"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 894

— Речь пойдёт о тотальном подчинении… — тихо прошептал я, от чего Ириску тут же бросило в краску.

— Хозяин! Ну, наконец-то… Я уж заколебалась ходить вокруг да около! Ну, давай… Плетка, кляп, наручники… Господи, да я что угодно для тебя сделаю!

— Неа. — усмехнулся я: — На месяц ты в полном подчинении у Никиты. И никаких совместных идей и твоих собственных инициатив.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!

— Побудешь девочкой на побегушках с месяцок. И поймёшь, что нельзя подобным образом относится к бюджету предприятия.

— Хозяин, ты тиран…

— Не нравится — можешь вернуться домой. Тебя на заводе никто не держит.

— Жесток, но справедлив! — осознав, что ситуация может стать ещё хуже, Ириска тут же обняла меня, а затем начала принюхиваться: — Эм-м… А это что такое? Ванильное… масло?

Глава 10

Чудесно позавтракав брускеттами с нежными отбивными из говяжьей вырезки и глазуньей из перепелиного яйца, мы с Ириской отправились на завод.

Увы, наш пушистый «дегустатор пельменей» всё ещё приходил в себя после ночных приключений, поэтому я решил выдать ему вполне заслуженный выходной.

— Как непривычно и одновременно радостно! — произнесла Ириска, глядя на меня через зеркало заднего вида: — Как тебе «Мазератти»?

— Очень низко, но в целом — мне нравится.

— Не боишься ехать со мной?

— Если бы боялся — не поехал бы. — я взял мобильник, чтобы посмотреть новости.

Гонки были на первой полосе! Одно из самых обсуждаемых событий не только в Пермской губернии, но и по всей Империи. Приятно-приятно… А акции «Искры» подскочили аж на четырнадцать процентов. Это тоже не могло не радовать.

Второй популярной новостью было освобождение от проклятия одного из старейших заколдованных преступников. Некто Роберт Ван-Хенсприт — грабитель из 1724 года.

— Ириска, ты уже слышала новость про заколдованного преступника?

— Роберта? Да… Слышала. — вздохнула горничная и сразу сделалась грустной.

— Ты не рада за товарища по несчастью?

— Несчастью? — Ириска тоскливо посмотрела на меня через зеркало заднего вида: — С чего ты взял, что это… несчастье?

— Так Семён сказал.

— Хе… Семён — мужчина.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ему не надо выглядеть молодо и красиво. — улыбнулась Ириска: — Понимаешь, у вас — мужчин, социальный срок годности намного выше, чем у нас — женщин. Захотел ребёнка? Да без проблем — хоть в пятьдесят лет можешь завести. А если повезёт, то и в шестьдесят. Мужчина — стрелок. Этим всё сказано… А вот с женщинами сложнее. В двадцать лет у нас начинается пик, когда мы можем спокойно рожать. В тридцать — всё ещё нормально, но с определёнными ограничениями. После сорока — строго под наблюдением врача. А в пятьдесят — это уже на грани чуда.

— Выходит, если мужчина стрелок, то женщина — инкубатор?

— Как грубо! Ты бы ещё сейчас про старородящую ляпнул… Нет. Женщина — мать. И нам очень дорога наша молодость и здоровье. Посмотри на Беллз. Гретту… Ну, и на меня, конечно же. Не замечал, что мы очень похожи одной деталью?

— Так… Дай подумать. Вы преступники?

— Нет.

— У вас звериные ушки и хвостики, как у девочек из аниме?

— Нет…

— Вы очень забавные по характеру?

— Да, нет же! Вообще-то, мы — красивые.

— О, как… Не замечал.

— Что⁈

— Шучу. Да, вы красивые по меркам людей. Я видел, как на тебя заглядываются некоторые сотрудники «Искры». Но, что с того?

— Если для Семёна снятие проклятия — это спасение и возвращение его статуса солидного мужчины, то для всех нас это… неминуемая старость. И скорая смерть! Да, я горничная. Убийца… И немного, двинутая на голову…

— Немного?

— Кхм…

— Шучу. Ну, и дальше-то что?

— Но где-то внутри меня всё ещё сидит женщина! Я смотрю на себя в зеркало… И, знаешь, я не хочу, чтобы проклятие заканчивалось. Я лучше буду служить тебе. Играть роль помощницы руководителя отдела маркетинга. Чем вновь буду бегать за вечно ускользающей молодостью. Гретта и Беллз аналогичного мнения. Зачем им жить свободно, если они моментально состарятся и умрут? Потому — служить дворянам… Как по мне — достойная плата за долгую молодость.

— То есть, если бы у меня была возможность сократить твой срок, то ты бы отказалась?

— Конечно! Я ценю твою заботу и любовь, Дядя Фёдор… Но лучше оставь всё, как есть. Я не Семён. Мне искупления не надо. Я буду счастлива оставаться для тебя вечно молодой и красивой горничной.

— Хм-м… А способ сократить срок наказания существует?

— Существует. Я слышала, что у Беллз есть знакомые, которые могут сжечь личное дело заколдованных преступников и поставить оправдательную печать в «Книгу символов», где указан срок проклятия.

— Ого… То есть, это можно сделать законно?

— Хах! Если бы… — усмехнулась Ириска: — Будь такая возможность — то половина заколдованных преступников бы уже давным-давно завершила своё проклятие.

— Так и знал, что есть подвох. Ну, и стоит данная услуга очень дорого, я полагаю?

— Не то слово! Я бы сказала — цена заоблачная. Но это не единственная проблема. Если на сокращение срока обратит внимание Суд Избранных — то начнётся глобальное интернациональное расследование. И как только выйдут на «заказчика» — всё. Репутации аристократа конец. Там будет такое жирное пятно, что потом во век не отмоешься.

— А если заказчик не аристократ?

— У «неаристократа» таких денег не может быть.

— Хм-м… Теперь понятно.

— В общем, не стоит оно того, Дядя Фёдор. Потому мы, жалкие преступники, смиренно ждём окончания срока. А постареть ещё успеем.

— Я тебя услышал.

Человеческий век краток. А век красоты и здоровья — ещё короче… Я заметил, что капиталистический мир активно использовал биологическую безграмотность людей. Увы, большинство даже не догадывалось, что красота достаётся двумя путями — генетическим и хирургическим.

Никакие БАДы и походы в фитнес-зал не исправят то, что заложено матушкой-природой. Никакие крема не сделают человека красивее, чем он есть на самом деле.

Однако самым страшным было то, что никакая хирургия и генетика не убирает главной проблемы. Того, что человек, внезапно, смертен.

С одной стороны, я не понимал Ириску. Как можно добровольно согласиться на роль слуги в эпоху полной свободы? Но с другой… Прекрасно осознавал, насколько для неё было важно оставаться вечно молодой и здоровой.

Время крайне беспощадно к гуминитам.

Прибыв на завод, я заметил очень странную картину.

Сонечка, которая из-за белого цвета кожи могла без проблем слиться с сугробом, крайне недовольно смотрела на Гриню. То, что бычок нарушил слово и припёрся на работу — это ладно… Больше всего меня смутило то, что Сонечка держала в руках здоровенный имитатор бычьего полового органа. Кошмар! Прям, дубина…

— Что у вас здесь происходит⁈ — строго спросил я.

— Фёдор Александрович… — завидев меня, Гриня испуганно спрятался за Сонечку: — Не вели казнить, вели слово молвить! Клянусь, я не забыл, что мне нельзя появляться на заводе… Это вышло совершенно случайно!

— Так, что случилось?

— Ох, Фёдор Александрович… Это, вообще, глупость наитупейшая! Вам не стоит на такое отвлекаться. — слегка покраснев, ответила Сонечка. О! Теперь хоть её в этой белой шубке можно было отличить от снега.

— Глупость или нет, но я пришёл на свой завод и увидел руководителя отдела закупа с огромным резиновым изделием в руках. К тому же, тут почётный холоп, который изгнан в оплачиваемый отпуск за героическое ранение задницы! Я хочу знать, как такое получилось?

— Мне очень стыдно… — Соня опустила взгляд: — Это простое недопонимание!

— Рассказывай.

— Простите, но это я виноват! — Гриня храбро вылез из-за Белоснежки и загородил её своим огромным телом.

— Кто виноват — разберёмся позже. Говори, в чём дело?

— Дело в том, что я тупой.

— Это мы и так знаем. Мне нужны подробности!

— В общем… — бычок тяжко вздохнул: — Госпожа-Богиня…