Измена. Плата по счетам (СИ) - Манаева Ирина - Страница 36

- С кем? – он и сам напуган, слышу это по голосу. – Ты бредишь, Инга! Придумываешь то, чего нет и никогда не было!

- Вариант с тем, что она твоя любовница, тоже стоит отмести?

- Не сходи с ума! У нас с ней ничего не было, готов поклясться на детекторе лжи.

- Отличная идея, заодно под проводами расскажешь про аварию.

Слышу, как слишком громко сглатывает. Конечно, он думал об этом не раз, и если раньше я отметала мысли, как глупые, то теперь уже ни в чём не уверена.

- Какая авария? – его голос подбрасывает вверх последнее слово, и Руслан откашливается.

- Та, в которой я должна была умереть по твоим расчётам, - не могу сдержаться.

- Ты бредишь, - говорит, но я больше чем уверена, что он напуган, невероятно напуган, и своей встречей был намерен хотя бы попытаться себя спасти.

- Брежу? – задумчиво переспрашиваю, смотря, как Владимир идёт обратно к машине с пакетом. – Возможно. Главное, чтобы не бредил судья, когда станет разбираться в этом деле. Кажется, пришла пора вытащить всех скелетов из твоего шкафа.

- Три года прошло, я говорил, как всё было, и…

- Твои слова – пустой звук. Я уже поняла это. Была слепа, глупа, под седативными. Вот, наконец, прозрела благодаря вашему шоу в моём доме. Надеюсь, ты поймёшь, что я НЕ намерена с тобой встречаться, НЕ намерена говорить и уж тем более мириться. Будь мужиком, отвечай за ошибки, за слова, за поступки даже если запахло жареным. Единственное, где мы встретимся, на бракоразводном процессе в присутствии третьих лиц. И ещё на суде, где ты будешь обвиняемым, а я истцом. За всё надо платить по счетам, Руслан, такова жизнь. Думаю, ты и сам понимаешь, что говорить не о чем. Не будь жалким, оставь хоть немного гордости. Прощай.

Отключаюсь вовремя, когда Владимир забирается в салон.

- Всё купил, как велено.

- Спасибо большое.

Он прибавляет музыку. Неважно какая, главное - побыстрее забыть о разговоре. Ростовцев мечется, потому что упал с горы и не представляет, как подняться обратно. Наверное, казался себе королём, которого невозможно свергнуть, а вышло – плешивый кобель, что готов скакать зайчиком, лишь бы загладить вину. Меня от таких тошнит, мужик до последнего должен оставаться мужиком, а не тварью дрожащей.

Уже вечер, а потому мне не до гостей, да и Владимир устал, это понятно.

- Спасибо, что провозился со мной половину дня.

- Это в радость. Закину пакет наверх? – предлагает проводить меня до двери.

- Прямо отсюда? – решаю пошутить. – Верю, до что шестого добросишь, только яйца разобьются. Спасибо, дальше я сама.

- Что на завтра?

- Как решу – наберу, пока.

Он помогает с подъездной дверью, и я еду к лифту, потом наверх. Открываю замок, дёргая на себя дверь, когда апельсины выпадают, принимаясь скакать по белому кафелю, как мячи.

- Вот чёрт, - ругаюсь, затаскивая в дом оставшееся, пока не пришлось собирать по всему подъезду еду. Дверь захлопывается, но не от сквозняка, позади меня кто-то усиленно дышит, словно бежал несколько сот метров. И мне становится неимоверно страшно.

Глава 61

Когда хищник загнан в угол, он до последнего защищает свою жизнь. А есть те, кто нападает со спины на инвалидов.

- Ты не оставляешь мне выбора, - слышу голос Ростовцева и щелчок замка, тут же холодея от ужаса. Интересоваться, как он меня нашёл, - глупо. Вряд ли у меня есть время на обстоятельную беседу, и я слышу какой-то шелест.

- Хочешь, чтобы я пригласи…, - но договорить не успеваю, потому что он хватает меня за подбородок, отодвигая нижнюю челюсть, и тут же заливает в рот какую-то дрянь. Не сразу реагирую, начинаю сопротивляться, но пара глотков во мне. Пытаюсь его бить руками, куда придётся, достаю до чего-то, но удары слишком слабые с учётом траектории не вперёд, а в обратном направлении. Ростовцев в куда более выгодном положении: позади и на ногах, обхватив меня рукой за шею так, что горлом упираюсь в локтевой сгиб. У меня просто нет шансов.

- Ещё немного, дорогая, - кряхтит, продолжая спаивать какой-то прозрачной горечью. Давлюсь, кашляю, а он держит, дёргая моё горло, чтобы вызвать в нём глотательный спазм. Пластиковая бутылка падает, проливая остатки на пол, какая-то часть мочит одежду, но почти половина из полулитра во мне. – Теперь подождём, - озвучивает свои действия Ростовцев, продолжая меня удерживать.

- Руслан, пусти, - пытаюсь договориться с террористом, не имея никаких знаний, кроме сводки новостей или фильмов, в которых зачастую много лжи. – Что ты хочешь? Я дам тебе это.

- Одна поправочка, Инга. Не ТЫ дашь, а я возьму это сам, потому что зависеть от тебя устал. Вечно лишь то, что хочешь ты, что ты видишь верным.

Пытаюсь дотянуться до телефона, но он понимает это. Да и набирать номер следует, когда хотя бы видишь экран.

- Это тебе больше не понадобится, - выхватывает трубку, пряча её к себе в карман.

- Тебя посадят за убийство, Руслан.

Он усмехается, словно я сказала невесть что смешное.

- Ты и сама была намерена посадить меня за решётку, так что какая разница? Кстати, зачем дала телефон какой-то девке? Я спал с этой Машей два раза, оба в защите, так что пусть не рассказывает мне о детях. Даже если он от меня, я не подписывался под этим. Так с какого хрена должен нести ответственность, если какая-то дура рылась в урне?

- Она засудит тебя, если он твой, - пытаюсь найти лазейку, - я могу помочь с адвокатом.

- Зачем? – спрашивает спокойно, продолжая меня держать. – Я сам могу себе помочь со всем после того, как… Неважно, - перебивает сам себя, а я чувствую лёгкое головокружение.

- Что ты мне дал, Ростовцев?

- Успокоительное. Ты слишком активна и деятельна в последнее время, - отпускает, наконец, мою шею, делая несколько шагов куда-то. Он что-то ищет, открывает дверь в спальню, потом в туалет, добирается до ванной, пару секунд созерцая её внутренности, а потом оборачивается ко мне. Я же успела повернуть карету к выходу. Жаль, что сбежать не удастся, даже не будь я под седативными.

- Кабина? – раздаётся в спину голос со смесью недовольства и разочарования, а потом Руслан рычит на выдохе. – Не могла купить квартиру с ванной?

Зачем ему ванная?

Ответ слишком очевиден, и от осознания, что он намерен сделать, бросает сперва в жар, потом в холод. Так вот для чего он меня опоил. Это будет не убийство, а несчастный случай.

Добираюсь до двери, но у нас словно игра в кошки-мышки, где кот играет, а полудохлая мышь под снотворным пытается уползти.

- Помогите, - кричу, на сколько хватает сил, и успеваю негромко ударить кулаком в дверь, когда сила меня дёргает назад так, что я чуть не вываливаюсь из коляски, еле успевая ухватиться руками за подлокотники, и ладонь Руслана запечатывает мой рот.

- Тише, Инга. Ни к чему привлекать лишнее внимание. Ты и так слишком заметна. А теперь поехали домой. Если ещё раз закричишь, я засуну в твой рот кляп, - угрожает, убирая руку. – Поняла?

- Я с тобой никуда не поеду, - говорю, слыша, как заплетается язык, а он высматривает что-то на потолке. Наверное, камеры. Только тут их нет. – Руслан, позвони в скорую.

- Обязательно, - обещает, смотря на часы, а я зеваю. Бороться со сном до последнего, но во мне, по все      й видимости, тройная доза седативного и страх перед тем, что он задумал. И это не сюрприз для любимой жены.

Пока не отключилась, пытаюсь придумать хоть что-то. А он ещё какое-то время ждёт, прохаживаясь по комнатам, словно его сюда приглашали. Забирает продукты, утаскивая на кухню, подтирает пролившуюся воду. А потом первым выглядывает в коридор, убеждаясь, что никого нет. И последнее, что помню: мы въезжаем в лифт.

Глава 62

Я любил её.

Когда-то.

Всегда удивлялся целеустремлённости, неуёмному энтузиазму и желанию спасти всех. Наверное, это и зацепило, когда впервые встретил. Инга была молода и красива, у неё горели глаза. И мне хотелось подарить ей весь мир. Вышло наоборот.