Я тебя загадала (СИ) - Оболенская Ника - Страница 5

Впервые не знаю, что на это ответить.

***

От неловкости спасает наша очередь.

Стас галантно расплачивается за безалкогольный глинтвейн для меня и чай с облепихой для себя. Аккуратно принимаю свой стаканчик.

— Что у тебя с рукой-то? Всё в порядке?

Удивленно смотрю на него. Выходит и он вчера не был пьян, помнит.

— Жить буду. Упала со стола на девичнике. — Стас хмыкает, но никак не комментирует мое фиаско. — Заработала минуту славы и растяжение. А ты?

— Оказался не в то время и не в том месте. Знакомый зазвал в бар посидеть, обмыть встречу. Между пацанами завязалась пьяная потасовка. Ну и меня задело по касательной. Два шва наложили, фингал рекомендовали мазать мазью от геморроя. Не знал, что он и на лице бывает. Такие дела.

Смеемся.

Ловлю наше отражение в стекле.

Мы колоритно смотримся вместе: я с поджатой лапкой и Стас с косплеем на панду.

Пьем согревающие напитки, хитро поглядывая друг на друга.

А после гуляем по ледяному лабиринту.

Мастера расстарались в этом году, и мы оказываемся в ледяной фантазии; среди орнаментов и узоров спрятались герои русских народных сказок, и мы наперебой пытаемся угадать, кто есть кто.

Зависаем перед ледяной фреской с изображением то ли Конька Горбунка, то ли верблюда.

Спорим до хрипоты и смеемся, когда прохожий подсказывает, что это волк.

Пятнадцать минут до полуночи.

Мороз прихватывает за щеки, вгрызается в кончики пальцев. Грею дыханием ладони.

— Замерзла. — Мое движение не остается незамеченным.

— Есть немного.

— Пойдем тогда в машине погреемся. Я припарковался тут недалеко, не глушил специально.

Охотно шагаю, слушая заверения Стаса, что даже елку видно будет.

Удивленно смотрю на ярко-красный кабриолет, а потом перевожу ошарашенный взгляд на его владельца.

— Ты ездишь на этом?

Стас посмеивается и снимает блокировку дверей.

Внутри теплее, чем снаружи, но раздеваться все равно не спешу.

— Самое то для морозов. — Посмеиваясь Стас включает обогрев сидений.

Переводит взгляд на меня. Никак пока не привыкну, что вся его правая половина — черная туча.

— У друга только эта игрушка нашлась в гараже. Всяко лучше, чем на своих двоих передвигаться. А ехать через полстраны на своей — убийство жопы.

Моя теория о том, что Стас приезжий, только что подтвердилась.

— И далеко пришлось бы ехать? — закидываю удочку.

— Прилично. Как там в песне поется… От Волги до Енисея. Нижний Новгород, слыхала о таком?

— И даже была! Правда, лет десять назад. Кроме лестницы-восьмерки и Кремля уже ничего не помню. — Смущенно прикрываю лицо ладонью.

— Тогда тебе стоит освежить память.

— А ты сюда по работе приехал или отдыхать? — Снова смотрю на своего собеседника.

— Отдыхать, конечно! Наработался уже выше крыши. — Стас ребром ладони проводит по шее. — И надеюсь, что не придется одно сменить на другое…

— А что, такое может произойти? — удивляюсь и тут же с улыбкой выдвигаю предположение: — Что это за работа такая, что не отпускает ни днем, ни ночью, ни в новогодние праздники?

— Наша служба и опасна, и трудна… — пропевает знакомые слова Стас.

— Да ладно? Я думала, что ты маньяк какой, а, оказывается, сижу рядом с полицейским!

— Эй, не обижай добряка-полисмена! А маньячу я в свободное от работы время!

— И когда оно настанет?

— Тебе решать. — Стас с улыбкой смотрит на меня, а мне вопреки сказанному становится рядом с ним так спокойно.

Смутившись собственной реакции, прошу:

— Расскажи еще что-нибудь о себе.

Стас барабанит по рулю, думает.

***

— Мне тридцать пять, курю, пью, в сомнительных компаниях замечен не был, а если и был, то не привлекался. — Стас трет бровь. — А еще я люблю пироги, особенно с огурцами солеными…

— А что там на личном? — подкалываю.

— По словам коллег — безобразно холост. По отзывам бывших — трахаль-террорист. В общем, свободен как ветер в поле.

Фыркаю на этот самопиар:

— Ну кто так о себе говорит?

— Ну а что тебе интересно? Может, подашь пример несчастному, как надо себя рекламировать? — И этот нахал мне подмигивает. Принимаю вызов.

— Что ж… мне тридцать три, мужа нет, детей тоже… Черт! Следующим пунктом была работа, а я так хотела отдохнуть от нее!

Мы оба начинаем хохотать, потому что у меня получается ничуть не лучше.

Смеюсь до слез, и напряжение, державшее в клещах меня все эти недели, будто уходит вместе со смехом.

Успокаиваемся только тогда, когда первый салютный залп раскрашивает панораму неба диковинными цветами.

— С Новым годом, Элина.

— С Новым годом, Стас.

Выходит у нас одновременно.

Смотрим друг на друга.

Воздух между нами вдруг густеет, а в моей груди отчетливо барабанит сердце.

Стас не сводит с меня глаз, вгоняя в краску.

Блики салюта раскрашивают его лицо разноцветными пятнами.

Я перевожу взгляд на губы.

— Знаешь, в Америке есть такая традиция под бой курантов…

Не успеваю договорить, потому что в ту же секунду Стас тянется ко мне и целует.

Прикосновение губ… мой вдох.

Глаза в глаза.

И мы оба срываемся в это безумие.

Целуемся голодно, жадно. Несколько раз стукаемся зубами.

Жар неконтролируемо спускается с лица ниже, охватывает грудь, а потом концентрируется внизу живота.

Стас посасывает мой язык, а мне уже хочется стащить с себя одежду.

В секунду кровь разогрелась до ста градусов и теперь кипит.

Схожу с ума.

Стас оставляет губы в покое, хаотично целует в щеки, глаза, подбородок.

Отрывается от меня.

В его глазах пожар.

Шумно дышим, у меня между ног всё пылает. Белье хоть выжимай.

Один поцелуй превратил меня в нимфоманку.

Я хочу его.

Прямо сейчас, в этой машине…

Глава 5

Радостные крики развеивают наше общее помутнение.

Мы в машине, почти у самой елки.

А я только что чуть не попросила меня прямо здесь и сейчас трахнуть.

Впору было загадывать желание: «Дорогой Дедушка Мороз, весь год я была очень плохой девочкой. Пожалуйста, подари мне много грязного секса…»

«Дед Мороз» напротив поедает меня глазами.

Я не знаю, что со мной, но, если он не предложит сейчас что-нибудь... что-нибудь такое же крышесносное, вдали от любопытных глаз, я буду хныкать, как маленькая девочка.

— Если я приглашу тебя к себе — это будет выглядеть слишком поспешно? — шепчет мне в губы.

А у самого глаза шалые.

Снова угадал.

Без моих подсказок и намеков.

И мне нравится эта его прозорливость.

— Ты прав, слишком поспешно… — делаю паузу, наблюдая за его выражением лица.

Ни разочарования, ни кислой мины, только внимательное ожидание.

Сдаюсь и со смешком продолжаю:

— Для Элины, да. Но Мадлен уже извелась вся, ведь ты ни разу даже не подержался за ее коленки. А часики-то тикают, или ты возьмешь меня на всю ночь?

Провоцирую.

И сама же балдею от своей смелости, но разве большие девочки должны ждать?

Я хочу этого мужчину. Смысл играть в недотрогу?

— Возьму и не раз. — Звучит довольно самоуверенно, а у меня мурашки по коже.

Хочу, хочу, хочу.

— А за руль пустишь в лучших традициях Голливуда? — Не могу не подколоть, но Стас в ответ только ухмыляется и реально выходит из машины.

Открывает мою дверь и красноречиво смотрит: «Чего же ты ждешь?»

Расстегиваю пуховик и ловко перебираюсь на водительское место. Оглаживаю руль.

Моя ж ты девочка.

Жду, пока мой пассажир пристегнется, и стартую.

— Куда едем? — До сих пор в шоке, что он так легко доверил мне свою машину.

— Хилтон, — поступает лаконичный ответ в то время, как рука Стаса уже гладит мое колено.

Ползет выше, через слои одежды ощущаю жар ладони.

Мне точно также жарко между ног, но туда нахальная конечность не спешит.