Космический замуж. Землянка для двух министров (СИ) - Тихомирова Леся - Страница 11

Он замирает, давая мне привыкнуть, его лицо напряжено от едва сдерживаемого желания.

— Ирочка, какая тесная, — он выдыхает, и его горячее дыхание обжигает мою шею. — Не могу ждать. Как хорошо в тебе…

Впивается в мои губы несдержанным поцелуем и начинает двигаться с идеальным, нарастающим ритмом. Каждый уверенный, сильный толчок задевает какую-то невероятную точку внутри меня, посылая искры удовольствия по всему телу.

Совершенно теряю голову от него, не понимая, что делаю, обвиваю ногами его поясницу, чтобы принять его глубже, встречая его движения.

Мир сузился до этой постели, до его члена внутри меня, его горячих несдержанных губ на моей шее, до нарастающего внутри меня урагана.

И когда волна наконец накрывает меня с головой, я кричу его имя, и это единственное, что имеет смысл в этой новой, безумной реальности.

Его собственное рычание следует за моим криком, и я чувствую, как его горячее семя заполняет меня.

Кайрон не даёт мне опомниться после первого оргазма. Его член, всё ещё твёрдый и большой, остаётся внутри меня, наполняя пульсирующим теплом.

Он приподнимается на руках, его сиреневые глаза, тёмные от страсти, изучают моё раскрасневшееся лицо.

— Это был только разминка, красавица, — его голос хриплый от наслаждения. — Я не насытился тобой. И не смогу насытиться.

Прежде чем я могу что-то сказать, он переворачивает меня на живот. Его руки крепко лежат на моих бёдрах, приподнимая таз.

Я чувствую, как его член скользит между половых губ, уверенно находя вход. И затем он входит вглубь меня мощным, уверенным толчком, который заставляет меня вскрикнуть в подушку.

Совсем-совсем не больно, наоборот, хорошо, нестерпимо приятно, нравится, как же мне нравится…

— Прогнись сильнее. Умница, — хвалит Кайрон.

В это позе у него абсолютное доминирующее положение. Он надёжно фиксирует меня, и задаёт ритм. Глубокий, неумолимый, каждый толчок достигает самых глубин.

Он наклоняется, его зубы сжимают моё плечо, а пальцы впиваются в мои бёдра.

Теперь Кайрон не ласкает, он берёт. И в этой его жадности, в этой полной потере контроля с его стороны, я тоже теряю себя.

Второй оргазм накатывает быстрее. Яростный, судорожный, вырывающий из моего горла протяжные стоны, пока он продолжает двигаться в моей глубине, продлевая мои сладостные спазмы.

Он не останавливается. Выскользнув из меня, он снова переворачивает меня на спину. Он приподнимает мои ноги, закидывая их себе на плечи, открывая меня полностью его взгляду и его члену.

— Смотри на меня, — приказывает он хрипло. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь снова.

Он входит медленнее, но глубже, если это вообще возможно. Эта поза позволяет ему проникать невероятно глубоко. Он опирается на одну руку, а другой ласкает мой клитор, доводя до исступления.

— Кайрон... я же не выдержу... — выстанываю я, уже не в силах сопротивляться накатывающим ощущениям.

Моё влагалище пульсирует в такт его ласкам, становясь влажным и горячим. Всё тело распирает горячим, неукротимым…

— Ты выдержишь, — его голос переполнен предвкушением.

Он откровенно наслаждается тем, что делает со мной. Его взгляд прикован к моему лицу, он наблюдает, как сильно мне с ним хорошо.

Я не могу выдержать его взгляд, зажмуриваюсь, но он рычит:

— Смотри!

И я повинуюсь, тону в его сиреневой бездне. Третий оргазм. Это уже не взрыв, а долгая, изматывающая волна, которая катится через всё моё тело, заставляя его выгибаться и биться в его руках.

Я плачу от переизбытка чувств, а он продолжает двигаться, медленнее теперь, продлевая моё наслаждение, пока моё влагалище судорожно сжимается вокруг него.

Наконец, с низким рычащим стоном, он изливается в меня снова, и замирает на мне. Его дыхание горячим потоком обжигает мою шею.

Потом он медленно выходит и переворачивается на бок, прижимая меня к себе.

Его руки обвиваются вокруг меня, крепко, властно, но теперь в этом есть ощущение его власти надо мной, которое уже не пугает, а успокаивает.

Он не отпускает меня. Он забирает моё дыхание поцелуем, и он ощущается солёным от моих слёз, настолько мне хорошо, настолько я потрясена нашей близостью.

— Ты моя жена, Ирочка, — он говорит это прямо в мои губы. — Ты моя.

Не могу ничего ему на это ответить. Отключаюсь тут же.

Просыпаюсь как от толчка. Приоткрываю глаза.

Кайрон спит и размеренно дышит, его тяжелая рука плотно сжимает мою талию, словно опасаясь, что я исчезну.

В полумраке спальни в дверном проёме отчётливо видна высокая тёмная фигура. Дэриан. Он стоит не двигаясь, его лицо скрыто в тени, но я чувствую на себе тяжесть его взгляда.

Глава 16. Холод

Дэриан поворачивается, чтобы выйти, и я на мгновение вижу его лицо, на которое падает рассеянный свет.

И закусываю губу, не в силах понять, что я чувствую. Ведь в его глазах нет ни гнева, ни осуждения… есть нечто сложное, непроницаемое, от чего внутри всё сжимается.

Он стоит так несколько секунд, будто размышляя, а затем так же бесшумно разворачивается и уходит.

Утро приносит ледяную скованность.

Кайрон, свежий и сияющий, будто провёл ночь в медитации, а не в безумной страсти, на ходу целует меня в щёку.

— Дела на Спирали, не скучай без меня, Ирочка, — его улыбка всё такая же озорная.

Кайрон исчезает за дверью.

Дэриан остаётся. Сидит за терминалом, становится его неотъемлемой частью, холодным и безупречным процессором в сердце наших роскошных аппартаментов.

Голографические отчёты мерцают перед ним сложными узорами, а его пальцы порхают по интерфейсу с хирургической точностью. Он — воплощение абсолютного контроля.

И на фоне его ледяной сосредоточенности — два предателя.

Пушистик, этот пёстрый комок беззаботности, устроился у него на коленях, вальяжно растёкшись и задевая хвостом дорогую ткань брюк. Его громкое, блаженное мурлыканье кажется кощунственным в этой напряжённой тишине.

На спинке кресла, прямо над головой Дэриана, восседает Чешир. Его бездонные глаза полуприкрыты, поза выражает высшую степень одобрения, будто он наблюдает за идеально отлаженным механизмом и находит его работу крайне удовлетворительной.

Картина идиллическая, сюрреалистичная и от этого невыносимая. Потому что от самого Дэриана исходит такая волна сдержанного, леденящего холода, что воздух в комнате кажется густым и тяжёлым.

Странно, что мои коты в бездне этой арктической вежливости не превращаются в ледышки.

— Ирина, — его голос ровный и бесстрастный. — Сопротивление в цепи стабилизатора биосенсоров. Ваше мнение?

Он задаёт вопросы. Технические. Бесстрастные. О вчерашних данных, о которых мы спорили втроём, когда его рука лежала на моей спине, а его низкий голос звучал для меня одной.

Теперь в нём нет ни капли того тёплого тембра. Только сталь.

Я стараюсь отвечать. Подбираю слова, пытаюсь вникнуть в суть, но мой разум расколот на части.

Внутри всё дрожит и сжимается в комок.

Эта его новая, усилившаяся холодность… что это? Отстранённость? Разочарование?

Он что, ревнует? Злится из-за того, что вчера... что я провела ночь с Кайроном? С другим моим... мужем?

Сама мысль кажется абсурдной, ведь это они сами предложили этот брак, они оба...

Но почему тогда сейчас он смотрит на меня, будто я предала его лично, нарушила некий негласный договор, о котором мне ни слова не сказали?

Каждое его бесчувственное слово как удар хлыстом по моей обнажённой коже.

Каждый его взгляд, скользящий по мне, будто оценивая неэффективный актив, заставляет меня чувствовать себя ничтожной. Глупой девочкой, которая возомнила себя равной в их игре.

Нет. Я не могу больше. Я не вынесу ещё одной секунды этой пытки вежливым безразличием.

Вскакиваю с дивана так резко, что Чешир озадаченно поворачивает ко мне голову, а Пушистик смотрит на меня испуганно и обеспокоенно пищит.