До встречи в моих снах (СИ) - Ветрова Влада - Страница 23

Аня в этот момент героически держит невозмутимое выражение лица, за кадром так впившись ногтями в мое бедро, что отметины наверняка останутся надолго.

Наступает неловкое молчание.

– Ты звонила, – напоминаю я сестре. – Многократно.

– Да… – растягивает она, не глядя ни на кого. – Это терпит, – отмахивается она.

– Так неважно, что ты бомбила меня звонками? – иронично приподнимаю я брови.

– Важно, просто… терпит, – увиливает сестра, и всем становится понятно, что она не хочет говорить в присутствии Ани.

Вот не могла в сообщении написать, спрашивается? Даже через фронтальную камеру я вижу, как изменилось выражение лица Ани.

– Я так понимаю, вопрос, как отдыхается, можно опустить, – натянуто хихикает сестра. – Ну, тогда… не буду отвлекать. Пока! – быстро говорит она и сбрасывает вызов.

– Прости за это, – морщусь я, отложив телефон и обняв расстроенную Анютку.

– Все нормально, – преувеличенно бодро отвечает она. – Не все новости можно рассказать в присутствии незнакомого человека. Перезвонишь? Я на балконе подожду.

– Нет. Было бы что-то действительно срочное, так бы и сказала. Наверняка какая-нибудь очередная драма на пустом месте, о которой завтра она сама забудет, – насмешливо, но с грызущей изнутри тревогой отвечаю я.

Забиваю, сосредоточив все свое внимание на Ане. Пытаюсь избавить ее от неприятного осадка вследствие моего необдуманного импульсивного жеста, ставшего мини-катастрофой. А когда преуспеваю, вернув ей хорошее настроение, даже забываю. Пока ранним утром следующего дня не приходит возмущенное требовательное сообщение от сестры:

«Ты перезвонишь мне или как?!».

Глава 11. Николай

С каким-то отупением я смотрю на экран мобильного и кошусь на еще спящую рядом Анютку. Медленно выползаю из-под одеяла и надеваю трусы. А когда она двигает ножкой, замираю в наклоне, потянувшись в этот момент за шортами. Но, вроде, не бужу ее. На цыпочках выхожу из номера, держа тапки и вещи в руках. Одеваюсь в коридоре, а сестре звоню с улицы, плюхнувшись на еще холодный пластиковый стул у бассейна.

– Наконец-то! – возмущается сестра. – Я вся извелась уже! Неужели и минутки не было вчера?!

– Вась, мы живем в одном номере, – сообщаю я, а сестра удивленно вскидывает брови. – Она приехала с сыном, он уже взрослый, короче… – я морщусь и тру глаза. – Короче. Что случилось?

– Уф… – выдувает Васена, растеряв боевой задор. – Как бы так тебе сказать… ну ты только не радуйся раньше времени, ладно? И не злись! Особенно – не злись. Я сама толком ничего не знаю, все так странно, это больше догадка и вообще…

– Василиса, – гремлю я, сев прямо и строго посмотрев на нее. – Говори.

– Ну, начать стоит с другой новости, – снова наводит она тень на плетень, а я раздраженно выдыхаю, поняв, что пока не выслушаю все вступление, к сути она не перейдет. – Я, вообще-то, никому пока не хотела говорить, пока точно не буду уверена, что все в порядке, да и Миша согласился, так что… Готов?

– Уже и не знаю, – предельно честно бурчу я.

– Родители не знают. И мне бы хотелось, чтобы так и осталось. Потому что, если они узнают, придется рассказать и свекрам, а я пока не хочу. – В моей голове мелькает догадка, явно отображаясь на моем поглупевшем лице. – Ты понял, – смущенно фыркает Васена, прочитав меня, как открытую книгу.

– Скажи.

– Ну чего говорить, – бормочет она, а мои губы невольно раздвигаются в улыбке. – Беременна я, – срывает она пластырь, а я улыбаюсь во все зубы, практически не видя лица сестры из-за мутной пелены перед глазами. – Ты плачешь, что ли? – хохочет она, а я зажмуриваюсь и зажимаю переносицу, пытаясь без палева вытереть выступившую влагу.

– Нет, – отвечаю я, прочистив горло. – Я так рад за вас, Васен. Счастлив.

– Я знаю, – смущенно улыбается она.

– Ангины не было?

– Нет, прости, – говорит она виновато и морщит нос. – Я побоялась лететь, срок совсем мизерный. Но виноват все равно Мишка, так что я почти не соврала.

– Ясно, – с улыбкой и почти шепотом отвечаю я. Какое-то время просто перевариваю услышанное, чувствуя, как сердце мощно сокращается, гоняя горячую кровь по организму. – Ты в самом деле не могла сказать это при Ане? – вздыхаю я.

– Коль, ты влюбился, что ли? – озадаченно хлопает она ресницами.

– Напрочь.

– Офигеть… Ну вообще, по тебе заметно. Схуднул даже. А она милая. И симпатичная. Миша оценил, – добавляет она ехидно, а из динамика раздается его тяжелый обреченный вздох.

– Ладно, Васен, пойду обратно в номер, – с тихим смехом говорю я. А потом внезапно доходит. Но, не все. – Почему ты сказала не радоваться заранее? Что-то не так?

– Нет-нет, у меня все в порядке, – заверяет она поспешно. – Просто я не из-за этого звонила. Ты же в курсе, что я оставила свою девичью фамилию? Ну, потому что у Миши гадкая. – Михаил вновь трагично вздыхает, а я молча киваю. – Ну и вот, значит, прихожу я на прием к гинекологу. Что-то ей там в моих анализах не понравилось, сама позвонила и попросила подъехать. УЗИ сделала, выписала железо, все нормально короче. А из-за фамилии произошел конфуз.

Василиса замолкает и смотрит на меня исподлобья, не решаясь продолжить. Я – цепенею.

– Какой? – хрипло уточняю я.

– Она случайно сначала позвонила другой девушке, моей однофамилице. Она наблюдалась у нее. Около четырех лет назад. Номер в телефоне сохранился, ну и вот…

Ощущение, будто меня насквозь прошивает штыком. Дыхание сбивается, в голове образуется сизая завеса не оформленных мыслей, но ловить хоть одну из них я откровенно опасаюсь.

– Ее телефон оказался выключен, врач начала переживать и полезла в карту свериться с номером. Подумала, может, неправильно записала в телефон или еще чего… И тогда только обратила внимание, что имя другое. И я спросила какое, Коль, – добавляет она, поджав задрожавшие губы.

– Нет, – глупо отрицаю я происходящее, медленно мотнув головой. – Жанна бы так не поступила. Она… нет, Васен, это какое-то недоразумение.

– Наверное, – мелко кивает сестра. – Но что, если нет? – озвучивает она свербящую в моем мозгу мысль. – Она та еще стерва. Что, если нарочно скрыла беременность?

– Ну а потом что? – хмуро кидаю я вопрос, на который сестра точно не знает ответа.

– Все, что мне удалось расспросить у врача – это что она была на приеме. Подтвердила беременность, сдала анализы, потом еще раз, убедилась, что все хорошо и больше не пришла.

– Не пришла? – мрачнею я.

– Угу, – мямлит сестра со слезами на глазах. – Я даже не знаю, что думать, Коль. Прости, надо было, наверное, дождаться твоего возвращения, но я подумала, ты захочешь знать сразу.

– Все правильно, – машинально успокаиваю я сестру, задумавшись о своем. – Когда это было?

– Да вот, утром вчера. Она позвонила где-то в десять, сказала, что есть как раз окошко, я сразу понеслась. Потом тебе начала названивать. И на счет Ани извини, я не знала, можно ли такое при ней…

– Можно. Все, что касается меня при Ане можно, – сообщаю я на будущее.

– Поняла, – натянуто улыбается сестра. – У вас серьезно, да?

– Я на это надеюсь, – скупо отвечаю я. – Мне нужно это переварить.

– Да, конечно, – тараторит она, а я сбрасываю вызов и сползаю по стулу.

Если эта… если она сделала аборт сразу после развода… я не знаю, что я с ней сделаю. Но могла и не сделать. И тут тоже возможны варианты. Мой ребенок в детдоме, например. Или живет с чужими людьми. Или с ней, воспитывается с презрением ко мне. Или с ней и другим мужиком, которого считает отцом. Или она его потеряла…

– Твою мать, – рычу я, стиснув ладонями разрывающуюся голову.

Устав носиться по территории, но немного успокоившись, я возвращаюсь в номер. Аня сидит на кровати, подтянув колени к животу, в направленном на меня взгляде читается тревога, а в номере царит идеальный порядок. Места себе не находила, маленькая, пока ждала меня.

– Что-то случилось, – констатирует она негромко, когда я мешком с цементом плюхаюсь на кровать у ее ног.