Няня для Верочки - Любимая Татьяна - Страница 9

Я все же надеюсь, что это пигалица. Пришла узнать, как мы тут поживаем. Хоть спасибо ей скажу за помощь.

С Верой на руках иду к двери. В нее опять стучат.

Открываю.

Две женщины. Одной лет сорок, другая постарше. Одеты хорошо и взгляды свысока. Встречаю их немым вопросом.

– Здравствуйте, мы из опеки, – деловито. – Сотников Николай Иванович?

– Верно. Здравствуйте.

– Мы можем пройти?

– Проходите.

Мнутся на пороге, очевидно решая, в обуви проходить или разуваться. Но у той, что постарше, оказывается, есть бахилы. Как раз для двоих.

Натягивают их на сапоги.

Правильно! Ибо нефиг заразу всякую с улицы тащить. Тут грудной ребенок живет. И вообще у нас все стерильно!

– Чем обязан? – спрашиваю негромко.

Кидают на меня настороженные взгляды. Я небрит, да. Приглаживаю одной рукой волосы. Подстричься тоже надо. Запустил себя.

Зато штаны на мне почти высохли.

– Сигнал на вас поступил, что вы за ребенком не смотрите надлежащим образом.

Все–таки бабка нажаловалась.

А Верунчик моя молодчина – молчит. Только соску активно во рту катает, да глазками на теток лупает.

– Я смотрю. Надлежащим образом, – внутренне мгновенно ощетиниваюсь. Но говорить стараюсь спокойно, чтобы не напугать Веру. – Вот моя дочь, – киваю на малышку у меня в руках. – Полчаса назад покушала, теперь хочет спать.

Иду в детскую, они за мной. Давлю в себе раздражение. Не люблю посторонних. Понимаю, что им надо осмотреть жилищные условия.

Головами крутят, вертят, что–то в блокнотах своих черкают, фотографируют на телефон.

Пигалица, спасибо тебе огромное, что прибралась вчера!

– Перед сном Верочка купалась, – рассказываю по ходу. – Одежда у нас чистая, новая, игрушки тут, пеленки, присыпки, памперсы с запасом…

В детской благодаря пигалице идеальный порядок, только на пеленальном столике ночной памперс. Я снял, а выкинуть забыл. Это же не критично?

Осторожно кладу дочь в кроватку, включаю ей карусельку. Чмокая соской, медленно моргает.

Забрав памперс, на цыпочках выхожу из комнаты, жестом показывая дамам, чтобы шли тоже. Прикрываю дверь.

– Какие еще у вас ко мне вопросы?

– Документы на ребенка оформили? Свидетельство о рождении, регистрация?

– В ближайшее время сделаю. Пока не с кем дочь оставить, а с собой брать, сами понимаете, маленькая еще.

Перевожу взгляд за окно. Там ветер срывает с деревьев последние листья.

– Сделайте, уж будьте добры.

Заглядывают в ванную, на кухню.

Одна, та, что помоложе, открывает дверцу под мойкой, видимо, изучает содержимое мусорного ведра.

Бутылки ищет! – доходит до меня.

– Как у вас с алкоголем, Николай Иванович?

– Не пью.

Я действительно не любитель выпить. Даже покойную жену не поминал стопкой. Надя не выносила запах алкоголя и мне отказаться от него было не сложно.

По удовлетворенным взглядам вижу, что все у нас с Верой окей. Придраться не к чему.

Если бы эти дамы пришли вчера и увидели бардак…

Чай не предлагаю. Во–первых, дамы на работе. Во–вторых, они явились без предупреждения, их никто не ждал и не звал, поэтому никаких чаев. А в–третьих, не нравятся они мне. Как и я им.

Плевать.

Заполняют какие–то свои бумаги, еще фотографируют все. Задают всякие вопросы. Терпеливо отвечаю.

Наконец провожаю.

– Мы еще придем.

– Конечно. Это же ваша работа, – не очень вежливо улыбаюсь.

Проверяю дочь – спит. Возможно, недолго будет спать – ручки подрагивают, а пеленать я не умею. Еще и соску выплюнула.

Прибираюсь на кухне, благо убирать почти нечего, только бутылочку помыть и прокипятить.

Пока проветриваются комнаты, сооружаю себе нехитрый завтрак из чая и бутербродов с паштетом.

И за всеми этими действиями в моей голове зреет план.

Глава 12

Аня

Едва голова касается подушки, я тут же вырубаюсь. Сплю беспокойно. Снятся разные люди. Кого–то я не знаю. Кто–то – размытые образы. Но одну парочку узнаю сразу – Николай с Верочкой на руках.

Последних мне видеть приятно. Потому что, несмотря на мрачный вид, от Николая я не чувствую угрозу, а Верочке нужна я.

Просыпаюсь от шороха – Вика проснулась и собирается на работу. Ходит тихо–тихо, на цыпочках, но я услышала.

Открываю глаза, потягиваюсь со сладким стоном.

– Доброе утро, – заглядывает в зал Иванова. – Я тебя разбудила? – виновато. – Старалась не шуметь.

– Доброе. Я сама проснулась, – улыбаюсь ей в ответ.

– Ну, что, снился кто?

– Ой, а я забыла загадать… Устала вчера, столько событий… Глаза закрыла, открыла – утро.

– Эх… Ладно. А у меня клиентка отменилась, так что мне на работу на полчаса позже. Хоть позавтракать успею.

Вика убежала собираться.

Встаю, убираю постельное. После утренних процедур в ванной иду на кухню.

– Так, это твой комплект ключей, – подруга кладет передо мной связку. – Этот от верхнего замка, этот от нижнего. Это таблетка от подъездной, но она постоянно открыта, держу на всякий случай. Все, что найдешь в холодильнике или тут, – взмахивает рукой в сторону гарнитура, – бери. Если будешь готовить на нас двоих, я только за.

Киваю.

– Готовить я люблю. Не какие–то там изыски, а простые супчики, макароны, картошку… Салаты само собой. Были бы продукты.

– Будут, – машет рукой.

Не присаживаясь, кусает бутерброд и запивает чаем. Торопится. Мне ко второй паре, поэтому я собираться начну позже.

– Слушай, я сегодня первый раз за две недели спала, не просыпаясь. Без беруш! Что ты с ними сделала? – подруга прислушивается. – Ночь – тишина, утро – тоже. Ты их случайно не того? – шутливо играя бровями, трогает пальцем кухонный нож.

– Ничего я с ними не сделала. Девочку только искупала, переодела. Она воду попила и уснула. Пить, наверное, хотела. А ее отец сам уснул раньше дочки.

Но меня тоже настораживает тишина со стороны соседей.

– Благодарность тебе от всех соседей и от меня лично, – кусает еще бутерброд, жует. – Бедный. Жалко его. Не понимаю, как он один будет малышку поднимать. Хоть бы бабу какую нашел.

– А ты?..

– А что я? – непонимающе смотрит на меня.

– Ну… ты говорила, Николай тебе нравится…

– Так это до ребенка. А теперь – не–ет. Я чужих детишек не люблю.

– Понятно… Вика, а этот Николай… он жену свою сильно любил?

– Очень. Я ж говорю, пыталась с ним флиртовать, а он даже не смотрел в мою сторону. Зато с Надежды своей глаз не сводил. И везде за ручку с ней, за ручку. Она у него красивая была. Оу, я опаздываю уже. Все, побежала, буду поздно, сегодня запись аж до восьми вечера. Раньше девяти точно не освобожусь. Не скучай.

– Не буду, – провожаю суетную Вику до двери. – Мне к лабораторной готовиться надо.

С улыбкой наблюдаю, как она пихает ножки в модные ботиночки на устойчивом каблуке. Надевает яркое сиреневое пальто, обматывается розовым палантином. Эффектная девушка.

– Вика, ты красотка! И куда мужики только смотрят…

– Они боятся, что я им буду дорого обходиться, – смеется. – Так, последний штрих, – берет с полки флакончик духов, мажет за мочками и запястья.

– Мм, какие вкусные, – вожу носом по воздуху. – Мне нравится запах. В меру сладкий.

– А то, – Вика ставит флакончик на полочку у зеркала. – Фирма! Это мне на др подарили. Пользуйся.

– Да ну, ты что, – тушуюсь, – я чужое не трогаю.

– О, а это откуда? – замечает на крючке подарок Андрея. – Клевый шарф, где взяла?

Понимаю, что не вяжется эта вещь с моим скромным стилем.

– Парень один подарил вчера…

– Оу… блин, опаздываю, но ты потом мне расскажи о нем. Жуть как интересно, что за парень. Чао! – взмахнув рукой, подруга распахнула дверь. – Ой, – вздрогнула и чуть отшатнулась назад. – Николай? – с удивлением. – Доброе утро… А вы чего здесь? Случилось что?

Сосед опускает руку, зависшую над звонком.

– Мне бы это… – смотрит поверх Вики, встречается со мной глазами. – Можно тебя?