Эгоистка - Ник Даниэлла - Страница 5

– Я не буду ему звонить. Он явно спросит про машину, а что я ему отвечу? Что разбила ее?

– Тоже верно! – соглашается Лиза и зевает в трубку.

– Кстати, – припоминаю я вчерашний день. – А ты чего вчера у того чувака в тачке зависла?

– У Вани? – игриво хихикает Белова. – Классный парень он, кстати. Добрый и веселый.

– Не заметила! – буркаю в ответ. – Нищеброд какой-то.

Конечно! У меня проблем выше крыши, а она с каким-то тюбиком заигрывает.

– А еще, – шепчет она. – На нем брюки светлые были, видела?

– И что?

– Как что? Там такой кабачок у него спрятан, ноги сами понесли к нему. Ты же знаешь, на меня это действует безотказно!

– Лиза! Это просто жесть!

– Ничего не жесть! Я взяла его номер телефона, и планирую сегодня позвонить. Может, на кофе меня пригласит? В конце концов, мне нужно как-то развлекаться, не в одиночестве ведь дома сидеть, пока ты работать удумала.

От последних слов я буквально выпадаю в осадок. Я же еще и виновата!

– Приятно провести время! – рявкаю в трубку и отключаюсь.

Вот и вся дружба, похоже. Как только я оказалась без денег и машины, на фиг не нужна. Даже не поддержала. Подруга называется!

Пятку правой ноги ужасно натер ремешок от босоножек, и я уже откровенно хромаю, кляня свою несчастную жизнь на чем свет стоит. Как назло, ни одна машина не проезжает мимо, потому что я даже готова голосовать. Сверяюсь по навигатору, до назначенной точки идти еще пятнадцать минут, а я устала неимоверно. Оводы жужжат, солнце печет, я вся мокрая и потная, еще и смозолила ногу. Бедная я, несчастная.

Неожиданно вспоминаю, что можно приложить подорожник. В детстве он от всех бед помогал. Присаживаюсь на корточки, чтобы оторвать листик, как в этот момент самый наглый из слепней, залетает мне под шорты и кусает прямо в ягодицу. Место укуса тут же начинает гореть и адски чесаться. Сука! Ругаясь последними словами, рассматриваю волдырь на пятке, прикладываю подорожник и продолжаю свой путь, периодически почесывая задницу. Да уж, Инесса. Надо же было так встрять.

Наконец, добираюсь до злосчастной «Рулесенки». Будь она не ладна! Стоит ли говорить, что организация находится в промзоне, окруженная каким-то ангарами и кучей ржавой техники. На входе меня встречает хмурый охранник, который не собирается просто так пропускать меня в желанное место работы.

– Пропуск! – лениво цедит он, гоняя во рту зубочистку.

– Здравствуйте! У меня нет пропуска.

– Почему?

– В смысле? Я первый раз здесь. Откуда мне взять пропуск?

– Паспорт с собой?

– Конечно, – роюсь в сумочке и протягиваю ему документ в обложке «Луи Вуиттон». Тяжело вздыхаю, обводя глазами его каморку. Клянусь, у меня сумка дороже стоит, чем все здесь вместе взятое. Даже шлагбаум.

– Бастардо Инесса Робертовна, – по слогам читает мужик. – Кореянка, что ль?

– Русская!

– Ага, – хохочет он, обнажая желтые зубы. – Русская, ну насмешила. И говорит ведь без акцента, надо же. Вот кореянки пошли!

Понимаю, что спорить смысла нет, поэтому благоразумно молчу. Хоть румынка, хоть кореянка. Пофиг вообще! Часы над проходной сообщают мне, что уже двадцать минут десятого. Прекрасно!

– Держи! – протягивает мне пропуск с синей печатью и мой паспорт. – Прямо и направо. Вывеску увидишь, туда и заходи.

Я послушно киваю, толкаю турникет и прохожу на территорию. «Рулесенка» располагается в отремонтированном трехэтажном здании советской постройки, правда, в нем даже окна поменяны. На крыльце курят мужики в синих спецовках и с интересом посматривают в мою сторону.

– Здрасьте! – задрав нос, прохожу мимо, ощущая их пристальные взгляды.

– Доброе утро! – нестройным хором здороваются работяги, а один самый смелый, решает подкатить. – Вы ко мне, прекрасное создание?

Я снимаю солнечные очки, демонстративно осматриваю его с ног до головы и с брезгливым выражением лица дефилирую к входной двери.

– Помечтай!

Не успеваю войти в помещение, как буквально впечатываюсь в мужской торс, от неожиданности ойкаю, и чуть было не падаю. Благо, меня в ту же секунду подхватывают сильные, мужские руки.

– Ты опоздала, Инесса! – раздается приятный голос над моим ухом. – Думал, вообще не придешь. Уже собирался звонить твоему отцу!

Я испуганно вскидываю глаза и ошарашенно выдыхаю. Это Иван, вчерашний виновник ДТП. Какого хрена вообще происходит?

Глава 6. Инесса

– Руки убери! – шиплю как кошка, пытаясь выпутаться из горячих объятий.

Противно до ужаса. На нем надета синяя спецовка, как у тех работяг с улицы, и серого цвета комбинезон. Втягиваю носом, ожидая почувствовать запах пота или еще чего-то мерзкого, но нет. От Ивана пахнет чистой одеждой, гелем для душа и древесной стружкой.

– Неважно выглядишь, принцесса Инесса, – хохочет мерзавец, выпуская меня, наконец, из кольца рук.

– Чего это? – невольно пытаюсь причесать пятерней свои непослушные кудряшки.

– Пойдем, покажу тебе, где можно умыться, и провожу в отдел кадров.

Не дожидаясь моего ответа, уверенно шагает прямо по коридору, а я почему-то послушно плетусь за ним, метая глазами в крепкую спину дротики. Один из них неожиданно попадает в задницу, но Ивану хоть бы хны.

– Какой отдел кадров? Ты серьезно?

– А ты за еду и кофе здесь работать собралась? – снова хохочет он, совершенно не замечая моего возмущения. А меня, между прочим, трясет от злости!

– Я вообще не собиралась работать. Ни здесь, ни где-либо еще.

– Ммм, – иронично приподнимает он густую бровь, останавливаясь у двери с табличкой «Туалет для сотрудников». – Похвально, конечно. Планируешь удачно выйти замуж за богатенького мажора?

– Тебе какое дело? Сидишь тут в своих деревяшках, вот и сиди. Что тебе вообще известно о шикарной жизни, мистер Каршеринг?

Понимаю, что срываю на нем злость, но ничего не могу с собой поверить. Он бесит меня неимоверно. Своим высокомерием и невозмутимостью. Еще и на «ты» со мной разговаривает, будто мы знакомы сто лет. Какого хрена вообще?

– Отдел кадров на втором этаже. Кабинет двести пять. Поторопись, пожалуйста. У нас не принято опаздывать, – сообщает мне несносный парень и, развернувшись, оставляет меня в гордом одиночестве.

Я открываю дверь и вхожу в санузел, полностью уверенная, что там воняет как в общественном туалете. Меня однажды занесло туда. Мы с моим бывшим молодым человеком гуляли в парке, я наелась вареной кукурузы и мне срочно понадобилось в туалет. Причем так срочно, что до приличного кафе я бы даже и добежать не успела.

Помещение оказывается вполне себе современным и чистым. Здесь прохладно, стены облицованы белой плиткой и даже есть жидкое мыло и бумажные полотенца. Смотрю на себя в зеркало и ахаю от удивления. Я вся чумазая. Видимо, от пыли и пота, кожа приобрела серый оттенок, да еще и в разводах. Жесть какая. Наспех умываюсь и промакиваю лицо салфетками. Теперь гораздо лучше. Выключив воду, выхожу в гулкий коридор и ищу глазами лестницу. Он оказывается в конце прохода, и я поднимаюсь по ступенькам к заветному кабинету. На работу иду устраиваться. Надо же!

– Здравствуйте! – открываю дверь и заглядываю внутрь.

– Стучаться не учили, женщина? – доносится до меня сварливый женский голос.

Я недоуменно оборачиваюсь в дверном проеме, в поисках еще одного человека, но там никого не оказывается.

– Вы мне? – недоуменно спрашиваю.

– А Вы здесь еще кого-то видите? – интересуется у меня Жаба. Да. Именно Жаба. Грузная дама в очочках восседает за большим столом, посверкивая в мою сторону сердитыми глазками навыпучку.

Квакшина Жанна Алексеевна, гласит табличка на ее столе. Говорящая фамилия. Так же на столешнице стоит кружка с отпечатками красной губной помады и валяются крошки от овсяного печенья. Миленько.

– Вы, судя по всему, Инесса? – не дождавшись ответа, продолжает она. – Проходите. Почему опаздываете? Времени уже почти десять утра, мы работаем с девяти. Мы оказали Вашему отцу большую честь, приняв его странное предложение. А вы такая необязательная!