Как приручить джигита (СИ) - Истомина Аня - Страница 10

– Нет, давай эту, – соглашаюсь безропотно, потому что мне абсолютно плевать, на какую лошадь не суметь вкорячить свою попу.

– Здорово, что ты доверяешь моему выбору, – как-то чересчур довольно улыбается Дамир и внезапно громко зовёт работника конюшни на своём языке.

Он что-то быстро говорит, но я разбираю только слово "Тайна". Работник кивает и отвечает, а я шокировано замираю, не ожидав, что они начнут общаться таким образом.

– Юля, ты чего? – видимо замечает перемену в моём лице Дамир.

Как ему сказать, что я сейчас себя почувствовала на Черкизовском рынке в Москве, куда ездила с мамой в детстве?

– Я просто не ожидала,.. что ты можешь разговаривать… на своем языке, – пытаюсь подобрать слова, поэтому отвечаю ему с паузами.

– Ну, так это же мой родной язык, – усмехается Дамир. – Всё же, детство я провёл у себя на родине. Но, к слову, я его знаю хуже, чем английский и русский. Просто Шамиль не знает ни того, ни другого.

Смотрю на него и пытаюсь вспомнить по-английски хоть что-то путное, но на ум приходит только "my name is Юля". Это вызывает у меня внутренний раздрай: я, такая москвичка, и Дамир из теоретического аула, который владеет как минимум тремя языками.

И это снова не вяжется с моими представлениями о восточных мужчинах, в которых преобладает вот это "Салам алейкум, брат" и "вай-вай, дэвушка". У Дамира и акцента-то практически нет. Он как герой из моих любимых сериалов.

– Сейчас Шамиль подготовит твою лошадь. Пошли, я пока запрягу Талисмана. – зовёт меня Дамир.

Мы возвращаемся обратно к вороному коню.

Стою в сторонке и молча наблюдаю, как Дамир занимается снаряжением – надевает на животное седло и сбрую. Кошусь на здоровенную Тайну, которую работник Шамиль уже вывел из стойла и тоже начал готовить для поездки.

– Юля, если ты боишься, то можешь не переживать. – затянув ремень на боку своего коня, Дамир подходит ко мне. – Я тебя всему научу. И я тебя уверяю, что тебе очень понравится.

– Ага, – усмехаюсь обреченно. – Только можно следующее место для встречи выберу я?

– То есть, ты не против продолжения? – щурится Дамир, глядя на меня с лукавой улыбкой, а я краснею.

– Я имела ввиду деловую встречу. Если понадобится, конечно. – оправдываюсь.

– Конечно, понадобится, – усмехается Дамир и снова отходит к своему жеребцу. – Вряд ли мои родные так быстро откажутся от идеи найти мне жену по всем традициям.

– А я бы была нетрадиционной женой, да? – усмехаюсь. – Звучит как-то не очень.

– Если придерживаться всех нюансов, то нам с тобой вообще не следует жениться. – пожимает Дамир плечами.

– Почему? – удивляюсь, будто я прям планировала за него замуж.

– У нас вообще по отношению к женщинам очень строгие обычаи. Например, у тебя есть ребенок от первого брака. Это неприемлемо для восточной женщины – выходить второй раз замуж. Так что, в европейских регионах женщинам найти свое счастье проще.

– Подожди, а почему? – возмущаюсь. – То есть, если бы я жила на Кавказе, родила бы от кавказца ребенка, а он, например, бросил бы меня, то все? Я не могу выйти замуж?

– Выйти-то ты можешь, религией это не запрещено, – вздыхает Дамир, – только вряд ли кто-то женится.

– Почему? – хмурюсь, уже чувствуя себя попугаем.

– Так… – мужчина замолкает, явно подбирая слова, – если у тебя есть ребенок, значит, ты уже точно была с другим мужчиной.

– Так, если я была замужем? А муж умер, например. Все равно “фу”? – смотрю на него.

– Для традиционных семей – да, – кивает Дамир. – Может, какие-то отношения и будут у разведенной женщины, но свадьба вряд ли. Это скорее исключение.

– Подожди, – скрещиваю руки на груди, – то есть, использовать женщин как любовниц – это не “фу”, а жениться на них – “фу”? – хмурюсь, глядя на него сердито.

– Юля, – вздыхает Дамир, – Ты так сердишься, будто это я сказал “фу”. Я ничего не имею против второго брака. Я просто тебе рассказываю о том, как бывает чаще всего. А так – ситуации разные, люди разные. К счастью, мир меняется. Это моим родителям важно, чтобы моя жена была моей крови и девственница. А я своих детей ограничивать в выборе уже не буду. Главное ведь, это чтобы они были счастливы.

– Извини, – вздыхаю тоже.

На самом деле, меня очень возмущает такая несправедливость к женщинам востока, но я понимаю, что вины Дамира в этом нет и выражать ему свое недовольство не очень правильно.

Замечаю, что Шамиль ведет к нам лошадь.

– Ну, что? – улыбается Дамир, когда мы выходим на манеж. – Давай я покажу тебе как забираться. Смотри: левой рукой берешься за повод, правой – вот здесь, за седло. Ногу – в стремя, подпрыгнула и – хоп! – Дамир с легкостью взбирается на своего коня, а тот не очень довольно мотает головой, но терпеливо стоит на месте. – Попробуй. Я помогу, если что.

Смотрю, как ловко он спрыгивает обратно, и аккуратно подхожу к Тайне, которую держит работник конюшни.

– Давай, не бойся, – подбадривает меня Дамир. – За повод, да. За седло, вот здесь. Да. Ногу в стремя.

– Какая же она здоровая, – кряхчу, запихивая ногу в стремя.

– Да нет, я специально пониже тебе взял. – пытается успокоить меня мужчина. – Посильнее оттолкнись от земли и перекидывай ногу.

Подпрыгиваю несколько раз и, напрягая руки, всеми силами подтягиваюсь вверх. Лошадь начинает шевелиться.

– Ай, ай! – испуганно взвизгиваю, замирая.

– Не бойся, Шамиль ее держит. – успокаивает меня Дамир. – Перекидывай ногу.

– Нет! Мамочки! – падаю животом на седло и цепляюсь в него двумя руками, потому что Тайна начинает идти вперед.

Глава 14. Джигит

– Юля, не бойся, я тебя держу, – слышу спокойный голос Дамира и чувствую, как его руки ложатся на мои бёдра и сжимают их. – Перекидывай ногу.

– Легко сказать, – оборачиваюсь на Дамира.

– Просто выпрямись и перекинь ногу. Шамиль держит лошадь, я тебя. Всё будет хорошо, – кивает мне мужчина.

Вздыхаю и медленно распрямляюсь, а затем с трудом перекидываю трясущуюся ногу через седло.

– Ай, молодец, – улыбается Дамир и даёт мне поводья. – Смотри, вот так держи. Потянешь влево – лошадь пойдёт влево, потянешь вправо – значит, вправо. Чтобы она пошла, нужно легонько сжать её бока ногами вот так, а чтобы остановилась – потянуть поводья на себя. Не сильно, чтобы лошадь не встала на дыбы.

– Ахаха, – коротко и нервно смеюсь, вцепившись в кожаные ремни. – То есть, она ещё может и на дыбы встать?

– Не бойся, Юля. Я выбрал тебе спокойную лошадь. Давай попробуем? Я пойду рядом и подстрахую. Всё будет хорошо.

“Мне бы твою уверенность, Дамир.” – мысленно вздыхаю и сжимаю бока лошади ногами. Тайна тут же начинает идти вперёд, а я взвизгиваю, качнувшись в седле.

– Не бойся, просто держи равновесие, – успокаивает меня мужчина.

– Да как его держать, если она раскачивается? – возмущаюсь, устраиваясь в седле поудобнее. Я чувствую, как сильно у меня напряжены мышцы бёдер и спины.

– У тебя всё хорошо получается, –– подбадривает меня он. – А теперь потяни повод на себя, и лошадь остановится.

Тяну, и действительно, лошадь останавливается.

– Давай ещё раз, – командует Дамир, и я уже смелее заставляю лошадь тронуться с места.

– Отлично, – мужчина внезапно отходит от меня, оставив с животным наедине, и в душе поднимается лёгкая тревога. Но я лишь крепче сжимаю поводья и медленно еду вперёд.

– А теперь давай побыстрее, – подъезжает ко мне Дамир спустя несколько мгновений на своём вороном жеребце. – Просто ещё раз сожми бока ногами, и лошадь пойдет быстрее.

– А может, не надо? – оборачиваюсь к нему.

– Если ты боишься, то не надо, – понимающе и как-то снисходительно улыбается он. – Ты уже большая молодец.

Облегчённо выдыхаю и внезапно понимаю, что я не сильно-то уже и боюсь. Держаться в седле за счёт большой попы может быть и не очень удобно, потому что она постоянно соскальзывает то влево, то вправо, но я упираюсь в стремена и спокойно могу держать равновесие.