До встречи в моих снах (СИ) - Ветрова Влада - Страница 35

За ужином мы собираемся за одним большим круглым столом. Саша и Сахая общаются исключительно между собой, Стас занимает главу семейства, Амина бегает с тарелками, а мне достается почетная должность сиделки. И это – тот уровень доверия, который в обычной жизни еще нужно заслужить. Но, отдых. Тут все происходит словно на перемотке.

Я с удовольствием сюсюкаю с малышкой, помогаю ей кушать, пока не ловлю на себе пристальный взгляд бывшего.

«Что?», – спрашиваю я одним ответным взглядом.

«Ничего», – также без слов отвечает он, слегка пожав плечами и улыбнувшись.

И в головах обоих наверняка крутится один и тот же вопрос. Один… Почему у нас один? Почему только Саша? Я бы хотела еще. Да, почти не спала. Да, и психовала, и злилась, и боялась. Но ни разу не пожалела.

А, вспомнила.

Я не хотела больше от него.

– Идет коза рогатая… – возвращаюсь я и взглядом, и мыслями к Софии.

И вдруг она начинает так задорно хохотать, что все за столом замирают. Даже Саша и Сахая перестают заниматься исключительно друг другом. Я продолжаю в том же духе, София гогочет еще заливистее, подначивая рассмеяться всех присутствующих, включая тех, кто сидит за соседними столиками.

– Ну надо же! – изумляется Амина. – Впервые она так!

– Меня любят сладкие пупсики, – сюсюкаю я, тиская пухленькие ножки. – Хочешь, посижу с ней завтра? Отдохнешь хоть.

– Да как-то неудобно и… – мнется Амина.

– И мы едва знакомы, бла-бла-бла, – перебиваю я ее. – Завтрак, лягушатник до жары, обед смесью, сон, полдник. Полдня в твоем распоряжении. И у меня стаж больше, чем один. Еще три племянника, младшим по четыре. Близнецы. И я сидела с ними одна.

– А ты умеешь уговаривать, – смеется Амина.

«Я умею спасаться от переживаний бегством», – думаю я вскользь, не переставая улыбаться.

Глава 17. Николай

Разрываясь между желаниями немедленно стартануть в аэропорт и встретиться с дочерью, выбираю третий. Самый безопасный. Наспех моюсь, одеваюсь и уже через час оказываюсь на работе.

– О, – таращится на меня парень у входа, протягивая руку. – Внезапно.

– Даже не спрашивай, – пожав руку, бормочу я. – Макс на месте?

– Разнарядку дает, – кивает парень. – Я сегодня на шухере, – шутит он, намекая, что получил указ остаться на охране нашей берлоги, внушая трепет каждому вошедшему.

– Добро, – скупо соглашаюсь я с решением партнера.

Имидж, чтоб ему. Красть у нас нечего, кроме парней, а этих вынести – еще попотеть придется. Тут в каждом центнера по полтора, пупочек развяжется такую тушу без его на то желания волочить.

– Матвеев! – слышу я командный голос Макса, когда подхожу к залу раздачи ЦУ. – Тебя Госпожа Кирсанова потребовала.

– Да сука… – бубнит Матвеев, а остальные мужики давятся смехом.

Госпожа Кирсанова – легенда. Охрана ей не нужна от слова совсем, хотя бабок у нее после смерти супруга хоть жопой жуй. Дамочка заказывает… компаньона. Нравится ей, когда рядом таскается здоровый серьезный мужик в строгом костюме, с кобурой и печатью скорби на челе, вызванной очередным щипком ее морщинистых пальцев за зад.

– Отставить разговорчики! – хмыкает Макс.

– Да иди ты, – огрызается Матвеев. – Я в охрану шел, а попал в гребаный эскорт.

Мужиков разрывает дружным громогласным гоготом, аж стены вибрируют. Я встаю в проеме, привалившись плечом к косяку, окидываю присутствующих взглядом. Отменная была задумка, и реализация не подкачала.

Да, бесспорно, есть среди клиентов и такие Госпожи, но, как правило, люди приходят серьезные. За тем уровнем безопасности, который могут обеспечить только повидавшие. У нас не тот ЧОП, который поставляет улыбчивых добродушных дам пенсионного возраста сторожить ворота детского сада. У нас отряд первоклассных опытных бойцов, действия которых отточены до инстинктов. Для тех, кто готов платить.

Макс замечает меня первым. Делает веер из папок и говорит негромко:

– Разбирайте. Кому не досталось – на учения.

Все сидят на окладах, но ломятся так, будто премию пообещали. Почти каждый из них оставил службу не потому, что трудно. Из-за жен и детей. Из-за семьи. Я – по той же причине. Хоть и был уже холост, надежда и вера еще теплились.

Не сегодня.

Не дожидаясь, пока меня заметит вся команда, я ретируюсь в кабинет, куда спустя пару минут заходит Макс.

– Не похож ты на отдохнувшего, – отмечает он, пожав мне руку.

– У меня черте что творится, – поморщившись, отвечаю я.

– Расскажешь?

– Не сейчас. Пытаюсь не думать вообще ни о чем, кроме работы.

– С этим помогу. Посмотри красную папку. Не решил, стоит ли впарываться. Деньги сулят хорошие, но дело даже не в них.

– Что там? – хмурюсь я, дотянувшись рукой до края стола и взяв папку в руки.

– Передача денег за заложника, Коль.

– Нахер, – отбросив папку, резко отвечаю я.

– Так-то оно так, только в заложниках – ребенок. Папаша трясется, в полицию сообщить так и не рискнул. Бабки уже собрал, завтра повезет.

– И его сто процентов обуют, – хмурюсь я.

– Если повезет он – конечно, – соглашается Макс. – А если, скажем, я? Понятно, что через фирму мы это проводить не будем, потом геморроя не оберешься. В частном порядке.

– А если с ребенком что-то случится? Об этом ты подумал? На тебя собак спустят. И хорошо, если собак, а не срок.

– На меня, – степенно кивает Макс. – Но я поставил себя на его место и… не знаю, друг. А если бы речь шла о моем ребенке? О ребенке любого из парней. Тошно. – Я закрываю глаза и пропускаю через себя тревожные разряды тока. – Спать потом как? – задает он решающий вопрос.

– Я подумаю, – открыв глаза, обещаю я.

Беру папку, а Макс протягивает мне руку.

– Спасибо. Херово, что твой отпуск обломался, но я рад, что именно сегодня ты здесь. Чертовски. Пойду проверю, чем там наши принцессы занимаются.

Я пролистываю папку, зацепившись взглядом на фотографии пацана четырех лет, невольно думаю о дочери. Достаю телефон, вновь вглядываюсь в ее личико, приближая изображение. Что бы я почувствовал, если бы с ней случилось нечто подобное? Раздавил бы всех, вот что. Вкатал в асфальт. Соскреб и отправил за решетку. Только бы не видеть страха в ее смеющихся на снимке глазах.

Я так долго смотрю в них, что, кажется, начинаю бредить. Сощуриваюсь, приближая изображение по максимуму, но все равно не могу понять, что за странный темный полумесяц на радужке правого глаза.

Заморочившись, я открываю ноутбук и перекидываю снимок на экран побольше. И вот тогда понимаю, на что смотрю. Делаю скриншот приближенного до пикселей изображения и отправляю его сестре.

Спустя две минуты Василиса перезванивает.

– Вот сука! – с чувством произносит сестра.

О, да. Еще какая. Но почему именно сейчас?

Выслушав бурный поток оскорблений в адрес Жанны от сестры и согласившись с каждым, чувствую себя на удивление собранным. Будто наконец перестал бесполезно разрываться, включил мозги и начал делать то, к чему привык. Действовать.

– Отъеду, – бросаю я Максу, столкнувшись с ним в коридоре.

– Посмотрел? – спрашивает он мне в спину.

– И увидел больше, чем хотел! – на ходу отвечаю я.

– Решить надо! Мужик звонка ждет!

– Решу! – последнее, что я говорю, быстрым шагом выходя из офиса.

Прыгнув в машину, достаю телефон и звоню Жанне.

– Приветики, – отзывается она кокетливо. – Решил на счет прогулки?

– На работу дернули, – скупо отвечаю я.

– Как всегда… – недовольно бубнит Жанна. – И что? Когда теперь?

– Сейчас, если не против. Карина, полагаю, в саду? А у меня пара часов.

– Ой, давай! – радуется она. – Я быстро соберусь! Где?

– У фонтана? – предлагаю я.

– Хорошо! Бегу!

Беги-беги.

Я откладываю телефон и еду в ближайшую лабораторию. Выпрашиваю стерильный тупфер для взятия биологического материала и с ним еду на встречу к бывшей.

Как ни странно, Жанна в самом деле собирается довольно быстро. Наспех нанесенный макияж, легкий сарафан не по погоде, явно с расчетом на мою руку или пиджак, на худой конец, и широкая радостная улыбка.