До встречи в моих снах (СИ) - Ветрова Влада - Страница 21

– Терпение, как ты мог наблюдать сегодня, не безгранично.

– Но надежда умирает последней, не так ли? Ладно, увидимся.

Он сворачивает в сторону бассейна, а я сжимаю кулаки и через силу делаю следующий шаг.

Нет, этот сопляк точно не на моей стороне. И это – проблема. Но сдаваться я не собираюсь.

Вместо того, чтобы сразу подняться в номер, я захожу на ресепшн. Бронирую место в ресторане а-ля карт на ужин, заказываю цветы и завтрак в номер. А в программе на день у нас водные виды спорта и большое желание не встретить выродка бывшего.

Немного понизив уровень кортизола, я прохожу в номер. Дверь в ванную оказывается распахнута, стоит сильный фруктовый аромат, а Анюта отмокает в ванной с высокой плотной пеной, кокетливо выставив голую коленку.

Окинув ее мутным взглядом, я сажусь рядом с ванной, лицом к ней. Запускаю руку в воду, глажу ее обнаженное скользкое тело. Она с полуулыбкой прикрывает глаза и сползает ниже, расслабившись и пристроив голову на валике из полотенца.

Ее дыхание быстро сбивается. Рот приоткрывается. Как зажигалка, стоит только чиркнуть кремнем, вспыхивает красивое яркое пламя. Обжигающе прекрасна. Особенно, когда в пиковый момент выпячивает грудь и вцепляется в край ванной, разбрызгивая на пол воду и пену. Ни черта не соображает в тот момент. Не контролирует ни мимику, ни движения тела, ни голосовые связки.

Наблюдаю за ней, а в голову прокрадывается не мысль даже, трусливая тщедушная мыслишка.

А будет ли она такой же дома? Среди быта. Там, где после придется вылезти и подтереть образовавшуюся лужу.

Глава 10. Николай

Расскажи мне о себе.

Интересная и весьма объемная тема. Разговор льется ручейком. Но мы оба будто нарочно предпочитаем травить байки из детства. Там, где беспечно и безопасно. Где обо всем думали и заботились родители, загораживая острые углы ладонью за секунду до удара несмышленой головы.

Я многое о ней узнаю тем утром, за вкусным неспешным завтраком. Какие цвета ей нравятся, какие цветы. Фильмы, книги, взгляды на мир. Увлечения, пристрастия. И, так и не выяснив ничего существенного в плане будущего, разговор плавно уходит в фетиши. Любимые позы, потаенные желания, неосуществленные фантазии. На пониженных уже, с ее залитыми стыдом щеками, с хихиканьем, с придыханием. Интимно, под одеялом.

О том, как можно так много знать о человеке, не зная ничего, я подумал слишком поздно, несколькими днями спустя. Тогда, тем прекрасным солнечным утром мне всего было в избытке. Беспечность, как она есть. Во всей красе. С плавными манящими изгибами, с большими ясными глазами, с бордовыми от поцелуев губами. С россыпью крупных родинок по плечам. Со спутанными от моих требовательных пальцев волосами. Счастливая изнеможенная беспечность.

– Знаешь, мне совсем не хочется на пляж, – виновато сморщив носик, признается Анютка. – Там сейчас самое пекло, а я вчера немного обгорела…

– Не принципиально, – с улыбкой отвечаю я и касаюсь губами ее плеча. – Чего бы тебе хотелось?

– Что-нибудь из бара… не слишком рано?

Я деловито смотрю на часы и фыркаю:

– Первый час. Скорее поздно. Но я все равно схожу, вдруг до сих пор наливают.

Аня тихо смеется и целует меня куда-то в уголок губ. Я быстро одеваюсь и спускаюсь на этаж ниже, подмазываю бармена взяткой и возвращаюсь с непочатой бутылкой, двумя высокими бокалами и ухмылкой победителя по жизни. Но когда ставлю на пол у двери половину своей добычи и открываю дверь в номер, неожиданно распахивается соседний.

Стас, рожу которого теперь украшает ссадина и отек на переносице, а также два несимметричных синяка под обоими глазами, которые к вечеру станут выразительнее, делает полшага в коридор и кивает мне вглубь номера.

– Зайди, – без наезда говорит он. – Есть разговор.

Я заглядываю в свой, слышу шорох и вскоре вижу закутанную в одеяло встревоженную Аню.

– Возьми. – Я протягиваю ей бокалы и она, чуть не споткнувшись от спешки, забирает их. – Я скоро.

– Коль, – пытается она мне что-то сказать, но я не позволяю, повторив:

– Я скоро. И это прихвати. – Указав взглядом на бутылку и придержав дверь, пока она неуклюже приседает за ней, я принимаю приглашение ее бывшего и захожу в соседний номер. – Слушаю тебя.

– Красиво разукрасил, – кривит он губы, развернувшись к зеркалу. – Спецом метился?

– Рад, что тебе нравится. Но давай без демагогии.

– Видишь ли, не выйдет. Анечке сильно не понравится, если от слов мы оба перейдем к делу. Ты здоровый черт. Тренированный. Но во мне больше злобы. И больше нерва. Еще вопрос, кто кого уделает.

– Клонишь ты к чему? – устало уточняю я.

– А ты подумай. О том, как ситуация выглядит с моей стороны. Ты трахаешь мою жену. День, сука, и ночь, – цедит он с отвращением.

– Даже когда вы были в браке, у вас были свободные отношения.

– Да-да-да, – кривляется он. – Это все очень весело, можешь травить сколько влезет. Но ты прекрасно понял, о чем я. Не я от нее ушел, она от меня. Я этого не хотел. И для меня она до сих пор моя жена.

– Мне насрать, что ты там чувствуешь, – просто сообщаю я.

– Само собой, – насмешливо отвечает он. – И это взаимно, поверь. Но девочка в соседнем номере от мордобоя в восторг не придет, уж поверь. И вполне может помахать ручкой обоим. Ты видел ее реакцию утром. Нос по ветру и пошли все нахер.

– Допустим, – без удовольствия принимаю я. Реакция в самом деле была довольно красноречива.

– Вреда я ей не причиню, за это можешь не париться. Но в остальном… мужик, – он нервно смеется, – я не отступлю. Прими это как гребаный факт.

– Твое право, – скупо отвечаю я.

– В следующий раз я не схаваю. Но к чему это приведет проверять желания нет.

– Это все?

– Мысль я донес, – флегматично отвечает он.

Я выхожу из номера и захожу в соседний, где ждет встревоженная женщина.

– Там же был Стас, да? Что он хотел? – набрасывается она с вопросами.

Я просто смотрю на нее. Долго. И в последний раз отвечаю себе на главный вопрос.

А стоит ли оно того?

– Боится, что в случае мордобоя ты пошлешь обоих, – емко пересказываю я, а Аня сначала удивленно вскидывает брови, а потом отводит взгляд, задумавшись.

– Я бы не была столь категорична, – туманно тянет она. – Но доля здравого смысла в этом есть. Выбирая между дракой и ее отсутствием, сам понимаешь…

«С хера ли я должен понимать все сам?», – вертится на языке провокационный вопрос.

– В восторг от того, что ты расквасил ему нос я не пришла, – прямо говорит она.

– Это я заметил, – сухо отвечаю я.

– Как по мне, это логично. Или ты считаешь, я должна была восторгаться твоей силой? И так видно, что ты можешь постоять и за себя, и за меня. Но это не тот случай.

– Как на счет моего достоинства? – в лоб спрашиваю я.

Она будто внутренне обо что-то спотыкается, но не сдается.

– Я с тобой. Этого недостаточно, чтобы утереть ему нос? Надо буквально? И это не единственное, что мне не понравилось. Ты пообещал мне.

– Другое.

– Мне нужно было заставить тебя перечислить каждую часть его тела и вероятные увечья? Я воспринимаю это как банальный развод. Ты меня обманул, Коль. Намеренно сказал то, что я хотела услышать, но при этом сделал по-своему. Будешь отрицать?

– Не так все было, – морщусь я и смотрю на нее волком.

– Как?

– Я не собирался. Потом увидел его и кое-что вспомнил.

– Что? – включает она прокурора.

– Ань, ну… – вторично морщусь я, но она точно репей. Настырюга.

– Гну. Говори.

– Саня, – отвечаю я с неохотой. – Он так посмотрел на меня вчера, когда я стерпел. Я хочу быть для него авторитетом. Если не наравне с отцом, то близко к этому. Это так плохо?

– Нет, это замечательно, и я сейчас расплачусь, потому что ты говоришь очень правильные и важные для меня вещи, – тараторит она скороговоркой, пока в ее глазах копятся слезы. Моргает и пыхтит, успокаиваясь. Потом вытирает глаза и договаривает: – Но ищи другие методы, пожалуйста. Я не хочу, чтобы один из вас покалечил другого. Кто бы не вышел победителем. Он отец моего ребенка, а не придурок, который пристал ко мне на улице, не забывай об этом. Причинишь вред ему – причинишь моему сыну. Моему, Коль. Улавливаешь?