Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 563

— Ну это в том случае, если мы будем печатать эти комиксы от своего имени и на территории США. А если они будут напечатаны в другой стране, например, в Мексике, а на территорию Штатов придут контрабандой, то какие к нам могут быть претензии? Мы будем совершенно не причём, — улыбнулся мерзавец-шантажист.

— Наглецы! У Вас всё?

— Почему же всё? Есть ещё много других способов похоронить ваши следующие части. Например, более легальный — немного изменить имена героев, места происходящего, форму космических кораблей и всё — суды будут длиться десятилетиями, ведь доказать что-либо будет практически невозможно. Так что мы предлагаем взаимовыгодное сотрудничество. Поверьте, оно будет выгодно и Вам.

— И чем же?

— Перед Вами готовые сценарии для двух фильмов. Расписаны роли, декорации, реплики, сюжет и тому подобное. Как говорится: бери и снимай. С этими иллюстрациями вы сможете легко снять оба фильма за год и получить огромные деньги. Более того Александр, если у вас не будет хватать времени, готов Вам помочь всем чем угодно.

— К чёрту вашего Александра! И вас к чёрту тоже с вашей фирмой! Мне это надоело! — взорвался режиссёр. — Идите и передайте своим хозяевам, что я на шантаж не поддамся! И писульки свои заберите, пока я не приказал прислуге вышвырнуть Вас вон!

Однако к удивлению хозяина дома, после такой крайне резкой отповеди адвокат «комми», вопреки ожиданиям, не сдвинулся с места, а лишь улыбнувшись произнёс:

— Гениальный Саша Васин предвидел Вашу негативную реакцию, а потому попросил передать Вам две фразы способные кардинальным образом поменять Вашу точку зрения.

— Говорите же их побыстрее и убирайтесь к чёрту!

— «Люк, я твой отец!» и «Эвоки — отстой!»

— Э-э… А-а… Доктора… — прохрипел режиссёр мгновенно осознав что он только что услышал.

Всю ночь он не мог уснуть. Перед глазами проплывали сюжеты, увиденные в этих чёртовых, но волшебных и манящих папках.

Режиссёр находился между сном и явью, постоянно просыпаясь с криками: «Эвоки — отстой!» и «Да кто, мать их, такие — эти эвоки?!» Он кричал, покрывался испариной, а потом вновь впадал в беспамятство, где в межзвёздном пространстве его с добрыми улыбками встречали добродушные эвоки, одетые в чёрные меховые шапки-ушанки, на которых красовались золотые кокарды с изображением Александра Васинав одежде из шкур. В это же время их отец-основатель — Дарт Вэйдер, одетый от чего-то во всё красное и с красным флагом вместо плаща, внушал всем присутствующим: «Запомните все: Люк, я твой отец!»

Ну а ближе к утру кричащий во всеуслышание: «КГБ влезло мне в мозг!» — режиссёр был госпитализирован в одну из фешенебельных клиник с диагнозом: Нервный срыв, психоз с манией преследования.

Глава 12

21 декабря. Среда. Вечер.

Ю.В. Андропов. М.А. Суслов.

— Юрий Владимирович, скажите, что происходит? — поправляя шарф, спросил собеседника Секретарь ЦК.

Они встретились пять минут назад у небезызвестного здания на Лубянской площади. И хотя на улице была зима и шёл снег, поговорить они решили не в салоне правительственного автомобиля, а на улице. Встречу эту инициировал Суслов. Ему необходимо было обсудить последние события, связанные с певцом, выработать общую стратегию относительно вновь создаваемого предприятия.

— Что вы имеете в виду, Михаил Андреич? — хотя и понимая о чём идёт речь, уточнил Председатель КГБ СССР.

— Как что?! Я имею в виду Васина, разумеется, и всё что с ним связанно.

— Да я вот думаю, парень ведь действительно гений. Может зря мы на него набросились?

— Что значит зря? Вы видели, как он себя вёл на гастролях? Это же форменный бандитизм!

— Зато публике, насколько было видно, такое необычное поведение исполнителя очень понравилось.

— Это почему Вы так заговорили?

— Да вот я тут узнал, что, во многом благодаря выступлению Васина, немцы, я имею в виду ФРГ, собираются пойти нам на уступки и, несмотря на противодействие США, хотят заключить с нами контракт на поставку необходимого нашей стране трубопрокатного оборудования, которое, как Вы прекрасно знаете, нам крайне необходимо для производства труб, а в последствии трубопроводов, по которым будет производиться транспортировка нефти и газа! Ну разве это не удачное стечение обстоятельств?

— Разумеется, стечение… а по факту абсолютно не управляемый хулиган.

— Да не столь уж он там и хулиганил. Их артисты в сто раз хуже себя ведут и ничего, — отмахнулся Андропов. — А наш не просто прыгает, но и полезные для страны дела делает. Вы же смотрели фильм, который он снял?

— Смотрел. И не раз. Кровь и убийства, — поморщился Суслов. — Я понимаю, что, наверное, многим это интересно смотреть. Ведь это, с их точки зрения, необычно и в их жизни такого произойти просто не может. Каждый эпизод аж дух захватывает. Но такое нельзя показывать нашим людям! Просто — нельзя! Это разрушает людей изнутри и выпускает наружу звериные инстинкты!

— А чем же наши люди отличаются от других?

— Всем. Наши более доверчивые и более добрые. Мы не имеем права позволить этим ужасам проникнуть в их быт. Поэтому я и говорю: Васина всё же нужно ограничивать в его хотелках, даже несмотря на решение Совмина. В конце концов, цензуру никто не отменял.

— Так мы и ограничиваем по надобности. Сейчас он под полным контролем. Или у вас есть какая-то другая информация?

— Разумеется, есть. Васин натворил чёрте чего в ФРГ. Вы же это знаете. И последствия не заставят себя ждать. То, что немцы хотят нам с трубами помочь — это хорошо, но что делать с толпами новоиспечённых поклонников, которые опять уже завалили все почты нашего телевидения, радио и Министерства культуры с просьбой сделать такой же концерт в СССР.

— Гм… Дилемма.

— Вот я и говорю, что Васин — это сплошная проблема. Нам необходимо с Вами придумать как официальным путём оградить его от наших людей и заставить всё делать лишь только под нашим строгим присмотром и с нашего разрешения!

— Знаем и проводим необходимые мероприятия, — кашлянул Председатель КГБ, понимая, что такие действия будут кардинально противоречить недавнему решению Совмин, в котором певцу наоборот разрешалось абсолютно свободно действовать в творческой сфере деятельности. А идти против совместного решения Совмин — это себе дороже будет. И думать о том, что никто ничего не узнает — сверхнаивно. Найдутся «добрые люди» и растрезвонят на всех углах, что КГБ занимается саботажем. С другой стороны, и Секретаря ЦК вполне можно понять. Он искренне переживает, что в обществе могут возникнуть процессы, которые мы не сможем обуздать. А стране нужна стабильность. Стране нужен мир и покой. Васин же — это явный дестабилизирующий фактор, будоражащий общество. И куда всё это может привести, сейчас предугадать сложно.

— Ваших мер недостаточно, — покачал головой Михаил Андреевич. — Если мы его примерно не накажем за его выходки на сцене, то он совсем от рук отобьётся, посчитав, что ему всё дозволено.

— Не волнуйтесь. Мы обязательно придумаем какое наказание нам следует применить и накажем. Да что я говорю, мы уже действуем.

— Вот как…

— Да. С Васиным, за последний день, проведено несколько бесед. В частности, из-за отравления трёх замминистра по культуре.

— А что это сделал Васин? — искренни удивился Секретарь ЦК. — Был завербован на Западе? Получил задание отравить высших чиновников нашей страны?

— Да нет, — хмыкнул Андропов. — Сейчас, конечно, ещё рано говорить — мы проверяем все версии, но, скорее всего, это чистое совпадение. Просто стечение обстоятельств.

— А я прошу Вас поглубже копнуть. Вполне возможно, что это дело рук этого «гения». И он так мстит своим начальникам за то, что они пытаются образумить его!

— Так он же ни разу до этого их не видел.

— Значит совсем сорвался и стал травить всех без разбора, — буркнул Суслов, но поняв, что его слова звучат неправдоподобно, улыбнулся, дабы собеседник списал последнюю фразу на шутку, а потом, тяжело вздохнув, произнёс: — Но всё равно, посудите сами. Куда ни плюнь, везде его уши торчат. Моё мнение не изменилось, а наоборот укрепилось. Наверняка, Васин давно уже является агентом ЦРУ.