Проклятый Лекарь. Том 6 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 36

Медсестры засеменили следом, младшая что-то быстро шептала старшей.

Варвара задержалась у двери. Медленно повернулась, посмотрела на меня, потом на Анну — оценивающе, как смотрят на соперницу.

Потом снова взглянула на меня. Ее лицо на мгновение исказилось гримасой — смесь ревности, обиды и плохо скрываемой злости. Она закусила нижнюю губу так сильно, что та побелела от недостатка кровообращения.

О, женская ревность во всей красе. Варвара явно рассчитывала на продолжение наших отношений после того памятного инцидента в морге.

Только мне это совершенно не нужно — у меня проклятие вместо сердца и некромантия вместо хобби.

— Варвара Николаевна, вы тоже, пожалуйста, — мягко сказал я, стараясь не провоцировать скандал. — Я позову, если понадобится медицинская помощь. Обещаю.

Она резко развернулась на каблуках — так резко, что волосы взметнулись — и вышла, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стекла в шкафу с медикаментами.

— Кажется, кто-то ревнует, — заметила Анна с легкой улыбкой триумфа.

— Анна, не время для этого, — одернул ее граф, но в голосе слышались нотки отцовской гордости.

В палате воцарилась тишина, нарушаемая только писком кардиомонитора и тихим гудением системы вентиляции. Мы остались втроем — я, граф и Анна. Бестужев откашлялся, поморщился от боли — трахея явно была раздражена.

— Воды, — попросил он хриплым голосом. — Горло дерет, как наждачной бумагой.

Анна тут же налила воды из графина в стакан, добавила соломинку, помогла отцу сделать несколько маленьких глотков.

— Спасибо, дорогая. Не много, а то тошнить начнет — желудок еще не отошел от стресса. Так, теперь слушайте внимательно оба. То, что я скажу, не должно выйти за пределы этой палаты. Никаких записей, никаких свидетелей. Понятно?

— Понятно, — кивнул я, придвигая стул ближе к кровати. — Речь о покушении, я полагаю?

— Не только о покушении. Речь о целом заговоре. О клубке змей, в который я случайно сунул руку. Пирогов, речь пойдет про вашу будущую клинику «Новая Заря».

— Проклятое место в буквальном смысле, — кивнул я.

— Так вот…

Граф замолчал, собираясь с силами. Анна погладила его по руке:

— Папа, не торопись. У нас есть время.

— Времени как раз нет, дорогая. Они попытались меня убить один раз — попытаются и второй. Нужно действовать быстро.

Он сделал еще глоток воды и продолжил:

— Мои люди начали новую проверку. Стандартная процедура — финансовый аудит, юридическая экспертиза, техническое обследование. И тут начались очередные нестыковки. Коновалов действительно работает в министерстве, это мы проверили. Но вот полномочий продавать государственное имущество у него нет. Совсем нет.

— То есть он действовал как частное лицо? — уточнил я.

— Хуже. Он вообще не имел отношения к этой сделке официально. В министерстве о продаже «Новой Зари» никто не знал. Более того — когда мои люди начали копать глубже, выяснилось, что клиника вообще не числится на балансе министерства.

— Как это возможно? — удивилась Анна. — Она же государственная!

— Была государственная. До две тысячи пятнадцатого года. А потом — бац, и исчезла из всех реестров. Формально ее как бы не существует. Здание стоит, люди работают, пациенты лечатся и умирают, а юридически — пустота.

Интересный поворот. Клиника-призрак. Существует физически, но не существует юридически. Идеальное место для разных темных дел — никто не контролирует, никто не проверяет.

— И вы продолжили копать? — спросил я.

— Конечно! Меня пытались развести как последнего лоха! Прости, Анна, за выражение. Но факт остается фактом — кто-то решил впарить мне несуществующую недвижимость за очень реальные деньги. И мне стало крайне любопытно — кто и зачем.

— Папа, ты же знаешь пословицу про любопытство и кошку… — начала Анна.

— Знаю, дорогая. И кошку эту сегодня чуть не отправили на тот свет. Но я продолжу рассказ. Мои люди — у меня отличная служба безопасности, бывшие сотрудники секретной службы Императора — начали отрабатывать Коновалова. И знаете, что выяснилось? Он работает не один. За ним стоит целая группа. И «Новая Заря» — только верхушка айсберга.

— В смысле? — я подался вперед.

— По Москве таких клиник-призраков минимум пять. Может, больше. Все они формально не существуют, но реально функционируют. И во всех — аномально высокая смертность.

Пять проклятых клиник? Это уже не случайность и не совпадение. Это система. Кто-то целенаправленно создает точки смерти по всему городу. Кто-то распространяет проклятья. Но зачем?

— Мои люди должны были предоставить мне полный отчет сегодня вечером, — продолжил граф. — Имена, связи, схемы. Но утром явился этот лжемедбрат с инсулином. Очевидно, кто-то решил, что я слишком много знаю.

— Кто конкретно этот «кто-то»? — спросил я. — У вас есть подозрения?

— Подозрения есть, но доказательств пока нет. Точнее, не было — мои люди должны были их добыть сегодня. Но кто знает, может, их тоже уже устранили… Я еще не сталкивался с таким.

— Вот, значит, как, — задумался я.

В глазах графа отражалась смесь страха и непонимания. Он впервые столкнулся с силой, которая невидимая и гораздо сильнее его самого. И это ему не нравилось.

Однако, нужно отдать ему должное. Держится он молодцом.

Граф схватил меня за руку с неожиданной силой:

— Спасибо. Спасибо, что спасли мне жизнь. Я ваш должник. Дважды должник — дважды вы спасли мою жизнь.

— Папа второй раз говорит «спасибо»! — удивилась Анна. — Это абсолютный рекорд! Обычно он произносит это слово раз в год, на Новый год!

— Не привыкай, — буркнул граф, но в глазах мелькнула теплота. — Это исключение из правил.

Анна подошла ко мне, взяла за обе руки, посмотрела в глаза:

— Святослав, спасибо. Спасибо, что спас папу. Я… я не знаю, что бы я без него делала. Он — все, что у меня есть. Кроме брата, конечно. Но он не в счёт.

— Всегда пожалуйста, — кивнул я.

Интересный момент. Жива от благодарности течет ко мне мощным потоком — пятнадцать процентов от графа, пять процентов от Анны. Итого двадцать процентов восполнения. Солидная подпитка для Сосуда. Проклятие довольно урчит, как сытый кот, получая энергию.

— Граф, вам нужен покой, — сказал я, проверяя его пульс. — Шестьдесят восемь ударов в минуту, ритм ровный. Глюкоза стабилизировалась. Но организм пережил сильнейший стресс. Нужен отдых.

— Отдохну, когда разберусь с ублюдками, которые хотели меня убить, — упрямо сказал граф.

— Папа! — возмутилась Анна. — Доктор прав! Тебе нужно восстановиться!

— Ладно, ладно. Но Пирогов, вы начнете расследование немедленно?

— Прямо сейчас. Поеду в «Новую Зарю», поговорю с главврачом Михайловым.

— Михайлов, да. Мутный тип. Будьте осторожны.

— Я еду с тобой! — заявила Анна.

— Это может быть опасно, — предупредил я.

— Плевать на опасность! Это касается моего отца. Я еду, и точка!

— Анна права, — неожиданно поддержал граф. — Она Бестужева. А Бестужевы не прячутся от опасности. К тому же у нее прекрасная интуиция. Может пригодиться.

Упрямая, как все Бестужевы. Спорить бесполезно, только время потеряем.

— Хорошо. Анна, пойдем со мной. Нужно организовать усиленную охрану для графа, — кивнул я.

— Уже сделано, — сказала она. — Пока ты реанимировал папу, я вызвала наших людей. Шесть человек, все проверенные. Двое у дверей палаты, двое в коридоре, двое у входа в отделение.

— Умница, — похвалил граф. — Вся в меня.

Мы вышли из палаты. В коридоре действительно стояли два охранника в строгих костюмах — бывшие военные, судя по выправке. Кивнули Анне, внимательно осмотрели меня.

— Это доктор Пирогов, — представила меня Анна. — Он спас папу. Ему можно доверять.

— Понятно, госпожа Бестужева, — ответил старший, мужчина лет сорока с квадратной челюстью. — Будем знать.

Пошли к выходу через главный холл больницы. Воскресный день, но народу много — посетители к больным, дежурный персонал, пациенты на прогулке.