Стать Капитаном Крюком (ЛП) - Мехам Мэри - Страница 42

Бутылки… зачем Питеру понадобились бутылки?

— А какие они бывают? Он же не стал бы сажать пикси в бутылки, правда? Они бы задохнулись.

Динь-Динь наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

— В любом случае, обычно это недостаточно большие бутылки для пикси. Когда я его видела, иногда бутылки были пустыми, а иногда наполненными зеленой жидкостью. Возможно, «бутылка» — неподходящее слово. Они больше похожи на маленькие пузырьки, которые он использовал, когда… — Лицо Динь-Динь стало пепельным.

Джеймс и Динь уставились друг на друга, когда до них дошел смысл ее замечания. Если Питер использовал зеленую жидкость, чтобы красить клетки, в которых содержались пикси, и собрал огромную коллекцию, возможно, достаточно большую, чтобы посадить в тюрьму сотни пикси одновременно…

— Ты не можешь вернуться туда снова, Динь. — Ужас от того, что Динь-Динь рассказала ему, все еще преследовал его во снах. Никакая секретная информация, которую они могут потерять, не стоила того, чтобы подвергать опасности безопасность Динь-Динь.

— Если я не вернусь, мы никак не узнаем, что планирует Питер.

— Меня это не волнует. Я забочусь только о тебе!

Лицо Динь покраснело.

— Знаю, Джеймс, ты бы не отказался от всех, кого Питер держит в заложниках!

— Если бы это стоило твоей безопасности, да, я бы отказался. Если ты вернешься туда, ты можешь никогда не вернуться. — Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Джеймс закрыл эркерное окно, которое Динь-Динь использовала в качестве двери.

Ее румянец стал еще более насыщенным. Несмотря на то, что она была намного меньше Джеймса, казалось, что своим гневом она заполняет всю каюту.

— Ты не можешь меня запереть! Ты пытаешься быть похожим на Питера? — крикнула Динь-Динь.

Ее слова вонзились Джеймсу в сердце, как нож. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Румянец Динь-Динь угас, она побледнела и поднесла руки ко рту.

— Я… мне жаль, Джеймс. Я не это имела в виду.

— Нет, ты имела в виду именно это. И ты права. — Джеймс рухнул в кресло и попытался скрыть от Динь-Динь трясущуюся руку. Как долго Динь-Динь оставалась бы рядом, если бы чувствовала, что он превращается в монстра, с которым они сражаются? Сколько пройдет времени, прежде чем его здоровье пошатнется под бременем парней, которые не хотели, чтобы их спасали, команды, жаждущей успеха, и женщины, которую он любил, которая может решить, что не отвечает на его чувства?

Джеймс потер переносицу и попытался сосредоточиться на медленном вдохе. В тщетной попытке скрыть от Динь свою дрожащую руку и прерывистое дыхание, он постучал крюком по столу перед собой, отбивая немелодичный ритм, который соответствовал покачиванию палубы корабля под его ботинками.

Чем упорнее он боролся с Питером Пэном, тем меньше спал, тем меньше времени проводил с Динь-Динь и тем быстрее ухудшалось его здоровье. Каждый раз, когда он ослаблял свои усилия, как это было в первые месяцы после возвращения всех Потерянных Мальчиков в Лондон в прошлый раз, число похищений Пэна увеличивалось в шесть раз. Динь-Динь заслуживала большего, чем пират, который не мог уделять ей того внимания, которого она заслуживала. Джеймс был уверен, что она была влюблена в идею о мужчине, который остановит Питера Пэна. Но учитывая его недавний послужной список неудач… как может какая-нибудь женщина любить это? Как могла такая красивая, целеустремленная женщина, как Динь-Динь, быть счастливой, живя с неудачником, который почти не ел и не спал? Она хотела кого-то, кто мог бы спасти ее собратьев-пикси, и так получилось, что он подходил по всем параметрам.

И все же… Джеймса эгоистично не интересовали причины, по которым она оставалась с ним. Ее присутствие всегда было для него источником силы и утешения. Если он потеряет это, либо из-за того, что Динь бросит его, либо из-за того, что будет серьезно ранена, когда будет собирать для него информацию… Он знал, что никогда не оправится. С каждым днем он все больше влюблялся в нее… в ее пылкую отвагу и в то, что по силе своих убеждений она соперничала с ним самим. Он не мог представить себе жизнь без нее, и все же… возможность будущего с ней казалась такой недостижимой. Его навязчивое поведение было единственным, что мешало Питеру собрать настоящую армию парней, но это же было и тем, что мешало ему проводить время с Динь-Динь, в котором она нуждалась и которого заслуживала. Но если она влюбилась в его убеждения и целеустремленность… Все закружилось в голове Джеймса, как ураган. Теперь все было не так просто.

— Прости, — тихо повторила Динь-Динь. — Я правда не это имела в виду. Я знаю, ты не такой, как он.

Ее мягкие руки начали массировать шею и плечи Джеймса, и он закрыл глаза, чтобы в полной мере ощутить прикосновение Динь. Он нуждался в ней больше, чем мог выразить словами.

Наконец, он повернулся и уткнулся лицом ей в бок, обхватив руками за талию и вдыхая ее сладкий аромат.

— Я не могу потерять тебя, Динь. Я могу вынести все, кроме этого. Это сломает меня.

Динь-Динь провела своими тонкими пальцами по волосам Джеймса.

— Я не знаю, почему ты продолжаешь думать, что однажды я исчезну. Я всегда была рядом с тобой и всегда буду. Но нравится нам это или нет, если у нас есть хоть какой-то шанс узнать, что задумал Питер, нам нужно, чтобы кто-то присмотрел за ним.

— Я пойду вместо тебя, — предложил Джеймс.

Динь-Динь тихо выдохнула через нос, продолжая ерошить пальцами его волосы.

— Джеймс, не пойми меня неправильно, но ты гораздо более заметнее, чем я. Меня никогда раньше не ловили.

— Я не хочу, чтобы такой вариант даже рассматривался. Пожалуйста, Динь.

Она фыркнула:

— И что я должна была делать, ждать здесь, как какая-нибудь девица, попавшая в беду?

— Оставаться здесь, на корабле, и плыть с командой. Обойти остров по периметру, чтобы Потерянные Мальчики подумали, что мы меняем позиции. Я доплыву на лодке до берега и все разведаю.

— С этим планом многое может пойти не так, — нерешительно сказала Динь.

— Но ты останешься в безопасности.

— Я и сама вполне способна.

— Я знаю, но… пожалуйста, Динь. Ради меня.

Динь-Динь долго молчала, прежде чем, наконец, сказала:

— Я боюсь, что ты слишком сильно на себя давишь, Джеймс. Не убивай себя, пытаясь что-то мне доказать.

— Не буду.

— Тебе тоже нужно выспаться, прежде чем пытаться. Я видела, как дрожала твоя рука.

— Мне не нужно…

— Питер Пэн уже украл твою руку и твое детство, Джеймс. Не позволяй ему украсть и твое здоровье, и будущее тоже, — она обняла его за плечи и прижалась губами к его шее. — Если это то, чего ты действительно хочешь, мы можем попробовать по-твоему. Береги себя и удачи.

Джеймсу не выпало ни капли из того, что ему желали.

Как только «Надежда Лондона» скрылась из виду, обогнув Скалу Черепа, из-за деревьев послышался шум. Отплытие корабля ничуть не обмануло Питера Пэна. Слабая надежда на то, что крошечная спасательная шлюпка Джеймса, покачивающаяся на волнах, не будет замечена с такого большого расстояния, рухнула, когда Пэн и банда его последователей — все они были посыпаны пыльцой пикси и парили высоко над грохотом волн — направились прямиком к Джеймсу. Сколько же пыльцы было у Питера, если он был готов так легко ее растратить?

— Кажется, твой корабль уменьшился в размерах, капитан, — усмехнулся Пан. — Ты действительно думал, что я поддамся на эту вопиюще очевидную уловку, которую ты только что пытался провернуть?

Джеймс размахивал веслом, чтобы поднять капли воды как можно выше, но Пэн и Потерянные Мальчики обходили их, смеясь над его бесплодными усилиями.

— Так трогательно, — продолжил Питер. — Теперь ты совсем один посреди океана, вдали от суши, и никто из твоей маленькой пиратской команды не защитит тебя. Похоже, что и пикси тоже нет, — он тихо хихикнул. — Что же нам делать с такой возможностью?