Проклятый Лекарь. Том 6 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 22

Это уже совсем интересно. Если и призрака, и скелета отталкивает от одного места — там явно происходит что-то запредельное. В моей практике такое было только в местах массовых жертвоприношений или там, где призывали сущностей из Внешней Тьмы. Но в медицинской клинике?

— Костомар, опиши подробнее свои ощущения, — попросил я.

— Я ем грунт, — скелет задумался, подбирая правильные интонации. — Я… ем… грунт. Я ем ГРУНТ!

— Он говорит, — начал переводить Ростислав, — что чувствовал жжение в костях, слабость, дезориентацию. Но при этом не было никакой светлой энергии. Наоборот — что-то темное, липкое, неправильное.

— Анти-свет? — предположил я.

— Я ем грунт! — радостно закивал Костомар. Мол, точно! — Я ем грунт! — продолжил Костомар. — Я ем грунт! Я ем грунт!

Скелет начал активно жестикулировать. Сложил костлявые пальцы в кольцо, показывая что-то круглое. Потом указал на свою голову. Потом на воображаемых людей вокруг.

— Шары? — не понял я сразу. — Ты видел какие-то шары?

— Я ем грунт! — радостно закивал скелет, довольный, что его поняли.

— Не просто шары, — уточнил Ростислав, вслушиваясь в интонации. — Он говорит, что своим особым некротическим зрением видел странные энергетические сферы, прикрепленные к некоторым посетителям клиники. Как воздушные шарики на невидимых нитях.

— Покажи размер, — попросил я.

Костомар показал руками — примерно с человеческую голову, может, чуть меньше.

— Цвет можешь определить?

Костомар постучал по своим пустым глазницам, потом развел руками. Потом задумался и начал изображать что-то текучее, тягучее.

— Говорит, что его зрение работает не в цветовом спектре, а в энергетическом, — перевел призрак. — Но эти сферы были… плотными. Тяжелыми. Как сгустки темной патоки.

— У всех посетителей были?

— Я ем грунт, — Костомар помотал головой. Потом показал: один, два, три… и загнул один палец из трех.

— У каждого третьего примерно, — понял я.

Выборочное заражение? Или не все подходят для… чего бы там ни было? Интересная селекция. Нужно понять принцип отбора.

Ростислав вдруг оживился, подлетев ближе:

— Точно! Я тоже это видел! Когда я пытался второй раз проникнуть в ту странную комнату, дверь на секунду приоткрылась — кто-то выходил. Медсестра в маске несла какой-то поднос. И я увидел, как из-за двери вылетело несколько таких… шаров? Сгустков? Они прошли сквозь стены и полетели наверх!

— К пациентам?

— Похоже на то! Они двигались целенаправленно, как самонаводящиеся ракеты!

— Я ем грунт! — подтвердил Костомар.

Астральные паразиты? Но нет, обычные паразиты не могут так точно находить цели. Это больше похоже на… на маяки? Или якоря? Кто-то или что-то в той комнате создает энергетические привязки к пациентам. Но зачем?

Логичнее всего предположить, что именно они и питают проклятье, нависшее над клиникой «Новая Заря».

— Сколько времени эти шары оставались с людьми? — спросил я.

— Я ем грунт, — Костомар пожал костлявыми плечами. — Я ем… грунт?

— Говорит, что наблюдал около двух часов. За это время никто из «помеченных» не избавился от сфер. Они уходили с ними.

— Значит, это долговременная связь, — пробормотал я.

— Святослав Игоревич, — вмешался Сергей. — Это же явно какая-то магическая дрянь? Может, проклятия накладывают? Или паразитов подселяют, как у того трупа в морге?

— Похоже на то, — кивнул я. — Но нечто более сложное. Если обычный некротический паразит просто питается жизненной силой хозяина, высасывая ее как пиявка, то эти… эти создают постоянную двустороннюю связь. Как телефонный провод.

— Телефонный провод для чего?

— Хороший вопрос…

Про огромное проклятье я говорить пока не собирался. Ни к чему лишний раз пугать союзников.

— Кстати, раз уж заговорили об этих странностях, — вступил Сергей, поворачиваясь к нам вполоборота. — Я ведь тоже кое-что заметил. И не вчера — уже давно наблюдаю.

— Что именно? — заинтересовался я.

— Понимаете, я же не в первый раз вожу вашу… необычную компанию на разведку. И пока вы внутри, я снаружи жду. Наблюдаю. Это привычка еще с армейских времен — всегда изучать обстановку.

— И что ты заметил?

— Люди заходят в клинику здоровыми, а выходят больными. Причем буквально на глазах меняются.

— Это может быть совпадение, — заметил я для порядка. Сам-то я прекрасно помнил этот нюанс. Но мне было интересно проверить Сергея. — Или симуляция для получения больничного листа. В частных клиниках за деньги что угодно оформят.

— Нет, Святослав Игоревич, вы не поняли, — Сергей покачал головой. — Я же не дурак, отличить симулянта от реально больного могу. В армии этому учат — симулянтов вычислять.

— Расскажи конкретный пример.

— Пожалуйста. Стою, жду ребят. Вижу — подъезжает такси. Выходит молодая женщина с ребенком лет семи. Оба веселые, бодрые. Ребенок скачет, смеется, дергает мать за руку — пойдем быстрее, хочу мороженое потом! Мать тоже улыбается, щеки румяные, походка легкая.

— И?

— Заходят в клинику. Я засек время — десять утра. В десять пятьдесят они выходят. Оба! И обоих как подменили! Ребенок еле ноги волочит, кашляет так, что аж сгибается пополам. Мать его под руку поддерживает, сама чихает, нос платком вытирает. Глаза красные, слезятся.

— За пятьдесят минут? — я нахмурился.

— Вот именно! Я же немного в медицине понимаю — жена медсестрой работает, дома постоянно про болезни рассказывает. Инкубационный период у гриппа или ОРВИ — минимум полдня, а обычно сутки-двое!

Сергей прав. Инкубационный период острых респираторных вирусных инфекций — от двенадцати часов до трех суток. За час так разболеться невозможно. Если только…

— А может, они уже были больны, просто скрывали? — предположил я, играя адвоката дьявола.

— Думал об этом. Но нет! Ребенок же! Дети не умеют так притворяться. Он реально скакал как козлик! А через час — как тряпочка.

Отличные наблюдения. Сергей гораздо умнее, чем кажется. И главное — он уже на моей стороне, хоть и неофициально.

— Молодец, Сергей, — похвалил я. — Отличная наблюдательность. Такие детали многие врачи не замечают.

Водитель слегка покраснел от похвалы:

— Стараюсь быть полезным, Святослав Игоревич. Граф Ливенталь платит мне за то, чтобы я вас возил. Но я считаю, что простое вождение машины — это мало. Нужно и головой работать.

— Правильно считаешь.

Хороший человек. Лояльный, умный, наблюдательный. И главное — уже привык к странностям вроде живого скелета и призрака. Через пару месяцев можно будет полностью довериться. Может, даже рассказать правду. Частично.

— И что будем делать? — спросил Сергей. — Нужно же их остановить!

— Нужно, — согласился я. — Но не сейчас.

— Почему?

— Потому что у нас есть более срочная проблема. Конструкт Мёртвого в подвале морга. Если инквизиция его найдет — Мёртвого точно сожгут. А заодно могут и меня прихватить как соучастника.

— Конструкт? — не понял водитель.

— Увидишь. Это… сложно объяснить. Проще показать.

То, что Сергей все расскажет про конструкт графу Ливенталю, я не переживал. Во-первых, он напрямую подчинялся Ярку и до Ливенталя ему еще надо добраться. А во-вторых, даже если расскажет, то вряд ли граф побежит сдавать меня инквизиции. Все-таки он обязан мне жизнью.

Незаметно за разговорами совсем стемнело. Уличные фонари зажглись, отбрасывая желтые круги света на мокрый от дождя асфальт. Часы на приборной панели показывали половину десятого вечера.

Клиника «Белый покров» закрылась ровно в девять — я видел, как последние сотрудники вышли, заперли двери, разъехались на своих автомобилях.

— Ну что, пора действовать! — воскликнул Ростислав, потирая призрачные руки. — Давайте ворвемся туда и…

— Стоп, — остановил я его энтузиазм. — Никуда мы не ворвёмся.

— Почему⁈ — возмутился призрак.

— Потому что нужно подготовиться.

Я достал телефон, набрал номер. После третьего гудка ответил бодрый голос: