"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 539

— Ого! — зато маленький Давид был очень не против моей компании: — Это, что? Перстень Губернского дворянина?

— Он самый. — кивнул я: — А, что? Здесь не принято здороваться?

— Принято. Привет! — парнишка перескочил через ряд, но споткнулся и кувырком покатился вниз. Кристина тут же подскочила и побежала поднимать бедолагу. Честно говоря, я думал, что сейчас начнётся волна хохота, но все были слишком увлечены своими делами.

— Я в порядке! В порядке… — выдохнул Давид, поднявшись и отряхивая дорогущие брюки: — Мама говорит, что моя неловкость — это фишка.

— Дурость это! А не фишка. — трагично вздохнула Кристина, и словно обиженная лань, удалилась на своё место, напоследок зыркнув на меня максимально недовольным взглядом.

— Ты точно в порядке? — поинтересовался я.

— Конечно! У меня старшая сестра — кикбоксер. Знал бы ты, что она вытворяла, когда была в школе! Да на мне живого места не было… — вздохнул парнишка и вновь переключился на мой перстень: — Так значит, ты у нас подался в политику?

— Получается, что так.

— А, кто тебе его вручил? Губернатор или Император?

— Губернатор, конечно. Император вряд ли удостоит меня такой чести.

— Почему же? Роман Павлович в этом плане — человек очень компанейский. Любит лично вручать различные награды. Его за это обожают солдаты.

— Не знал. — конечно, не знал. Ведь я просмотрел фотографии и историю всей политической элиты только вчера вечером: — Мне он показался чрезмерно строгим.

— Это образ. На деле — он совсем не такой!

— Так говоришь, как будто знаком с ним лично.

— Ну, не то, чтобы лично. Он вручал моей сестре награду за золотую медаль на прошлой летней олимпиаде. Я там присутствовал. И даже смог перекинуться с Романом Павловичем парой фраз! — гордо заявил Давид, но потом резко погрустнел: — Жаль, конечно, что это не даёт совершенно, никакого профита в склеивании девчонок…

— Склеивании? Увлекаешься аппликацией?

— Ха-ха… очень смешно. — кисло ответил парнишка, и тяжко вздохнув, положил голову на ладонь: — Знаешь, как тяжело обычному среднестатистическому дворянину найти свою любовь на новом месте?

— А у тебя была «старая»?

— Смеешься? — возмутился Давид: — Конечно, была! Между прочим, в школе я был очень популярным. Только вот… потом выяснилось, что это из-за того, что я хорошо учился.

— Как так вышло?

— Понимаешь, пятьдесят третья гимназия раньше была исключительно женской. Её в девяносто шестом даже окрестили школой благородных девиц. Однако из-за резкого прироста населения в начале нулевых, эту школу переделали в гимназию. А потом и вовсе сделали общей. Но там по сей день перевес девчонок. Причём, довольно серьёзный! У меня в классе было четыре пацана и восемнадцать девчонок. Мне строили глазки. Всячески флиртовали, а я… Да, господи боже! Конечно же, я на это вёлся!

— Мне тебя жаль. — усмехнулся я.

— Не надо меня жалеть. Я сам виноват, что позволял на себе ездить. Знаешь, зато я понял одну святую истину… Пока сам себя не начнёшь уважать — никто тебя уважать не будет.

— Золотые слова, приятель!

— А тож. — миниатюрный философ аж раздулся, как голубь в брачный период: — Но школа была прекрасной порой. Временем сладких романтических иллюзий… Да и в целом я научился многому во взаимодействии с девчонками.

— Неужели? Прям всё про них знаешь?

— Не всё, но очень многое. К примеру, я знаю, как позвать на свидание так, чтобы девушка, ни о чём не подозревала…

— Хех… Полезно. А ты знаешь, как отвадить от себя девушку, которая искренне верит, что вас с ней ждёт светлое будущее?

— Отвадить девушку⁈ — Давид едва не подпрыгнул от возмущения: — Это же кощунство! Девушек нельзя отваживать! Надо любить всех и вся, до кого дотягиваешься. А до кого не дотягиваешься — подходить и любить по полной программе.

— Понятно. — если честно, я еле сдерживал себя, чтобы не заржать.

— Что за разочарованное «понятно»? Я просто говорю тебе, как вижу ситуацию со своей колокольни. Если уж вы такой популярный Мистер Красавчик, то нужно понять — опытная барышня или нет. Как правило, если девушка юная и неопытная, то она, скорее всего, подвержена игре «ловля на живца». То есть, она не боится тебя и чувствует себя уверенно, пока ты даёшь ей от ворот поворот. Но стоит тебе проявить каплю заинтересованности и начать требовать с неё физическую близость, как она в ужасе от тебя сбежит.

А от Давида, возможно, всё-таки был прок. Идея, конечно, странная… Но учитывая характер Ксюши — вполне могло сработать при правильной реализации. Именно ПРАВИЛЬНОЙ реализации, поскольку у нас была договорённость, чтобы я не лез к ней в трусики.

— А ты забавный. — произнёс я, вытаскивая из портфеля кусочки пергаментной бумаги, чернила и перо: — Не пробовал устроиться эротическим гуру?

— Чтобы ты нашёл меня и исполосовал, а потом в тюрьму посадил? Вот уж нет! Спасибо…

— Погоди. О, чём это ты?

— О твоём феноменальном путешествии в Ижевск. — хмыкнул Давид: — Пока об этом говорят только в закрытых пермских каналах. Но сегодня вечером обнародуют по ящику. Страшно представить, сколько у тебя появится последователей… и врагов.

— Думаешь, заварушка в Ижевске, никого не убедила?

— Мыслишь, как рациональный человек. Но мир «криминальных акул» — иной. — загадочно улыбнувшись, ответил Давид: — Те, что плавают у самого дна — редко обращают внимания на яркие блики. Но всякая зубастая мелочь, которая мечтает доказать другим, что способна на большее — всегда будет стремиться отделать самую крупную рыбу.

— Звучит самоубийственно.

— Так и есть! В общем, я бы на твоём месте носил броник. И ствол.

— Ствол у меня уже есть. Через пару недель получу официальное разрешение на ношение. А вот с броником… — я представил, как хожу везде с бронежилетом поверх своего белого мундира: — Нелепость, какая-то.

— Смотри сам. Просто, в криминальном кругу тебе уже даже кличку дали. А это значит, что ты очень заметная фигура!

— Кличку? И, какую же?

— Отбеливатель. Или — Король-Блич!

— Это из-за белого мундира?

— Хм-м… — Давид задумчиво поглядел на меня: — Честно говоря, я думал, что из-за твоей «отбеливающей» деятельности. Про белый мундир, как-то…

— Утро! — выбив с ноги дверь, в аудиторию залетел Рейсбих, и швырнув на стол старенький портфель, внимательно оглядел всех присутствующих: — Бобковский! Побрился? К армии готовишься? Красавец! Так… Семенчук, а ты чего отодвинулась от Осокина за три километра? Придвинься обратно. Он тебя не укусит, если не нарушишь закон. Досвидянц!

— Я Довыдянц.

— Похрен. Отлипни от Осокина и вернись на своё место! Не твой уровень для пикапа. — хохотнул Антон Павлович: — Соловейчик! Я тебе сейчас этот телефон в жопу запихну, ещё раз туда посмотришь. Так… Ну, вроде все на месте. Спешу сообщить, что сегодня у нас последний день, когда все пары будут посвящены только моим предметам. С завтрашнего дня у вас начнётся невероятное разнообразие! Познакомитесь с другими преподавателями. Возможно, найдёте себе любимчика… В общем, выйдете в новый мир из моего волшебного гнезда. Но сегодня… Сегодня я выжму из вас, птенчики мои — все соки! Ибо сегодня мы займёмся энергетической защитой.

Наконец-то. Именно этого я так долго ждал. Ну, нет в стандартных атаках бога войны — защиты. Что поделать?

— Надеюсь, за выходные из ваших голов ещё не вылетел конструкт водяного шара? — поинтересовался Антон Павлович: — Отлично! Значит, сегодня вновь будем экспериментировать с водой. Ставлю десятку, что Осокин опять забрызгает Семенчук!

По аудитории прошёлся смешок, а Кристина снова одарила меня крайне недовольным взглядом.

— Значит, для защиты нам понадобится сигна энергии. Понятное дело, что барьеры можно создавать из любого элемента. Но самый простой — энергетический. Потому, сперва сигну энергии. Затем заключаем её в сигну ромба. И теперь ВНИМАНИЕ — векторы у нас идут в разные стороны. В разные стороны, Осокин! Прямые и чёткие векторы. Не волнистые. И не зигзагообразные, Бобковский! Идеальные ровные векторы во все стороны. И заключаем конструкт в круг. — Рейсбих нарисовал довольно простенький конструкт.