Как приручить джигита (СИ) - Истомина Аня - Страница 30

Глава 39. Тыква

Молча смотрю на Дамира и Льва Андреевича.

– Ну, что, мать года? – вздыхает начальник. – Я же спрашивал у тебя вчера, болеет ли у тебя ребенок, а ты что мне ответила?

– Алалия – не болезнь, – возражаю. – Это просто отсутствие речи по неизвестным причинам. Я думала, что вы меня спрашиваете про сопли и температуру.

– Блин, да лучше бы соплями и температурой болел, – потирает лицо ладонями Лев Андреевич. – Ладно. Три месяца больничного!.. Ты потерпишь? – и смотрит на Таню.

– В смысле? – оборачиваюсь на нее ошарашенно. – Ты что, увольняешься? Или в отпуск?

– Увольняюсь я, девочки, – вздыхает Таня. – Буду детьми заниматься. Но, пока Юля с Ромой будут в больнице, подстрахую, конечно.

– Вот это новости, – вздыхает Зоя.

– Да не бухти, – морщится начальник. – Тебя ожидает карьерный рост.

– Угу. Спасибо. А что не Юлю? У нее опыт больше. – бурчит она, снова зависая глазами в мониторе.

– А у Юли все больше, – хмыкает он, но тут же становится серьезным, поймав на себе быстрый взгляд Дамира. – А еще, как ее там… алалия. Пусть ребенком занимается. А ты за это время перенимай опыт коллеги. Три месяца тебе. А ты, Юля, – смотрит он на меня, – бери больничный и лечи ребенка. На твоем трудоустройстве это никак не скажется.

– Спасибо, – вздыхаю.

– Пойдем, проводишь меня? – просит Дамир.

Кивнув, встаю из-за стола, и мы с ним выходим за дверь.

– Большое тебе спасибо, – с тяжёлым вздохом останавливаюсь возле лифта.

– Юля, я не понимаю, ты не рада? – хмурится Дамир.

– Я рада, – натягиваю улыбку и стараюсь выглядеть позитивно. Я же умею делать вид, что у меня все хорошо. – Просто, это очень волнительно.

– Не бойся, я буду рядом. – улыбается он, приобнимая меня, и заходит в лифт. Машет мне на прощание, когда закрываются двери. – До вечера.

– До вечера, – вздыхаю и плетусь обратно.

– Юля, у тебя телефон звонил, – сообщает мне Таня, как только я открываю дверь.

Беру телефон в руки и вижу пропущенный от мамы. Перезваниваю.

– Где гуляешь-то? – слышится ее недовольный голос. – Не нагулялась ещё?

– На работе я гуляю, мам, – вздыхаю. – Выходила из кабинета просто.

– Ладно. Мы с Ромой приедем вечером, часов в семь. Ты хоть поесть приготовь.

– Хорошо, – закусываю губу и понимаю, что, по-хорошему, ещё бы и убраться не помешало. А за час я вряд ли успею. – Ты бы хоть за денёк предупредила, что возвращаетесь.

– Тебе времени мало что ли было? – возмущается она. – Чем ты там занималась все это время?

Трахалась, блин! Отрывалась за все годы одиночества.

– Ничем, – вздыхаю. – Вас встретить?

– Не надо, мы сами доедем.

– Хорошо, буду ждать.

Мама кладет трубку, а я сажусь за стол и не мигая смотрю в темный монитор.

Вот и все. В семь вечера карета превратится в тыкву. И свидания с Дамиром на этом прекратятся.

Ещё и Таня увольняется. День грусти какой-то. Единственное, что скрашивает горькую пилюлю – Рома. Сердце сжимается от любви, когда я представляю, как он бросится мне на шею и обнимет меня крепко-крепко!

“Дамир, мои возвращаются сегодня в семь. Мы не сможем встретиться, к сожалению.” – отправляю сообщение.

Хочется подписать какую-нибудь милую фразочку, типа “буду скучать”, но зачем? Какой смысл, если все идёт к финалу?

“Понимаю. Принимаю. Но буду скучать. Позвонишь перед сном?” – приходит в ответ.

Губы растягивает улыбка, а на глаза наворачиваются слёзы.

“Я тоже буду скучать. Обязательно позвоню.” – отправляю в ответ с облегчением.

– Лев Андреевич, – стучу и заглядываю в кабинет, – можно мне сегодня на пару часиков пораньше? Бабушку с сыном нужно встретить.

Лев Андреевич поднимает взгляд от компьютера, молчит, а после откидывается на кресле.

– Рабочий день начался полчаса назад, а они уже отпрашиваются, – усмехается. – Иди, если надо. Мне главное, чтобы работа была сделана в срок, а так – я никого на привязи не держу. Не успеешь доделать сегодня, значит, завтра придёшь раньше. Или уйдешь позже.

– Хорошо, хорошо, – успокаиваю его и ухожу.

Все личные переживания тут же отходят на второй план, потому что мне нужно побыстрее расквитаться с задачами и бежать домой, делать вид, что я нормальная мать и хозяйка.

Заканчиваю даже чуть раньше срока, который себе поставила. Прощаюсь с девочками и бегу домой.

По пути покупаю Роме конструктор, которые он просто обожает, в магазине у дома набираю пакет продуктов, мамин любимый торт “Наполеон”.

Заскочив в квартиру, с удивлением отмечаю, что успела отвыкнуть от родного дома, потому что квартира кажется мне какой-то немного чужой. Маленькая, с закоулками и нагромождением “нужных” вещей, она очень далека от просторного дома Дамира, в котором, кажется, даже дышится легче!

Быстро переодеваюсь, ставлю вариться бульон для супа, овощи для салата, а сама хватаю пылесос и начинаю уборку.

Не то, чтобы у нас грязно, просто лёгкий беспорядок, но нужно сделать вид, что я неделю все же присутствовала дома, а не шлялась по гостям.

Собрав вещи, разбросанные местами, и расставив игрушки, закидываю стирку, вытираю скопившуюся за неделю пыль.

Мою полы.

Довариваю суп. Обжигаясь горячими овощами, режу салат, а после бросаю взгляд на часы.

До семи ещё полчаса.

Падаю без сил на диван и просто лежу, глядя в потолок.

Ощущение, что я пробежала несколько километров и победила. Но хочется сдохнуть. А нужно ещё помыться, потому что я вспотела, как грузчик.

Господи, как хорошо было у Дамира, а! Словами не передать!

Заставляю себя встать с кровати и идти в ванную. Принимаю душ. Переодеваюсь в свежее. Бросаю взгляд на часы – семь. И, словно по таймеру, раздается звонок в дверь.

Надо же, мама просто верх пунктуальности!

Вздохнув, открываю дверь и обмираю, потому что на пороге стоит Руслан.

Глава 40. Явился

Все тело покрывается мелкими колючими мурашками.

– Зачем ты пришел? – хмурюсь, сжимая дверную ручку до боли в руке.

Первая мысль – Руслан же бездетный, может, решил узнать, родила ли я ребенка. А что? Гораздо удобнее отобрать своего кровного и воспитывать, чем брать ребенка из приюта, рискуя получить кота в мешке.

– Хотел узнать, как твои дела. Столько лет не виделись и встретились так неожиданно. Можно войти?

– Нет. – отрезаю и судорожно соображаю, как его выпроводить побыстрее, ведь мама с Ромой вот-вот должны подойти.

– Ты не одна? – прислушивается он.

– Одна. – напрягаюсь. – Но мне некогда. Я, уж извини, не ждала тебя ни сейчас, ни все годы до этого. Всего хорошего, Руслан.

Хочу закрыть дверь, но Руслан подставляет ладонь.

– Юля! Юля, подожди, пожалуйста. – торопливо просит он, и я со вздохом приоткрываю дверь обратно. – Я понимаю, что ты мне не рада. Просто ответь мне на один вопрос, и я уйду.

– Спрашивай, – соглашаюсь ледяным тоном, стараясь не показать того, что жутко волнуюсь. Ведь я и закон подлости – лучшие друзья.

– Ты родила от меня?

Ах ты, хитровыделанный гад!

– Нет. – цежу сквозь зубы, мысленно надеясь, что за моей фигурой не видно шкафа, где висят Ромкины детские куртки.

– Юля… – вздыхает Руслан, опуская взгляд, – я очень виноват перед тобой. Я приехал строить карьеру и в мои планы семья никак не вписывалась. Испугался.

– Ну, так ты построил карьеру, – прерываю его оправдания, потому что время поджимает. – Молодец. Я не держу на тебя зла, Руслан. Если тебе нужно было мое прощение – я тебя простила. Всего хорошего.

– Постой, – просит он в щель, потому что я снова закрываю дверь. – У вас с Дамиром серьезно?

– А это вообще не твое дело! – возмущаюсь шепотом, снова распахивая ее и сердито глядя на него. – Уходи!

– Юля, не злись, – Руслан внезапно шагает чуть ближе. – Я, правда, не хочу тебя обидеть. Я просто хотел предложить тебе работу.