Лорд зверей (ЛП) - Кросс Джульетта - Страница 23

— Я не был добр с тобой, — напомнил я, а сердце взорвалось от её похвалы.

— Был. Ты мог оставить меня в снегу и пойти дальше. Но убил бедного оленя и пытался накормить меня. — Она рассмеялась, и я провалился ещё глубже в это чудо по имени Джессамин. — Пустая трата сил не вышла.

— Вышла, — возразил я, но вышло глухо.

Она положила ладонь на мою, лежащую на краю шкур.

— Ты добрее ко мне, чем… — голос сломался, она отогнала его ещё одной улыбкой, — чем моя семья. Чем большинство знати, которых учат быть вежливыми и милосердными. Ты проявил обо мне больше заботы, чем кто-либо в моей жизни.

Боги небесные и все преисподние, избавьте меня от этой пытки.

Она убрала ладонь и снова легла, укуталась. Я не нашёлся, что сказать. Либо она всё ещё под впечатлением кошмара, либо её кормить одним сыром, хлебом и вареньем было ошибкой. Либо…

Либо она говорила правду — и действительно так обо мне думала.

— Спи, — рявкнул я глухо: мягкие чувства надо выжигать. — Остался день пути до Гхаста-Вейл. А потом к нам пожалует король Голл.

— Что? — почти взвизгнула она.

— Тихо. Разбудишь.

— Зачем король Голл приедет к вам? — прошептала-прошипела.

— Потому что Гаэл уже открыто поднимает мятеж, собирает сторонников. А по сути — давно поднял. Голл теперь король Лумерии и Нортгалла, ему надо знать.

— Когда он будет?

— Я послал Халлизель в Виндолек после ужина. Может добраться за день-два. Смотря, полетит ли прямо или опять отвлечётся.

— Богиня милостивая, теперь уснуть точно не смогу.

— Ждёшь встречи с призрачным королём, принцесса?

— Нет. Говорят, он страшен и жесток. И именно его я должна была… — она осеклась.

Одна мысль о том, что она приблизилась бы к Голлу, сияя сиренскином, голая и светящаяся… Рык сам поднялся из груди.

— Не бойся. Он не страшнее и не жестче меня.

Она фыркнула и зарылась поглубже:

— Спокойной ночи, Ред.

Я улыбнулся. Должно быть, услышала, как Безалиэль зовёт меня так.

— Спи, Джесса.

Она выдохнула довольно и уснула гораздо быстрее, чем я ожидал. А я лежал и смотрел на звёзды, гадал, зачем боги подсунули мне это испытание. Держать её рядом — мука. Но мысль о том, что её не станет, — мука хуже. Её я уже не вынесу.

Только к рассвету меня и сморило.

Глава 15. ДЖЕССАМИН

Пока я, как утопленница, выволокла себя из тяжёлого сна, весь отряд уже почти собрался и был готов выступать. Стыдно стало, что валялась так долго: я торопливо оделась, свернула спальные шкуры в тюк и перехватила кожаными тесёмками, как меня учила Тесса.

Принеся свёрток к Волку, у которого Лейфкин подтягивал подпруги на сумках, я услышала:

— Доброе утро, принцесса. Рады, что ты всё-таки проснулась и присоединилась.

Сначала я решила, что он меня шпыняет — мол, лентяйка. Но он рассмеялся и дружески толкнул плечом — и камень свалился с души. Впервые мужчина из клана, кроме Безалиэля, заговорил со мной по-дружески.

Похоже, это приободрило и его товарища Дейна. С тех пор как мы тронулись, все на своих ногах — кроме Тессы с Саралин, они сидели на Мишке, — эти два серьёзных, как я думала, мужчины развлекали меня байками о клане, и в каждой непременно фигурировал их сварливый король.

Редвир мне не сказал ни слова. Пока Лейфкин и Дейн шли по бокам, он держался впереди, вёл нас — и ни разу не обернулся. Безалиэль шёл возле Мишки, тихо разговаривая с Тессой. Я не поняла: Редвир сердится по поводу чего-то конкретного или это его «дорожный» нрав. Он внимательно следил за лесом, пока мы пересекали широкое открытое поле.

Падал мелкий снег, холодил щёки, а стоило выйти из леса, как ветер взялся всерьёз и пробирал до костей. Я натянула капюшон, плотнее запахнула плащ и спрятала руки в складках. Тесса с малышкой тоже закутались — а мужчины шагали как ни в чём не бывало: ни плаща, ни рукавов. Бесило, насколько хорошо их тела приспособлены к этой погоде.

— Это было тогда, когда наш лорд, — сказал Дейн, возвращая меня к разговору и кивая на Редвира, — сообщил лесному фейри-самодеятельщику, что если тот не свалит к югу и быстро, мы снимем с него шкуру и зажарим на ужин.

— Что?! — ахнула я. — Он так и сказал?!

Я уставилась на широкую спину Редвира. Ноль реакции — будто и не слышал. Конечно, слышал: шёл всего в паре шагов, да и слух у него лучший из всех, кого я знала.

— Сказал, — захохотал Лейфкин. — Бедняга поверил. Рванул в Пограничье — и больше мы его не видели.

— Ещё бы, — я рассмеялась. — Уверена, он…

— Тише, — рявкнул Редвир и остановился, вскинув взгляд к небу.

Дейн и Лейфкин тут же выхватили мечи, зажав меня между собой; лица — настороженны. Я не слышала ничего, но они — да. Безалиэль тоже обнажил клинок. Мишка лёг, все волки зарычали. Волк стал у меня за спиной, низко ворча. Но больше всего притягивал взгляд Редвир передо мной: хвост хлестал, выгнулись и блеснули чёрные когти, мышцы налились и заиграли — готов к бою.

Никогда в жизни у меня не было такой защиты. Тем более у себя дома, в Мородоне. Мысли об этом как раз ударили в виски, когда шум сверху, в серой толще туч, заставил меня вскинуть взгляд.

Снег завертелся кругами, когда из облаков рухнул чёрночешуйчатый исполин — дракон. Я ахнула и отпрянула, вжимаясь плечами в грудь Волка. Земля содрогнулась, когда чудовище опустилось на заледеневший луг. И только тогда я увидела всадника на его спине.

Редвир расслабился — выпрямился, стал ещё выше. Остальные вложили мечи: этот драконий всадник им не угроза. Он был призрачным-фейри: тёмно-серая кожа, четыре гладких рога, чёрные доспехи — таких воинов я встречала в таверне Халдека.

Но это был не просто воин. Я знала, кто. В мире был лишь один драконий всадник. Король Голлайя Вербейн. Дракон опустился до земли животом.

Призрачный-фейри спрыгнул и зашагал к нам так, что мне захотелось слиться с Волком и исчезнуть. У дракона были серебристо-голубые глаза — точь-в-точь как у хозяина; оба смотрели внимательно и хищно. Король остановился в паре шагов от Редвира, чёрные волосы до пояса хлопали по ветру.

Меня удивило, что боги отметили его благородной, красивой наружностью. Не такой высокий и широкий, как Редвир — таких я не встречала вовсе. Но магия — сильная, давящая — исходила от него, как жар. Известно: он зефилим, владыка огня. И ему не надо быть самым крупным: одно слово — и его дар сотрёт нас в пепел.

И всё же Редвир стоял в его присутствии спокойно — но я заметила, что он сместился, оказавшись точно передо мной, заслоняя от призрачного короля.

Звонкий смех и шелест крылышек позади — это Халлизель шмыгнула кругами над головой Саралин. Малышка захихикала: подружка вернулась с поручения.

— Редвир, — сказал король Голл, его низкий голос с шорохом резал ветер. — Я получил твоё послание.

— Голл, — кивнул Редвир, хвост по-прежнему лениво резал воздух. — Не ждал так скоро.

Мне его не было видно: Редвир загораживал. Я сдвинулась в сторону, выглянула из-за его плеча.

— Твоя спрайт сказала: «Лорд Гаэл поднял мятеж и жжёт ведьм». Этого хватило. Разумеется, я прилетел.

— Как ты нас нашёл? — спросил Редвир.

— Драк взял ваш след по пути к Гхаста-Вейл.

Дракон фыркнул и повернул голову к своему королю. Тот слегка нахмурился, взгляд скользнул за Редвира, на меня — и удивлённо блеснул.

— О-о, — протянул мягче. — Это не зверо-фейри из твоего клана. Не представишь?

Редвир на полшага отступил в сторону, и я вышла вперёд.

— Голл, это Джессамин. Она под нашей защитой.

Король протянул когтистую ладонь — жест удивительно вежливый для того, кого мне описывали как убийцу и распутника, похитившего принцессу Уну Иссосскую, ныне королеву Нортгалла. Я вложила руку — он пожал. Его взгляд метнулся вниз.

— Ты скалд-фейри. Далеко же ты от дома.

— Да, милорд, — ответила я учтиво, присев и склонив голову — так меня учили приветствовать знать. Тем более — королей.