Последователи - Белль Иса - Страница 13

Если подумать? Хм…

– Ты разведёшься с ним, если я попрошу?

– Талия…

– Я никогда не стала бы просить тебя об этом, – успокоила её. – Не волнуйся. Я к тому, что уже ничего нельзя сделать. Ты любишь его, он любит тебя. Рано или поздно я привыкну к этому.

– Не веришь, что Себастьян любит меня?

Невозможно не любить её. Она такая… живая. Энергия буквально плещет из неё. Люди начинают улыбаться, только увидев её. Такие, как она, притягивают к себе без причины. Просто потому что они есть.

– Не верю, что он заслужил твоей любви.

Только это беспокоило меня с тех пор, как я догадалась о её влюблённости. Джулия была готова отдавать свою любовь безвозмездно. Я не разделяла её позицию.

Никакой безусловной любви в моём присутствии.

– Хочешь, расскажу тебе немного о том, что было?

Э-э-э, можно, наверное…

– Без сексуальных подробностей? – решила уточнить на всякий случай. Мы лучшие подруги и всё такое, однако я не желаю знать, как трахается мой брат. Фу, даже думать об этом не хочу.

Румянец пополз по щекам Джулии. Темнота в комнате не помешала мне заметить его.

– Без! – воскликнула она.

– Хорошо, вперёд. – Я хлопнула в ладоши и уселась на кровати. Джулия повторила за мной. – Но предупреждаю, я буду драться с ним за тебя, если узнаю, что ты растаяла от мелочей по типу кофе по утрам.

Она фыркнула, заправив пушистые пряди за уши.

– Завтраки – моя зона ответственности. Они лежат на мне.

– Замечательно. – Я закатила глаза. – Что на нём? Существование? Дарить тебе себя прекрасного?

Её смех, последовавший за моим ответом, заставил меня улыбнуться.

– Как насчёт самого большого сада в нашем частном секторе? Ни у одной из наших соседок нет такого, – похвасталась Джулия.

Я прищурилась.

– Уже неплохо. Продолжай.

Следом она рассказала мне об его аллергии, о которой я, кстати, не знала. Неудивительно, я вообще мало что о нём знаю. Как он выдвинул Доминику условие об обмене Джулии на должность Босса Ндрангеты. Самоубийца. Практически дословно пересказала мне его признание в любви. Мило. И раскрыла значение клятвы-татуировки под сердцем, которую он сделал, когда она думала, что между ними всё кончено. Поскольку не знала, что когда-то папа посвятил её мне, а я Кристиану. А он, как оказалось, уже через годы — своей жене.

К слову, о татуировках…

– Не стоило.

– О чем ты?

– Четыре, два, шесть, – объяснила я.

Джулия насупилась.

– Всё равно не понимаю.

– Не знаю, как Себастьян узнал, но не стоило бить их. Это ничего не поменяет.

– Не поменяет чего?

– Моего отношения к нему.

– Извини, Талия, но… – Она пропустила нервный смешок. – При чём здесь ты?

Теперь ничего не понимала я.

Это ведь не могло быть совпадением, правда?

– Дэниел реанимировал меня. Я умерла на четыре минуты и двадцать шесть секунд, прежде чем он завёл моё сердце заново, поэтому я решила, что…

Абсурдность логики, которой я придерживалась всё это время, уничтожила часть моей самооценки.

Господи, какая я идиотка! С чего я вообще взяла, что он сделал её в мою честь? Откуда ему знать о подробностях того, что произошло в тот день? И татуировка была далеко не свежей.

У Дэниела была такая же на груди, чуть ниже шеи. Я знала, что он посвятил её мне ещё до того, как я пришла в себя после комы.

– И я… – внезапно заявила Джулия. – Умерла.

– Что? – совершенно растерянно переспросила её.

– Помнишь о нашем с Себастьяном расставании?

– Конечно, ты говорила о нём минуту назад.

– Перед ним произошло кое-что…

Затем она рассказала о нападении, после чего подняла край своей пижамной рубашки и показала шрам на животе. Я уставилась на узкую светло-розовую полоску, слегка приподнятую над уровнем кожи, с углублением по центру.

Себастьян ранил её, спутав с одним из ублюдков.

– Почему ты не рассказала мне сразу?

– Не хотела, чтобы ты злилась на него ещё больше.

– Ну, теперь я злюсь на тебя, Джулия.

– Не-е-ет, – простонала она и кинулась на меня с объятиями.

Я упала на спину, держа руки на её спине. Пушистые волосы лезли мне в лицо и щекотали кожу. Я плевалась, улыбаясь, потому что, конечно, не могла злиться на неё больше пяти секунд. Затем мы много смеялись. Ровно до того момента, пока она не решила напомнить мне кое о чём… О моей ошибке.

– Ты произнесла его имя, – прошептала Джулия. – Это значит, что мы можем поговорить о нём?

– Нет. – Мой ответ прозвучал резко, заставив её напрячься.

Она оторвалась от меня и вернулась на своё место.

Блядь. Я обидела её?

Она больше не смотрела мне в глаза, и уголки её губ опустились.

– Что ты хочешь узнать?

– Ничего, Талия. Я хочу поговорить о нём не из-за себя. Это для тебя.

Для меня?

– Чтобы тебе стало легче.

– Мне… нормально.

– Нормально, – повторила Джулия, покачав головой. – Ты дрожишь во сне, находясь на грани истерики в расслабленном состоянии, когда перестаёшь контролировать себя. Знала?

Что? Почему она скрывала это от меня?

Наверное, потому что понимала, что я прогоню её в спальню к Себастьяну, чтобы она больше не видела это.

Джулия взяла меня за руки в знак поддержки.

Но не давила, заставляя говорить.

Если бы я была чувствительна и сентиментальна на уровне Авроры, то лила бы слёзы из-за этого жеста.

– Ты знаешь, я никогда не боялась темноты. Я всегда чувствовала себя в темноте. Даже при свете дня, потому что была невидима. Но после комы всё изменилось. Темнота стала пугать меня, – прохрипела я, вдаваясь в подробности, лишь бы не переходить к главному. – Дэниел не ложился, не убедившись, что я уже сплю.

Я всегда старалась заснуть как можно быстрее, чтобы он не терял времени, так как ему приходилось просыпаться раньше меня.

Мы заботились друг о друге, будто всё происходящее между нами было правдой. Для меня – да. Для него? Понятия не имею.

Ком образовался в горле. Я прикусила щёку изнутри, чтобы не дать давлению, образовавшемуся в груди, вырваться наружу.

И прежде чем я успела рассказать Джулии о том, что ещё он для меня делал, меня настигли отголоски прошлого.

Внезапно я почувствовала резкое напряжение мышц рук. Кости будто схватили невидимыми тисками. Боль была острой. Режущей. И быстро нарастающей. Я непроизвольно сжала ладонь Джулии ещё крепче, позволяя ей заметить неладное.

– Талия? Что с тобой?

– Ничего. – Я сжала зубы. – Скоро пройдёт.

Она отпустила мою руку, и я осторожно разогнула пальцы. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать это, не закричав.

– Откуда ты знаешь? Это уже не впервой?

Я кивнула.

Далеко не впервой. Черепно-мозговая травма повредила нервные пути, контролирующие мои мышцы, что приводило к постоянным судорогам и спазмам во время реабилитации и после. Дэниел отслеживал моё состояние: делал массажи и заставлял принимать лекарства, которые я, конечно же, оставила в Рино, когда сбежала от него.

– Ещё долго? – начав паниковать, спросила Джулия.

Я запрокинула голову и зажмурилась от новой волны боли. Глаза защипало. Господи!

– Не знаю… Раньше проходило быстрее.

Я давно не разминала себя. На самом деле я никогда не делала этого самостоятельно, наверное, поэтому забыла об этом, вернувшись в Ндрангету.

Джулия поднялась с кровати.

– Я разбужу…

– Нет! – не дав ей договорить, вскрикнула я. – Пожалуйста. Можешь спуститься и посмотреть, нет ли здесь… – В голове была каша, но я вспомнила несколько названий. – Баклофен, Диазепам, Тизанидин?

– Да, конечно. – Она кивнула мне. – Баклофен, Диазепам, Тизанидин, – направившись на выход, повторила Джулия. – Баклофен, Диазепам, Тизанидин. Баклофен, Диазепам…

Она исчезла в коридоре, а я в это время попыталась избавиться своими силами от боли, которая напоминала чувство, когда в тебя втыкают сотни иголок одновременно. Судорога добралась до локтя, поразив половину руки. Замечательно.