Проклятый Лекарь. Том 6 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 43

— Орден Очищения? — Анна аж подскочила. — Но это же абсурд! Они борются с некромантией! Охотятся на некромантов! Это их прямая противоположность!

Да, похоже, она не владеет информацией в полной мере. Может, аристократам они другую картинку подсовывают? На их месте я бы так и сделал.

— Наивная аристократка, — Михайлов презрительно фыркнул. — Думаешь, мир черно-белый? Добрые инквизиторы против злых некромантов? Сказки для детей!

— Объясни подробнее, — потребовал я.

— Орден Очищения использует некромантов для грязной работы. Официально — борется. Неофициально — сотрудничает. Кто лучше всех ловит некромантов? Другие некроманты. Кто лучше всех разбирается в темной магии? Те, кто ее практикует.

Какой многофункциональный орден! И кровью девственниц питается, и жизнь продлевает, и все клиники хочет заполучить. И тут вот на тебе — некроманты. А завтра что выяснится? Что они устроили переворот в Ливане?

— То есть Орден нанимает некромантов для борьбы с некромантами? — уточнил я.

— И не только. Для особых проектов. Как этот — сбор энергии через клиники. Официально Орден чист — они же борцы со злом. А грязную работу делают такие, как я.

Логично. Циничная реальная политика. Публично демонизировать врага, но тайно использовать его методы. Как спецслужбы используют террористов для устранения других террористов.

Впрочем, ничего нового.

— И какова была твоя конкретная роль? — спросил я.

— Маленькая. Охранять подвал от любопытных. Следить, чтобы никто не добрался до центра проклятия. Поддерживать видимость нормальной работы клиники. Писать липовые отчеты о причинах смертности.

— И за это платили?

— Пятьсот тысяч в месяц. Плюс защита от инквизиции. Неплохо для посредственного некроманта, согласись.

— Ты идиот, — холодно сказал я. — Полный причем.

— Почему это? — обиделся Михайлов.

— Потому что эта клиника скоро сползет в Москву-реку или провалится под землю от переполнения энергией. Видел трещины в стенах? Перекошенные дверные проемы? Провалы в полу?

— Ну, здание старое…

— Здание разрушается из-за проклятия. Некротическая энергия в таких количествах дестабилизирует материю. Фундамент уже на треть в астральной плоскости. Еще неделя-две — и все здание провалится. Как карточный домик. Вместе с пациентами, персоналом и тобой в том числе.

— Чушь собачья! — взвился Михайлов. — Куратор говорил, проклятие стабильно! Под полным контролем!

— Куратор либо врет, либо сам дурак. Некротическая энергия в таких концентрациях становится неуправляемой. Как ядерный реактор без системы охлаждения. Сначала медленный разогрев, потом резкий скачок, потом — бум! Взрыв атомной станции отдыхает.

— Не может быть… — он отказывался верить.

— Если не остановить процесс в ближайшие дни, все так и будет. Вызывай своего куратора, — приказал я. — Немедленно.

— Зачем? — Михайлов попытался отползти к стене. — Я же все рассказал!

— Рассказал то, что знаешь. А это крохи. Мне нужен тот, кто знает больше.

— Он меня убьет, если узнает, что я предатель!

Я кивнул Вольдемару. Мертвяк потянул за лодыжку Михайлова и поднял его на вытянутой руке вниз головой из окна.

— А-а-а-! — заорал Михайлов. — Ладно-ладно! — он испуганно махал руками в воздухе. — Я все расскажу! Только п-п-поставьте м-меня на место.

— Другое дело, — усмехнулся я. — Ставь его, Вольдемар. Он все понял.

Михайлов взял со стола смартфон трясущимися руками, начал набирать номер.

Гудки. Один, два, три… Он поставил на громкую связь.

— Алло? — голос, отозвавшийся в динамике, был молодой, уверенный. — Михалыч, ты? Чего так поздно звонишь? Уже одиннадцатый час!

— Слушай… тут проблема, — Михайлов старался говорить естественно, но голос предательски дрожал. — Серьезная проблема. Подтягивайся в клинику. Срочно.

— Что за проблема? Опять крысы в подвале сдохли?

— Хуже. Намного хуже. По телефону не скажешь. Это касается нашего… проекта.

Пауза. Слышно было дыхание на том конце.

— Проекта? — голос стал напряженным. — Что конкретно случилось?

— Приезжай, сам увидишь. Тут такое… кое-что тебе покажу. Ты офигеешь.

— Михалыч, ты пьян? Или под кайфом? Что за детский сад?

— Я трезв как стеклышко! Просто приезжай! Это критически важно!

— Ладно. Буду через полчаса. И тебе лучше не зря меня дергать. Знаешь, как я не люблю ложные вызовы.

— Знаю. Это не ложный. Жду.

Михайлов отключился.

— Все. Едет. Доволен? — вздохнул он.

— Вполне, — кивнул я. — Молодец. Может, еще час проживешь.

— Час? Но вы же сказали…

— Я не обещал, что оставлю тебя в живых. Шанс становится все призрачнее. С каждой минутой. Так, господа и дамы. План такой. Сейчас Анна вызывает подкрепление — людей отца. Будем брать этого некроманта, который едет.

— О, я ждала этого момента! — Анна достала телефон. — Наконец-то экшн! А то все разговоры да разговоры!

Она набрала номер и вышла из кабинета.

— Вольдемар, — приказал я мертвяку. — Следить за Михайловым. Держать, но не калечить. Пока что.

Конструкт подошел к Михайлову неспешным шагом. Наклонился, схватил его за оба запястья своими огромными ладонями, поднял как куклу и замер. Михайлов повис в его хватке, ноги не касались пола.

— Эй! Больно же! — заскулил он. — Мало того что это был мой подчиненный, мой конструкт! Так он теперь еще и против меня используется! Это несправедливо! Это против правил!

— Каких правил? — усмехнулся я. — Некромантского кодекса чести? Его не существует. Мы все отморозки по определению. Так что терпи.

Дверь снова открылась. Анна вошла, пряча телефон:

— Все готово! Позвонила начальнику охраны отца. Гвардия едет, минут через десять будут. Шесть человек — лучшие бойцы.

— Отлично. Шесть профессионалов — это серьезная сила. А пока ждем… — я повернулся к Кириллу. — Нам нужно поговорить. Наедине. Пойдем.

Кирилл нахмурился, но кивнул. Понял, что разговор будет серьезный.

Мы вышли из кабинета, прошли по коридору. Я открыл первую попавшуюся дверь, это была процедурная. Маленькая комната метров двенадцать.

Кушетка, накрытая одноразовой простыней. Шкаф с медикаментами. Раковина. Окно с жалюзи.

Не успел я открыть рот, как Кирилл заговорил первым:

— Знаю, о чем хотите поговорить. Вы некромант. И не хотите, чтобы кто-либо еще узнал об этом. Особенно инквизиция.

Логично, что он обо всем догадался. Он слышал и видел слишком многое.

— Я не глухой. Слышал разговор Анны с охранниками Михайлова, пока вы тут выясняли отношения с Вольдемаром. Они к нам подошли, хотели прорваться в кабинет. Но в драку решили не вступать, вот и кричали на нас, а Анна отвечала, — объяснил свою осведомленность Кирилл. — Да и в кабинете много странного творилось. И говорилось.

— Подслушивал? — я прищурился.

— Не специально!

— И?

— И один из охранников — здоровый такой детина с бритой головой — заорал: «Да наш главврач вашего мага размажет по стенке! Он некромант, между прочим! Настоящий!»

Он смотрел на меня, ожидая реакции. Но я ничего не говорил, просто пристально на него смотрел.

— Вот и один из них назвал Михайлова некромантом, — не выдержал давления Кирилл. — А Анна ему ответила — и это прямая цитата: «Очень опрометчиво всем рассказывать, что ваш покровитель некромант. Особенно в мире, где некромантия под запретом инквизиции. Поняли?» И охранники сразу сдулись. Поняли, что сболтнули лишнего. Развернулись и ушли. Хотя вы тоже назвали его некромантом.

— Понятно. А при чем тут я?

— Я переживал за вас. Некромант против обычного врача — исход очевиден. Спросил Анну: «Может, помочь доктору Пирогову? Вдвоем справимся?» А она так загадочно улыбнулась и сказала: «Не переживай. Святослав тоже, как бы это сказать, не лыком шит. Справится».

— Это еще не доказательство.

— А когда я зашел в кабинет и вы сказали: «Этот конструкт теперь мой» — все встало на свои места. Только некромант может перехватить контроль над чужим мертвецом. Это же базовая теория. Даже я знаю.