Лорд зверей (ЛП) - Кросс Джульетта - Страница 49

— Разумеется. А клан Скел привёз бочек эля — хватит на всех. Празднуем уже сегодня.

За моей спиной поплыли смехи и радостный гомон.

— Сегодня, — кивнул я, и, обернувшись, крикнул: — Становимся лагерем!

Глава 31. ДЖЕССАМИН

— Готова? — спросила Шеара, просунув голову в полог.

Одета — да. Готова — нет. Скорее, напугана. Смелость, с которой я держалась перед вождём Болгара, была злостью: он сунул мне под нос, будто я стыжусь Редвира и хочу уберечь семью от «позора». Гнев дал слова.

А теперь я стою в новом платье, что сшила для меня Сорка, и должна выйти к лордам зверо-фейри, их жёнам и всему собранию. Редвира позвали на совет с вождями до начала праздника: им не терпелось выслушать подробности нападения гримлоков. Я не могла просить его остаться рядом только потому, что мне страшно идти одной.

— О, Шеара, слава богам, — я кинулась к ней и втянула в наш шатёр.

Она была хороша в коротком платье из некрашеной оленьей кожи, с тонкой вышивкой — стебли и цветы по подолу и рукавам.

Шеара рассмеялась, но, оглядев меня, округлила глаза:

— Благословенная богиня… Ты великолепна.

— И ты тоже.

Я опустила взгляд на кремовую кожу, вылощенную до мягкой замши: по вырезу корсажа — крошечные алые цветы. Талия притянута, линия бёдер подчёркнута, подол чуть выше колена. На ногах — высокие сапоги, которые Сорка сшила ещё перед уходом из Ванглосы.

— Никогда не видела, чтобы Сорка так работала, — сказала Шеара. — Будто душу вложила.

Я вспыхнула и кивнула:

— Сказала, хочет сделать для меня что-то особенное — «за Бес». Я пыталась возразить, что это не только моя заслуга, но она настояла.

Шеара улыбнулась, хвост у неё радостно мотнул в сторону:

— Ты сделала больше, чем думаешь. И да, я знаю, как тебе боязно из-за первого пиршества. Потому мы пришли — проводить.

— Мы?

Она взяла меня за руку и вытащила наружу. Снаружи ждал Дейн, глядя туда, где уже били барабаны.

— Ну что, красавицы, по местам? — повернулся он к нам.

— Не готова, — призналась я. — Но пошли уже.

Они оба засмеялись, и мы втроём двинулись. В лагере стояла тишина: все собрались у подножия ржаво-красного останца, что прикрывал стоянку от ветров тундры.

В небе протянулся протяжный вой, и ему ответили другие: волки бежали ночным простором стаей, радостно воя на луну. Сегодня из-за низких серых туч виден был лишь тонкий серп.

У костров я насчитала шесть очагов — расставлены строго симметрично. Чуть поодаль тянулась длинная каменная площадка, приподнятая над остальным — там сидели лорды кланов, их спутницы и воины. Судя по гладким, отполированным веками кромкам, эти столешни стояли здесь испокон.

Вдоль площадки и вокруг костров — длинные столы, скамьи для тех, кто не пляшет. Но взгляд сразу унесло к танцу: две шеренги женщин зверо-фейри двигались в унисон. На них — очень короткие юбки, едва до середины бедра, и подобие корсетов, закрывающих грудь и верх корпуса, оставляя живот открытым. Волосы распущены, лишь по одной косе поверх головы — она охватывает рога.

Их пляска под барабаны и звонкие свирели (играл Боуден и музыканты из других кланов) была радостной, дерзкой и соблазнительной. Бёдра плыли змеиными дугами в противоход плечам, босые ступни чертили малые круги. Развернувшись спиной к помосту, танцовщицы дружно издали переливчатый клич — почти боевой, — и, покачивая бёдрами, синхронно вели хвостами.

— Что это? — шепнула я Шеаре.

— Первая из многих плясок батхи.

— Не знаю такого слова. Батха. — Меня это задело: я горжусь знанием языка тёмных фейри.

— Точного перевода нет. Это — свободные, «не связанные». Они незамужние и ищут пары.

В животе неприятно заныло: передо мной — пляска красоты, женской силы, и она здесь — в чести. А меня семья годами заставляла чувствовать себя вульгарной только за то, что я есть.

— Да, — шепнул Дейн, — но не все ищут пару. Некоторые — просто согреться с кем-нибудь на солнцеворот.

Шеара шлёпнула его по предплечью:

— Ещё раз так посмотришь — поищу себе другого греть меха.

Он мгновенно зарычал:

— Если хочешь ослепну, женщина. Но выпущу кишки любому, кто к тебе полезет — сегодня и всегда.

Он утянул её в сторону, чтобы поцеловать, а я пошла одна. Пляска держала почти всех, но я видела, что Редвир смотрит только на меня, пока я поднималась по каменным ступеням на помост. Он сидел на самом краю, что и было «главой» стола; рядом — пустое место. На противоположном конце — Бервейн.

Бервейн держался вежливо и ровно, но Тесса предупреждала: громких приветствий ждать не стоит. В первый год её здесь многие сторонились; во второй — было лишь чуть легче. Это её третий сбор с Ванглосой, и, хотя она родила ребёнка — у зверо-фейри редкая радость — к шуму празднеств она так и не прилюбилась.

Она сказала Безалиэлю, что хочет отдохнуть в шатре после дороги. Он уговаривал хотя бы заглянуть на недолго, и я видела, как они уходят вдвоём. Я хотела попроситься остаться с ней, но это выглядело бы как трусость. А я так не хочу являться будущей женой лорда Ванглосы.

Я собрала себя и прошла по помосту. Взгляды — закономерны. Редвир уже ясно сказал Бервейну и его воинам, что я — его пара, а я — чужая. И не просто светлая-фейри: я скалд-фейри, народ, живущий дальше всех от них. Многие здесь, вероятно, вообще никогда не видели скалд-фейри за своим столом.

Редвир поднялся навстречу; к тому времени, как я дошла, сердце грохотало. С другого бока сидел Безалиэль — слава богам. Он тоже встал. Я с облегчением опустилась между ними и улыбнулась Тессе: Саралин спала у неё на груди в перевязи. Значит, Безалиэль всё-таки уговорил её прийти.

Напротив, из большого кубка, будто из чёрного стекла с вырезанным цветком, пил зверо-фейри и внимательно меня изучал.

— Представишь? — спросил он Редвира.

— Конечно, — Редвир под столом сжал мою руку — знак, что он рядом. — Это моя пара, Джессамин Гленмир. — Свободной рукой он кивнул на лорда напротив: — Джессамин, это Валгар, лорд клана Стол. Они держат земли вдоль реки Блюевал на востоке.

— Здравствуйте, лорд Валгар.

Если его удивило, что я обращаюсь к нему «лорд», он виду не подал. Он был ростом под стать самым крупным из их породы, но рогов — два, и закручивались они ниже, прижимаясь к черепу. В седых волосах, распущенных до плеч, тонкие косы у висков. Глаза — пронзительно-янтарные; рунические знаки спускались со лба вдоль скул и горла. Два рога — но знаков богов на нём было много: воевал и заслужил.

— Вы — дочь короля вашего народа? — коротко спросил он.

— Да, — ровно ответила я, бросив взгляд на женщину по его правую руку: чёрные волосы с белыми прядями, бронзовая кожа почти без следов возраста, бледно-золотые глаза — красива и настороженна.

— Странно видеть вас так далеко от дома. Так далеко от своих.

У Редвира низко, вибрирующе прорезалось рычание, но я сжала его руку. К счастью, он промолчал: мне не хотелось, чтобы он ссорился со всеми, кому не по душе моё присутствие. Что-то я должна отстоять сама.

— Понимаю, почему вам так кажется.

Я оглядела круги костров: смех, кружки с элем, пляска батхи закончилась; по одежде и причёскам было нетрудно отличить кланы. У Сорки и её гильдии особый крой — я бы узнала его из тысячи, у других — своя манера шить, свои бусы и металл. Ванглоса свободно смешалась со всеми — простота и товарищество, чего никогда не бывает при дворе моего отца.

— Скажите, лорд Валгар, — я вернулась взглядом к собеседнику. — Что вы видите там, если смотреть вот так, из-за стола?

Он нахмурился, сидя спиной к кострам и толпе. Женщина рядом — должно быть, его пара — оглянулась. Неохотно, он тоже посмотрел назад.

Когда повернулся ко мне, произнёс:

— Зверо-фейри. Пьют и болтают.

Мой взгляд зацепился за Бес: она плясала с молодым зверо-фейри — ровесником, высокий, ещё сухощавый, рога не такие длинные и тяжёлые, как у взрослых. Он держал её за руки, водил кружком, сгибая колени в такт барабанам. На фоне взрослых, что двигались парой так же, их пляска казалась неловкой — зато лица сияли радостью. Сорка стояла неподалёку и улыбалась.