Проклятый Лекарь. Том 6 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 39

— Представь, что свет выходит не направленным потоком, а расширяется во все стороны. Как взрыв, только из света.

Кирилл сосредоточился. На этот раз процесс пошел быстрее — он уже начинал понимать принцип. Поднял обе руки, сложил ладони чашей. Между ними начал формироваться светящийся шар размером с теннисный мяч.

— Отлично! — поощрил я. — Теперь сжимай его, уплотняй. Чем плотнее, тем мощнее будет выброс.

Шар уменьшился до размера грецкого ореха, но свечение усилилось так, что пришлось прищуриться.

— Кидай! — велел я.

Кирилл метнул световую сферу в куст. Взрыв был беззвучным, но впечатляющим — вспышка белого света, и от куста остались только обугленные корни.

— Ого! — выдохнула Анна. — Это как граната, только из света!

— Точное сравнение, — кивнул я. — Световая граната. Эффективна против нежити, демонов и прочей нечисти.

— Круто! Я как супергерой из комиксов! — Кирилл рассматривал свои руки с восхищением. — Когда еще потренируемся?

— Сбереги силы, — остановил я его энтузиазм. — Они нам пригодятся внутри клиники.

— Внутри? — Анна указала на зловещее здание «Новой Зари». — Мы что, пойдем туда? Здание же проклято.

— Именно поэтому и пойдем. Нужно найти источник проклятия и того, кто им управляет. А Кирилл будет нашим щитом.

— Щитом? — удивился Кирилл. — Но я не умею делать защитные барьеры! Только стрелять лучами пока!

— Твое присутствие уже работает как барьер, — объяснил я. — Свет и тьма — антагонисты по своей природе. Как плюс и минус, огонь и вода. Твой свет будет отталкивать некротическую энергию проклятия, создавая безопасную зону вокруг нас.

Правда, пока это будет происходить, я буду тоже крайне ограничен в своих возможностях. Ведь свет направлен на всю некромантическую природу в целом.

А ещё я не мог войти в клинику напрямую, ибо проклятие могло среагировать на мою темную сущность, усилиться за счет моей энергии или, хуже того, подчинить меня себе. А пока я не был уверен, что в одиночку выстою в этом сражении двух некро-сущностей.

Но Кирилл со своим светом — это живой щит, отталкивающий тьму. Под его защитой мы могли двигаться относительно безопасно.

— Сергей, — обратился я к водителю. — Жди здесь.

Тот послушно кивнул.

Подошли к выбитому дверному проему. Изнутри тянуло могильным холодом.

— Кирилл, встань впереди, — скомандовал я. — Держи правую руку поднятой, пусть из нее идет постоянное слабое свечение. Не яркое — как ночник, как светлячок. Не трать силу зря, просто поддерживай минимальный световой барьер.

— Понял! — Кирилл поднял руку, и от его ладони пошло мягкое белое сияние, похожее на лунный свет. — Так?

— Идеально. Анна, держись позади меня, не дальше чем на метр. И что бы ты ни увидела — не паникуй, не кричи, не беги. Паника в проклятом месте смертельно опасна.

— Хорошо, — она нервно сглотнула.

Мы вошли через выбитый дверной проем. Коридор встретил нас непроглядной тьмой — не просто отсутствием света, а активной, живой чернотой.

— Я ничего не вижу! — испуганно прошептала Анна.

— Это не обычная темнота, — объяснил я. — Это концентрированная некротическая энергия. Она поглощает свет. Обычный фонарь тут бесполезен.

Но свет Кирилла работал. Сфера белого сияния радиусом около трех метров окружала нас, создавая островок безопасности в океане тьмы. На границе света и тьмы происходило что-то удивительное — я видел, как чернота шипит и отползает, словно живое существо, избегающее огня.

— Оно… оно живое? — Кирилл уставился на извивающуюся тьму.

— В каком-то смысле да, — ответил я. — Некромантическая энергия такой концентрации приобретает подобие разума. Примитивного, на уровне амебы или инфузории, но достаточного для базовых реакций — атаковать живое, избегать света, защищать источник.

— Как слизь из фильмов ужасов, — пробормотала Анна.

— Довольно точное сравнение. Только эта слизь питается жизненной силой.

Мы шли по коридору медленно. Стены были покрыты слизью некротического происхождения — черной, пульсирующей, издающей тихое шипение при приближении света Кирилла. Под ногами хрустело битое стекло и что-то еще — лучше не думать, что именно.

— Тут был ремонт лет десять назад, — заметила Анна. — Я помню, в профильных газетах писали. Большая реконструкция, модернизация. А сейчас как будто сто лет прошло.

— Проклятие ускоряет энтропию, — пояснил я. — Разрушение, распад, старение — все процессы идут в десятки раз быстрее. За год здание стареет на десятилетие.

Свернули направо, потом налево, спустились по лестнице в подвал.

— Стоп, — я поднял руку. — Мы на месте.

Перед нами была дверь. Обычная с виду дверь с табличкой «Служебное помещение. Вход воспрещен». Краска облупилась, ручка проржавела. Но в некромантическом зрении…

Кошмар.

Это не дверь — это портал в ад.

За ней концентрация темной энергии такая, что воздух превратился в желе. Эпицентр проклятия, нулевая точка, откуда расходятся волны смерти.

И само проклятие защищает это место — я вижу многослойные защиты, печати, ловушки. Стены здесь не из бетона, а из сгустившейся до твердого состояния тьмы.

Физически это не пробить, любой удар просто поглотится.

— Что там? — спросила Анна, заглядывая мне через плечо. — Почему мы стоим?

— Центр проклятия. Источник всех бед этой клиники. Оттуда расходится некротическая энергия, заражая все здание, убивая пациентов, разрушая стены.

— Так давайте войдем и уничтожим источник! — предложил Кирилл.

— Не могу, — покачал я головой. — Само проклятие держит эту дверь. Она заперта не физическим замком, а концентрированной тьмой толщиной в метр. Чтобы ее открыть, нужен ключ.

— А я? — Кирилл подошел ближе, направил свечение на дверь. — Может, я смогу ее прожечь? Как ту, железную?

— Бесполезно, — вздохнул я. — Это не физический объект, а энергетический конструкт. Ты можешь светить на него целый день — максимум ослабишь процентов на десять, но не уничтожишь. Слишком много энергии накоплено за годы.

— Да ладно тебе, пессимист! — неожиданно встряла Анна. — Пусть попробует! Что мы теряем? Пару минут? А вдруг получится!

Кирилл умоляюще посмотрел на меня. В его глазах горел азарт первооткрывателя:

— Святослав Игоревич, пожалуйста! Мне правда нравятся мои новые силы! Я хочу узнать, на что способен! Дайте попробовать! Ну пожалуйста!

Я еще раз просканировал его некромантическим зрением. Света внутри все еще было неприлично много — как маленькое солнце в человеческой оболочке. Резервы казались бесконечными.

А почему бы и нет? В конце концов, даже если он не пробьет дверь, то хотя бы ослабит защиту. Некротическая энергия потратится на сопротивление свету.

И Кириллу полезно, он выпустит избыток энергии, научится лучше контролировать силу. К тому же шум от взрыва наверняка привлечет охрану. Не придется их искать по всему зданию — сами прибегут.

— Ладно, — кивнул я. — Попробуй. Только отойди на три шага назад для разгона. И целься в центр двери, там защита слабее.

— Есть! — Кирилл просиял.

Кирилл отступил на три шага, присел в боевую стойку — как спринтер перед стартом на стометровке. Глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот. Поднял обе руки перед собой, сложил ладони лодочкой, направив на дверь.

— Сосредоточься, — посоветовал я. — Представь, что вся твоя сила — это копье. И ты бросаешь его в самое сердце тьмы.

Кирилл кивнул, закрыл глаза. Между его ладонями начало формироваться свечение — сначала слабое, потом все ярче. Шар света размером с кулак, потом с футбольный мяч.

— Сжимай! — скомандовал я. — Уплотняй энергию!

Световой шар начал уменьшаться, но яркость росла. От кулака до яблока, от яблока до грецкого ореха. Свет стал таким интенсивным, что пришлось отвернуться.

— ХА! — выкрикнул Кирилл и выпустил всю мощь.

Двойной луч света, сплетенный в спираль, ударил в дверь. Воздух затрещал от перегрузки, по стенам пробежали электрические разряды.