — с недовольством повысил голос хозяин кабинета. — А пока у них это всё, с их слов, под контролем, то что делать нам? Ждать пока под их контролем страна развалится? — и хлопнув ладонью по столу. — Мы должны действовать, а не ждать пока всё само собой может быть утрясётся. — И недовольно: — Не утрясётся! Сейчас уже абсолютно ясно, что этот певец, проповедует чуждую нам идеологию. Это идеология врага! Происходит, невидимый глазу, подрыв наших социалистических идеалов! Наших ценностей! И вообще, скажу даже больше, происходит планомерное уничтожение привычного нам мироустройства. Враг атакует сразу по всем направлениям: музыка, кино, литература. Он хочет поменять наше мировоззрение! Заменить настоящее, прекрасное и вечное своей бутафорией. Происходит непрерывная замена понятий. И уже сейчас нашей молодёжи не нравятся обычные пальто и плащи, они начинают требовать болоньи куртки и кожаные косухи! Теперь им не нравится ни наша опера, ни наша народная музыка — им подавай танцы, диско и рок! Не нравятся им и наши книги: романы и повести, в которых говорится о нашей непрерывной борьбе с капитализмом. Теперь им нравится другое — фантастика. А фантастика это и есть первая колонна мирового закулисья. Она отвлекает человека и уводит из реального мира в мир грёз. Что полезного она несёт? Что благодаря ей может получить трудящийся? Может быть благодаря фантастике мы летаем в космос и пашем пашню? Конечно же нет! Поэтому необходимо приложить все усилия, чтобы вернуть человека из его фантомных фантазий в наш реальный мир, где собирают хлеб, работают на заводе и строят дома.

— Но граждане после рабочей недели иногда хотят отдохнуть, — резонно заметил помощник.

— И мы обязаны обеспечить им культурный досуг! И, уверяю Вас, мы это сделаем! Но вместо того, чтобы нашему человеку дрыгать ногами на дискотеке, мы направим его на танцы. Вместо того, чтобы читать фантастическую белиберду, мы предложим ему почитать о поднятой целине. А вместо того, чтобы смотреть ужасные фильмы про роботов и конец света, мы предложим посмотреть ему что-нибудь доброе и светлое, — поправил очки и, видя, что секретарь мнётся, спросил: — Вы что-то хотите сказать? Хотите возразить?

— Нет, — произнёс тот, но видя, что такой ответ руководителя не устроил, решился и негромко произнёс: — Михаил Андреевич, но что же нам делать, если нашим гражданам всё это нравится? Вы же сами знаете какой успех вызвал недавно снятый фантастический фильм, в котором как раз и показаны роботы. Что мы можем сделать?

— Что значит, что? Вы что, не знаете как с этим бороться? Вы же мой помощник, — недовольно фыркнул хозяин кабинета, взял ручку в руки и, постучав ей по столу. — Всё чрезвычайно просто! Необходимо всю эту вакханалию срочно прекратить и немедленно запретить раз и навсегда!!

— Как запретить?

— А вот так, запретить! Как всегда запрещали, так запретить и сейчас! Без сантиментов! Враз выкорчевать всю эту мерзость! Чтобы даже духа этого разврата и насилия на нашей земле не было! — резко произнёс Суслов и, как бы невзначай, спросил: — Кстати, а как вы думаете: кто виноват в этом кризисе?

Повисла пауза, в течение которой секретарь пытался сообразить на кого бы перевести стрелку.

— Все мы? — неуверенно предположил тот и тут же увидел, как строгое лицо шефа немедленно побледнело и словно бы окаменело. В глазах его читалась безжалостность, и секретарь понял, что что-то ляпнул совсем не то и теперь карьера его висит на волоске.

— Да при чём тут мы?! — хищно произнёс шеф. — Мы на своём посту делаем всё что в наших силах, прилагая для этого все силы. Блокируем и всячески мешаем этой заразе попасть из-за границы к нам. Но мы не обладаем с Вами всей полнотой власти и не можем самостоятельно принимать решения. А наши товарищи отчего-то не понимают всю опасность ситуации и бездействуют. Пока они бездействуют на нашем плодородной почве растут и множатся сорняки, которые мы с вами просто обязаны выкорчёвывать с корнем. И один такой деятель, окопался прямо у нас под носом!

— Я не совсем понял кого вы имеете в виду?

— Васина я имею в виду. Это он является проводником западных взглядов. Нет сомнения в том, что он действует по заданию иностранных разведок!

— Вы думаете? — удивился секретарь.

— Не думаю! Я уверен, что это так! И нам необходимо немедленно начать принимать контрмеры! Сотрясать воздух можно было сколь угодно долго, но нужно действовать. И начнём мы действовать с Министерства обороны, где и зародилось то зло, проводником которого вольно или не вольно они выступили! Именно там начали прорастать первые всходы этого сора. И началось это, когда военные приняли решение выпустить пластинку диссидента. Кстати говоря, не одну, а сразу три. С чего бы это так? Это уже должно было насторожить компетентные органы! Они сразу же должны были начать реагировать! А вместо этого они промолчали, предпочитая не замечать первые ростки империализма. Военные тоже молодцы. Сразу всё секретностью прикрыли. Выслужиться хотели. Пластинки к празднику 7-е ноября изготовить. И хотя поначалу они пытались скрыть объект, изменив имена и фамилии на конвертах, в конечном итоге им пришлось напечатать правду о том, что все песни записал Васин. Помните? — помощник кивнул. — Необходимо сказать сделали они это мастерски, и обычный человек ничего бы и не заметил. Но мы с вами сами занимаемся воспитанием и пропагандой, поэтому мы знакомы с различными методами ведения таковой. Я мгновенно уловил ход, который диссидент предпринял, дабы внедриться в советскую творческую интеллигенцию. Нужно признать, ход этот был не тривиальный. Чтобы создать себе положительную репутацию, агент иностранных разведок, записал множество военных песен, тем самым открыв себе двери в Министерство обороны. Песни те оказались действительно очень хорошие и качественные, а потому многим пришлись по вкусу, растопив их сердца. Это-то врагу и нужно было. Он незамедлительно внедрил в умы людей, чуждую любому советскому человеку музыку в виде набирающего популярность на Западе «диско». А чтобы ещё больше поиздеваться над советскими людьми и их лидером, как вишенку на торте, записал песню «Дядя Лёня, мы с тобой», которая в шутовском стиле порочила непосредственно лидера нашего с Вами государства — Леонида Ильича Брежнева.

— Вы считаете, он это сделал с целью внедрения?

— Конечно да! В этом нет и не может быть никаких сомнений! Васин попытался сыграть на тщеславии и нашей преданности нашему дорогому Леониду Ильичу. И нужно признаться ему это удалось! И хотя всё те же обычные люди, ничего не подозревая, распевали эту песню на Красной площади в Москве на празднике посвящённом Дню Великой Октябрьской Революции — 7 ноября, мне сразу же стало понятно, что такое панибратское отношение к Генеральному секретарю крайне опасно и может подорвать как его авторитет среди трудящихся, так и авторитет правительства и высших партийных кадров. Поэтому мы с Вами сразу же стали прилагать гигантские усилия, чтобы эти песни печатались небольшими тиражами. И хотя в виду противодействия со стороны Минобороны действовать нам было тяжело, но кое-что сделать всё же удалось и тиражи обеих мини-пластинок на сегодняшний день достигли лишь цифры в полтора миллиона копий, вместо планируемых семи миллионов. Вы представляете масштаб бедствия?

Секретарь, хоть и не видел полностью всю картину целиком, но своему руководителю был предан и в словах и выводах, сделанных им, никогда не сомневался.

А товарищ Суслов меж тем, всю картину предательства прекрасно видел и понимал, что он фактически в одиночку борется с этими ветряными мельницами, ибо враг был хитёр, опытен и безжалостен. Васин, вероятно почуяв противодействие, ударил оттуда откуда не ждали. Путём махинаций, лизоблюдства, наверняка, взяток и шантажа, он сумел вместе со своим подельником — американским гражданином Джоном Джексоном Тейлором убедить советское руководство начать выпуск пластинок на Западе, с его песнями на английском языке. И тут уж он себя фактически сразу же полностью изобличил, начав записывать не только «диско», но и «рок». Уму непостижимо — «рок»! И это при том, что рок в СССР был категорически запрещён.