Регрессор в СССР. Цикл (СИ) - Арх Максим - Страница 732

В этом сериале я применил технологию, которую испытывал в Ботаническом саду в Москве, когда снимал «белочку» Севу среди растений. Именно там обкаталась технология, что будет применена при создании не только фильма про инопланетянина-убийцу, но и многосерийки про остров.

К вечеру всё было снято, и я объявил общий сбор.

— Товарищи, разрешите поздравить Вас с окончанием съёмок.

— Ура! — воскликнули люди, захлопав в ладоши.

Величайший режиссёр всех времён и народов выдержал небольшую паузу, давая коллективу насладится моментом и, почесав затылок, продолжил:

— Но работа с картиной на этом ещё не закончена. Она переходит на этап монтажа и переозвучки большей части сцен. Вообще, по плану сейчас нам нужно было бы начинать снимать новый фильм, а монтажом заняться позже, но так как мы опередили любые мыслимые сроки раз в пять, то, чтобы не терять время даром, будем монтировать и переозвучивать не дома, а здесь — то есть в студии, что находится на барже «Ласточка». А это значит, что как минимум на неделю мы переселяемся отсюда на пароход, где будем жить и работать, перемещаясь между пароходом и морской баржей на катере. И произойдёт это переселение завтра.

Раздалось расстроенное:

«У-у-у!!»

Оно собственно было и понятно, ведь никому не хотелось уезжать из Рая.

Я поднял руку и продолжил:

— Но уедут отсюда не все. Съёмочная группа и бригада строителей во главе с Яковом Евсеевичем Корнеевым останутся тут и займутся поиском необходимых видов пейзажа, согласованием найденных мест с администрацией города и оборудованием будущих съёмочных площадок.

На этот раз раздалось множество радостных голосов.

— Ура!

И это тоже было понятно, ибо Рай есть Рай и в нём пожить лишнюю недельку-другую хочется всем и каждому.

После этого отошёл чуть в сторону, тем самым уступая место спикера товарищу Лебедеву.

Тот, в общем, ничего нового не сказал. Так же как и я, поздравил, так же как и я, поблагодарил, а кроме того, напомнил о дисциплине и ответственности перед страной.

В завершении мидовец пожелал всем дальнейших успехов и сообщил, что завтра подъём не в семь, а в шесть. В семь будет завтрак, а в восемь за нами приедут автобусы.

— Ну что, Васин, тебя, значит, можно поздравить с промежуточным результатом, — по окончании собрания обратился ко мне Лебедев.

— Можно, — сказал я, в очередной раз за сегодня почесав волосы на голове.

— Ну, тогда поздравляю и хочу спросить: Чего ты чешешься-то? Голову не мыл?

— Мыл.

— Тогда чего? Вши, что ль, завелись?

— Нет у меня никаких вшей. Во всяком случае, медики педикулеза не обнаружили.

— Тогда что — аллергия?

— Если только на жару, — поморщился я и сообщил: — Вообще, если честно, меня волосы уже начали бесить. Пожалуй, пойду сейчас в город и постригусь.

— Постригись, — кивнул тот, но чуть подумав, добавил: — Э-э, погоди. Ты что, стричься собрался?

— А я о чём только что говорил?

— Э-э, ну да… Но, может, не надо?

— Это почему?

— Ты, наверное, знаешь, я к таким, как у тебя, причёскам отношусь скептически, но ведь ты не только режиссёр, но ещё и певец.

— И что?

— Так причёска это же твой товарный знак — это марка. Если ты пострижёшься, тебя никто узнавать не будет.

— Да я петь-то собственно больше и не собираюсь, — ответил я. — Так что по фигу.

— Как это? Вообще?

— Если про «по фигу», то вообще, а если про пение, то… надоело мне петь. Не хочу. Не нравится мне на сцене скакать. Так что с исполнением я завязываю. Во всяком случае — пока. Ну а если соберусь, то к тому времени волосы уже отрастут.

— Раз так, то стригись, наверное, только… — неуверенно произнёс собеседник.

— Только не говорите, что этот вопрос нужно решать с Москвой.

— Вообще-то, наверное, нужно. Ты фигура Союзного масштаба и решения по тебе уже давно принимаются на высшем уровне.

— Отрастут, — махнул я рукой, и собрался было пойти и обкорнаться прямо сейчас, пока Москва мне не запретила, но остановился, вспомнив о том, что не снял ещё клип, который собирался.

«Блин, а ведь там я должен быть не стриженный, а с причёской», — вздохнул я и, посмотрев на море, почесал себе шевелюру.

— Что, передумал? — увидев мои колебания, спросил мидовец.

— Нет. Просто отложил, — пояснил я и спросил: — А когда у вас связь с «Центром»?

— Завтра. А что ты хотел?

— Тексты песен им передать. Чтоб они отцензурировали.

— Пиши их сейчас. Завтра днём будет радиосвязь. Я их передам и, думаю, к вечеру мы получим ответ, — сказал Лебедев, а затем уточнил: — Текстов несколько?

— Да, — кивнул я. — Один для меня, два для американок. Тот, что для меня, уже цензуру прошёл. И именно для того клипа у вас в сейфе на корабле лежит килограммовая золотая цепь, полукилограммовый золотой браслет и три огромных перстня.

Да, чтобы получить этот реквизит мне пришлось пободаться. Ну ни в какую никто из больших начальников не хотел разрешать мне скупить полтора килограмма золота и сделать из них необходимый атрибут.

Чиновники всех министерств и ведомств категорически заявляли, что такого барства ни в каких советских клипах никогда не было и быть не может.

На это я говорил, что клип будет не советским.

А они отвечали, что им всё равно.

А уж когда посчитали стоимость золота, то вообще перестали со мной говорить, а лишь крутили пальцем у виска.

Я плюнул на них, сам посчитал стоимость. Оказалось, что сейчас стоимость золота 583-й пробы — 24 рубля 80 копеек за грамм. А золото 999-ой пробы — 42 рубля 88 копеек за грамм. Я не был мажором, поэтому посчитал, что 999 проба — это будет не только чрезмерно расточительным, но и крайне вызывающим. Негоже советскому комсомольцу козырять такими высокими пробами. А потому решил не выделяться из народа и купить два килограмма золота низшей — 583-ей пробы. После небольших подсчётов становилось очевидным, что для этого мне понадобится 49 600 рублей. Вполне возможно, что моя идея обойдётся дороже, ведь без помощи административного ресурса скупать золото мне предстоит в изделиях в магазинах. А это, скорее всего, лишние затраты.

«Ну да ничего — искусство требует жертв, — решил я. — Скуплю, найду ювелира, он сделает работу, а после съемок это золотишко можно будет и продать, ведь всем известно, что золото есть золото. А значит, обязательно найдётся тот, кто захочет его купить».

Но наши бюрократы, узнав о моём хитром плане, вновь устроили кипиш, заявив, что комсомолец и полтора килограмма золота — две вещи абсолютно несовместимые, диаметрально противоположные и вообще находящиеся на разных полюсах мироздания.

Я хотел было парировать эти слова, рассказав про комсомольцев девяностых, которые, с лёгкостью приватизировав предприятия, положили к себе в карманы не килограммы, а сотни тонн золота, но не успел, ибо, видя мои непоколебимые намерения, в конце концов мне вынесли приговор:

— Вывоз за границу драгоценных металлов в больших количествах гражданам страны категорически запрещён!

Удар был сильный. И хотя в самом клипе золотая атрибутика занимает немного времени, но, тем не менее, она является важным элементом, который запоминается зрителю. Пришлось идти на фальсификацию и, к радости бюрократов, отказаться от идеи золотой бижутерии. И, вспомнив пословицу: «Не всё то золото, что блестит», заменить золото на латунь.

И хотя латунь была тоже недешёвым металлом, но ни в какое сравнение с золотом в это время она не шла. Поэтому мне относительно легко удалось заказать и в конечном итоге получить суперкультовые вещи любого бандоса девяностых, при виде массивности которых многие бы из подобного контингента обзавидовались бы и обязательно упали бы в обморок.

Тем временем мидовец кивнул и сказал:

— Помню, что лежат твои побрякушки, только не помню, что за клип ты собрался снять.

— Это будет сюрпризом.

— Не уверен, что такие сюрпризы нам понравятся, — хмыкнул мидовец. — Что же касается несогласованных ещё текстов, то напиши нейтральные — без иносказаний и двойных смыслов, и никаких сложностей с цензурой не будет.