"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 953

– Уходите, дурни! Чего смотрите? Старика забирай, дебил! Бегите же!

– Старик и дебил, – пробормотал Крымов. – Отличная парочка.

– А то, – согласился Долгополов.

Минотавр двигался раскаленной скалой, от которой исходило легкое красное свечение, вверх по широкому проходу – в сторону детективов. Но, поравнявшись с ними, Минотавр неожиданно остановился, и его бычья рогатая башка повернулась к Долгополову и Крымову. Именно первый привлек его внимание. От зверя шел нестерпимый жар, кровавые глаза зло и опасно светились. Монстр как будто узнал старика и раскатисто зарычал.

– Убирайся, – сказал Антон Антонович.

Сила и воля иллюзиониста закончились, Варшавски выглядел сейчас жалко, стоя на коленях, с волшебной указкой, одной рукой держась за шею. Но маленький старичок с белыми пушистыми волосами и бакенбардами, кажется, не шутил.

– Убирайся, я тебе сказал, – с угрозой в голосе повторил Антон Антонович.

– Нет, – раскатисто и тихо одновременно ответил монстр.

– Пошла прочь, Лилит, – еще отважнее и с еще большей угрозой жарко прошептал Долгополов. – Хуже будет! Тебя саму запрут в подземелье на веки вечные. Так уже было! Этого хочешь?

– Мне все равно, – ответил Минотавр и обернулся к Анастасии. – Я сделаю то, что решила сделать…

Девушка не могла пошевелиться. Она дрожала, губы тряслись, по лицу текли слезы. Кажется, она уже поняла, что пришли за ней. Но чего сейчас не увидел монстр и чего не заметила Лилит, потому что смотрела глазами монстра на ненавистную Анастасию Суржанскую, так это того, что в разрыв серебряной сферы уже прыгнул Тесей и легким геройским эллинским бегом приближался к монстру. Он пружинисто отрывался от земли и несся сюда. И когда гигантская бычья голова склонилась над девушкой в амфитеатре, когда лапа с когтями уже готова была лечь на ее хрупкую шею, чтобы свернуть ту в одно мгновение, бесстрашный герой оказался позади монстра.

– Оглянись, тварь! – выкрикнул он.

Минотавр повернулся всем телом, но не успел даже удивиться. Его крепко ухватили за рог, и короткий меч, подаренный герою Ариадной, с хрустом вошел в грудь монстра в область сердца. Этот хруст услышал весь цирк! Минотавр страшно выдохнул и стал оседать, он рычал, хватаясь за плечи и руки героя, рассекая до крови кожу, но тот крепко держал его за рог и не давал сильно дернуться. Тесей был тоже силен – сын Посейдона! И только когда монстр рухнул у его ног огромной тушей, едва дыша, Тесей усмехнулся:

– Отправляйся в Тартар и пугай там циклопов, проклятие Крита.

Последний вздох Минотавра, и герой вытер о его шкуру свой меч. Пнул ногой в сандалии убитого зверя и взглянул на Крымова.

– Мое почтение, о великий герой, – пробормотал детектив.

– Мы благодарим тебя, – вторил ему Антон Антонович.

Но сказал он так, словно знал куда больше, чем его младший компаньон, о том, что сейчас здесь произошло.

– Кто вы, странники?

От него тоже исходило легкое сияние, но изумрудно-золотое.

– Твои почитатели, – быстро ответил Крымов.

– Да будет так, – кивнул Тесей. – И да пребудут с вами боги.

Тесей лишь мельком оглядел полную восхищения трепещущую публику. Впрочем, он был сыном бога Посейдона и наследником царя Эгея, с чего бы ему было раскланиваться перед этой непонятной толпой? И когда он легким шагом вернулся, перепрыгнул через бордюр и зашел в сферу, Лабиринт начал таять в воздухе, и стал исчезать убитый Минотавр, лежавший в проходе цирка на Фонтанке, под императорской ложей. Пока, как туча в солнечную погоду, не растаял вовсе.

Крымов встал с кресла и поспешно подошел к девушке:

– Вы в порядке, Анастасия?

– Пока не знаю. – Кажется, она приходила в себя и уже могла пошевелиться. – Кто вы?

– Мы ваши друзья.

– Спасибо вам.

– На здоровье. Главное, что вы живы.

Антон Антонович зашипел в сторону коллеги:

– Крымов, наш выход! Быстрее!

– Мне нужно выйти, – сказала Анастасия.

– Конечно, – кивнул Крымов и протянул ей руку.

Она встала, но поступь ее была еще нетвердой.

– Ладно, оставайтесь с ней! – передумал Антон Антонович. – И присматривайте за девчонкой! Ей сейчас нужен телохранитель. Я буду отдуваться за нас один!

– Что вы будете делать? – не понял детектив.

– Сейчас время поклонов и цветов, вот что! Попытка превратить все в шутку! Трагедию обратить в фарс!

Андрей кивнул:

– Ладно, думаю, вы знаете, что делаете.

А Долгополов уже бежал на своих коротких стариковских ножках к Кристоферу Варшавски.

– Ну что, помните меня, господин мошенник?

– Как не помнить, – пробормотал тот. – Замок Вальдштайна. Музей Казановы. Конфуциус!

– Именно! Музей Казановы! Ваш музей!

– Откуда вы это знаете?

– Оттуда, что я знал вас в другом обличье. Когда вы были тем еще пострелом из Венеции и колобродили во Франции. Теперь слушайте сюда: на нас смотрит полторы тысячи человек. Сейчас вы улыбнетесь, раскланяетесь и представите меня с коллегой, который печется о вашей даме, как ваших ассистентов и подсадных уток. Иначе вас распнут! Ясно? К вашим выкрутасам уже привыкли, за ними и пришли, так что пройдет на ура, только разыграйте все как по нотам. Про девочку скажете, что она переволновалась во время спектакля. И назначите пресс-конференцию на вечер. Отдохнете и поведаете о буднях иллюзиониста, прошу пардона, о нелегких буднях волшебника. Все уяснили? А то вон, конферансье уже боязливо крадется сюда. Вас ждет миллион вопросов! Сейчас на бордюр и поклончики! Готовы, силы духа еще остались?

– Найду.

– Отлично.

Кристофер Варшавски мгновенно ожил, отряхнул колени белоснежных брюк и кузнечиком заскочил на цирковой бордюр. Протянул руку и помог вскарабкаться невысокому пожилому коллеге. И, взявшись за руки, они стали раскланиваться, и делали это до тех пор, пока до публики не дошло, что все это был спектакль. С разорванной сферой, вырвавшимся монстром, якобы потерявшим контроль над ситуацией иллюзионистом. Тот самый спектакль, где нервным не место, обещанный великим и ужасным Кристофером Варшавски своим зрителям; все разом поняли, что они стали счастливыми свидетелями самого захватывающего аттракциона, какие только случались в мире цирка. И вот уже полторы тысячи людей с величайшим облегчением разразились оглушительными аплодисментами и криками:

– Браво, маэстро, браво! Вы гений! Вы лучший!

– И вот что, – отвешивая поклоны, улыбаясь потянувшейся к ним публике, пробормотал бодрый старик. – Лилит не отстанет от вас, пока не погубит. Да-да, я все про это знаю! И первой жертвой, как вы сами понимаете, станете не вы. Так что сто раз подумайте, стоит вам подвергать опасности вашу Анастасию Суржанскую, вашу любимую из далекого прошлого, вашу Генриетту, или нет. Да-да, и это я знаю! Тысячу раз подумайте, прежде чем поведете ее за собой!

Крымов сопроводил Анастасию до туалета и пообещал подождать сколько будет нужно. Когда девушка отдышалась и умылась, вначале размазав косметику, а потом смыв ее, когда старательно промокнула лицо бумажным полотенцем, то посмотрела на свое отражение в зеркале и вздрогнула. Потому что в отражении она увидела стоявшую за своим левым плечом красивую рыжеволосую женщину в черном вечернем платье. Взгляд зеленых глаз буквально колол – зло и больно.

– А теперь послушай, девочка, – сказала женщина. – Вам не дано быть вместе, не дано теперь, как вам не было дано тогда.

– Тогда? – пролепетала Анастасия.

– Ты знаешь, о чем я говорю. В первый раз вместо тебя погибла твоя подруга-мотоциклистка. – Анастасия непроизвольно закрыла рот ладонями, а женщина продолжала: – Сегодня тебе тоже удалось выкрутиться, но третьего счастливого раза не будет. Ты погибнешь, даю тебе слово. Оставь Кристофера, потому что он тебе не принадлежит. И беги скорее отсюда, беги из его мира подальше и никогда в него не возвращайся.

Глава седьмая

Любовный клубок на острове Мурано