"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 841

— Я пока не ощутил дыхание безысходности. Мне нравится этот мир, и я бы хотел сюда вернуться после победы над Мегардом.

— Вернуться после победы над Мегардом… — Глэй провел ладонью по густой бороде: — Сколько попыток было предпринято мной атаковать из будущего. И всё тщетно… Однако, мне очень нравится твой оптимизм. Он… весьма заразителен. К тому же, никто из Глэйтронов и Акулок ещё не предпринимал попытку атаковать именно из прошлого, да ещё и с целой армией!

— Про армию пока говорить рановато. — вздохнула Лэмия: — Я, конечно, изо всех сил постаралась сделать качественную агитационную компанию. Но… Многим плевать на будущее. Важно то, что здесь и сейчас.

— Это вполне нормально. Но сам факт того, что вы хотите исправить ситуацию и спасти Мультивсленную — уже делает вас на ступень выше большинства Глэйтронов и Акулок.

— Теперь осталось только победить Мегарда. А затем вернуться обратно. Уж больно я влюблён в этот мир.

— Влюблён… — Глэйтрон вновь с грустью вздохнул: — Я бы на твоём месте не рассчитывал на возвращение.

— Это ещё почему? Нет, я, конечно, понимаю, почему… Но с чего вдруг такие депрессивные мысли? — возмутился я.

— Ты ещё слишком молод, Фёдор… И многие открытия, как приятные, так и не очень — для тебя ещё впереди. А глядя на этот прекрасный дом и замечательных девчонок… мне становится очень грустно от того, что тебе предстоит пережить, если ты… вернёшься обратно.

— О чём ты?

— Пойми, Фёдор… Мы — долгожители! Практически — бессмертные существа. И люди для нас — не более, чем сгоревший болид в ночном небе. Маленькая вспышка. Едва ты с ними знакомишься, начинаешь привыкать, как уже приходится прощаться. Человеческий век краток. И, казалось бы, это самое страшное, что может быть… Но нет. Даже если ты попытаешься нанести вред своей оболочке — щёлк! И ты в совершенно незнакомом мире. Начинаешь всё с нуля. Это… жутко. Отбивает всё желание двигаться дальше. Каждый раз одно и тоже. Как будто, я живу в одной зацикленной временной петле. И самое отвратительное, что даже если ты найдёшь способ, как продлить функционирование своей оболочки — мир всё равно придёт к своему завершению. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Ни-че-го…

— Я знаю, что это такое. Мегард уже уничтожал мой мир. Я даже отсидел в тюрьме почти тысячу лет. И, что-то желания двигаться дальше у меня не отбило.

— Поверь мне… Практически все Глэйтроны переживали сотни лет тюрьмы и смерть собственного мира. Но это совсем другое. Ты поймёшь… Через несколько тысяч лет, когда и этот мир начнёт подходить к своему логическому завершению.

— Ты про ген от Миротворцев?

— Угу… Едва зарядится Ядро — начнётся постепенное угасание человечества.

— Ты видел другие Земли с Ядрами?

— Видел. Исход всегда один и тот же… Только способы разные. Где-то, как было в моём случае — кабины виртуальной реальности в момент экономической оттепели. А где-то — ядерный апокалипсис или война с искусственным интеллектом. Но эти способы менее эффективны. Слишком много выживших. И тогда Миротворцам приходится запускать систему биоочистки. Это, как те твари, которые живут внутри Кракенов, только ещё хуже.

— Съедают всё живое?

— И неживое тоже. Как будто соскабливают верхний слой планеты. А затем сушат мировой океан. Зрелище жуткое, но завораживающее. Но об этом мы поговорим чуть позже. Всё-таки, я тут пытаюсь дослушать твою легенду… Но мы вечно уходим от темы.

— Точно! Так… На чём мы остановились? Ах да! На моём пробуждении. Очень повезло, что во время заселения в тело донора попала молния.

— И?

— Я очухался. Притворился, что у меня амнезия от разряда. И спустя некоторое время я встретился со своим экстрой в лице Семёна.

— Тот говорящий чёрный кот?

— Ага.

— Хм-м… Выходит, донор ничего не оставил?

— Оставил. Но лишь часть своих воспоминаний. Я помню сюжеты некоторых книг и фильмов. Понимаю местный сленг… Понимаю, как и что работает. Но вот свои чувства донор предпочёл не открывать для меня. Видимо, решил, что мне не понадобиться. Но одно радует — я реально подружился с Семёном и всеми этими людьми.

— Как удобно… Но к экстре лучше не привыкать. Как и ко всем остальным. Мегард… чтоб его черти в аду драли… Солгал, что нам недоступны чувства и эмоции гуминитов. Как я уже сказал — все твои близкие очень быстро растают.

— И, что с того? — удивлённо спросила Лэм: — Разве смерть — это не естественный процесс для людей?

— Для людей. Но мы — не люди!

— Я понять не могу… — я задумчиво взглянул на своего новоиспечённого брата: — То есть, ты хочешь предложить мне отречься от новой семьи просто потому, что они рано или поздно умрут?

— Ты не представляешь, что это такое — потерять всех, а потом наблюдать за тем, как мир, который стал тебе вторым домом, медленно скатывается в бездну! Я помню, что было со мной… Что я чувствовал тогда!

— И, что с того?

— Я же добра тебе хочу! Поверь на слово — это самое отвратительное чувство, когда твои любимые угасают, а ты ничего не можешь сделать. Ультимат ты… или ещё кто. Это не имеет никакого значения! Они все умрут. Растворятся среди миллиардов звёзд. А их воспоминания сотрутся. Останется лишь пучок энергии, который найдёт новое тело среди бесконечного количества миров Мультивселенной и начнёт всё заново. Это больно, Фёдор. Очень больно…

— Ты же сам сказал, что мы все разные!

— Так и есть. Нас объединяет только имя, происхождение и ненависть к отцу.

— Ну, вот и не думай за меня о моём будущем. И уж тем более — о моих чувствах! Я сам выбираю свой путь. — строго ответил я.

— Хорошо. Да я и не настаиваю. Просто… хотел дать дельный совет. Мегард знал, что без эмоций и чувств мы не сможем нормально питаться и эволюционировать. А привязанность приводит к очень страшной боли, которую ничем не заглушить! Не раскрывай своё сердце никому…

— Если не раскрывать своё сердце для других — ты будешь мёртвым изнутри. — заявила Лэмия: — Если мы одолеем Мегарда, то я планирую взять управление Пантеона на себя! Ибо уверена, что многие братья и сестры примут нашу сторону. И мы остановим экспансию. А ещё я хочу освободить Ультиматов от служения Пантеону. Я считаю, что каждый из нас волен заниматься тем, чем хочет.

— Освободить Ультиматов? — Глэйтрон скривил жуткую физиономию.

— Именно! Мы слишком долго были марионетками в руках умалишённого старика!

— Ты хоть понимаешь, что такое среднестатистический Ультимат? — тёзка вновь нахмурился, и казалось — был готов вступить в открытый конфликт: — И я сейчас говорю не про таких, как мы — рождённых из чрева матери. Настоящие Ультиматы, которых Мегард наштамповал в своих лабораториях — это машины смерти, которые привыкли к тщеславию и власти. Если хочешь обречь Галактику на новую экспансию — валяй! Только вот, Ультиматы не будут смотреть на своё родство. Они начнут воевать друг против друга! И тогда погибнет ещё больше невинных. А война может перерасти из галактической во вселенскую. Чувствуете масштаб?

— И что ты хочешь предложить?

— Все Глэйтроны — искалеченные боги, мечтающие уйти на покой. А все Акулки — их прекрасные старшие сестры, желающие мира во всём мире. Борреи — неприкаянные затворники. Они безобидны и неамбициозны в большинстве своём. Остальные же Ультиматы — великое зло, коих Мегард создавал по образу и подобию своему. И если ты реально переживаешь за будущее Галактики — тебе придётся уничтожить всех!

— Ты серьёзно предлагаешь мне геноцид собственного вида?

— Вида? — тёзка очень недобро засмеялся: — Акулка… Открой глаза! Это не наши братья и сестры. Это клоны, которых Мегард создал для одного — захвата Галактики, а затем и всей оставшейся Вселенной! Он взращивал меня, как продолжателя своего дела. Я должен был взять контроль над его глобальной миссией. Стать более мощным продолжением Мегарда… А все они — должны были перейти ко мне в управление по наследству. Лэм… Они — солдаты! Бездушные машины, коих создали для того, чтобы продолжать экспансию. И ты серьёзно веришь в то, что они — такие же, как мы?