Пока это не было любовью (СИ) - Романская Татьяна - Страница 16

— Там красиво? — спросил я.

Я знал, что ей нравится.

— Я не могу понять, что именно там растет, — ответила Инга, повернувшись ко мне лицом, но ее взгляд продолжал блуждать по комнате.

— О чем ты думаешь? — спросила я.

— Дорогая коллекция вин, дизайнерская кухня с немецкой техникой, стильный интерьер — очевидно, что здесь поработал дизайнер, — она подняла руку. — Я имею в виду, что все выглядит как картинка из журнала. Как и у всех богатых людей.

К чему она это говорит?

— И в то же время… — ее внимание привлекло что-то позади меня, и я обернулся, чтобы увидеть, что она смотрит на семейную фотографию. — И в то же время тебе нравится идея красивого сада, твоя мама так заботится о тебе, что готовит еду…

— А что? Что не так-то?

Инга взглянула на меня и покачала головой:

— Нет, все в порядке. Просто ты очень многослойный человек.

Затем она подошла и взяла фото в рамке.

— Это ты и твои братья? У вас у всех одинаковые длинные ресницы!

Я усмехнулся:

— Да, это мои братья.

— Надо же, — сказала она. — Какие вы все красавчики!

— Я же самый красивый, скажи? — спросил я, вспоминая, как с подросткового возраста мы боролись за то, чтобы считаться лучшими и первыми во всем.

— Как думаешь, это помогло тебе стать таким успешным, каким ты стал? Все из-за высокой конкуренции между вами?

— Я никогда об этом не задумывался, — ответил я, протягивая Инге бокал с вином и направляясь к дивану. — Моя семья всегда поддерживала меня. Мы, конечно, соперничали. Это даже немного раздражало мою маму, потому что в играх друг с другом мы бились не на жизнь, а насмерть. Мои братья и я соревновались друг с другом все наше детство, но у нас всегда была крепкая братская поддержка. И это придавало мне сил.

— Кто побеждал в этих играх? — спросила она, садясь напротив меня.

— Конечно, я, — ответил я без колебаний. — Я делал все возможное, чтобы одержать победу.

— Ты когда-нибудь жульничал?

Этот вопрос застал меня врасплох. Неужели она каким-то образом узнала о том, что произошло в универе?

— Нет, никогда, — сказал я. — Меня, конечно, обвиняли в разных нехороших вещах, но не с братьями, а с другими детьми.

— Разные нехорошие вещи — это какие? — она отпила глоток вина. — Ого, какое вкусное! — произнесла она, закрыв глаза чуть дольше обычного и сжав свои пухлые губы.

— Ну, это просто были пацанские разборки. Никакого криминала.

— Когда я смотрела на вас с Толей, мне показалось, что вы очень близки.

— Да, с ним и с Антоном. Мой старший брат Антон — врач в одной из больниц и живет прямо за углом. Я, наверное, вижу его чаще всех.

— Подожди, я думала, что Толя — врач? — спросила Инга.

— Да, они оба врачи.

Я не хотела упоминать Антона. Мне не хочется, чтобы Инга копалась в тех аспектах моей истории, которые я не хочу переживать снова. Последнее, что мне было нужно, — это чтобы она узнала о моих связях с Егором Лариным.

— Да ты что! А ты почему не врач?

Прежде чем я успел ответить, раздался звонок в дверь.

— Еду привезли, — сказал я и пошел открывать.

Когда я вернулся на кухню с нашим ужином, она уже успела найти тарелки и столовые приборы.

— У тебя есть салфетки? — спросила она, как раз тогда, когда я выдвигал ящик кухонного стола, где хранил их. — У тебя даже салфетки в цвет интерьера! Ты и правда внимателен к деталям! — воскликнула Инга, раскладывая коричневые кухонные салфетки на столе.

— Давай уже начнем есть, — добавила Инга, стараясь не встречаться со мной взглядом, но не в силах сдержать улыбку, которая промелькнула на ее губах.

— Давай, — согласился я.

Она глубоко вздохнула и продолжила.

— Итак, все трое братьев поедут к родителям на дачу в эти выходные? — спросила она, открывая одно из блюд и разделяя его между нашими тарелками.

— Да, на нашу семейную дачу, — сказал я, забирая у нее полные тарелки и составляя их на красивые салфетки.

— Звучит интересно, — ответила Инга, когда мы оба сели.

— Ты хочешь поехать с нами? — спросил я, улыбаясь.

— Конечно! — ответила она с ухмылкой. — Ты меня приглашаешь?

— Ты серьезно хочешь провести выходные со мной и моей семьей?

— Я хочу… Мне нужно сделать эту статью душевной и правдивой. Так что чем больше я узнаю тебя, тем лучше.

— Что ты ищешь, что ты хочешь найти у родителей на даче? Там нет никаких шкафов со скелетами.

Я не возражаю против того, чтобы отвечать на ее вопросы, но не могу избавиться от мысли, что она ищет что-то нехорошее. И меня беспокоит, что, когда она это не найдет, она будет разочарована.

— Я не ищу никаких скелетов. Мне интересна только правда. Я действительно хочу качественно выполнять свою работу. Я давно мечтала об этой должности и… я готова приложить все усилия, — сказала она, словно не желая вдаваться в детали. — А еще мне нужно многое доказать себе и своему начальству. Если я этого не сделаю, найдутся тысячи людей, готовых занять мое место. Они уже дышат мне в затылок, — добавила она с усталостью в голосе.

Ее глаза слегка потускнели, пока она говорила.

— А еще ты копишь на ипотеку, я помню, — добавил я, стараясь разрядить обстановку.

Она улыбнулась почти с благодарностью.

— Да, и это. Итак, — сказала Инга, явно стремясь сменить тему. — Что ты обычно делаешь, когда приходишь домой после работы? Открываешь бутылку вина и заказываешь еду?

Я задумался. Для меня было непривычно проводить вечера подобным образом.

— Иногда. Я бы работал, если бы тебя здесь не было.

— А чем ты занимаешься в свободное время? — спросила она.

Почему образы обнаженной Инги, как кадры из порно, мелькали у меня перед глазами? Я попытался отогнать эти мысли. Думать о ней в таком ключе было последним, что мне следовало делать, особенно пока она сейчас брала у меня интервью. Я мог бы задержать ее взгляд чуть дольше, наблюдать, как она облизывает губы языком, задаться вопросом, сколько времени потребуется, чтобы раздеть ее догола, поставить на колени и заставить ее взять мой член… Мне пора остыть, черт возьми. Я пожал плечами, как будто не жаждал, чтобы она обхватила мои бедра своими.

— Отдыхаю, расслабляюсь. Провожу время с братьями, хожу в спортзал, навещаю родителей — обычные дела, — продолжил я.

— Кручу роман с женщиной, — добавила она, как будто читая мои мысли.

Мои глаза расширились от удивления.

— Инга, я холост и могу позволить себе все, что захочу, и мне нравится приятно проводить время. Это не влияет на мою работу, — сказал я, как будто пытаясь оправдаться.

Но она все же затронула чувствительную тему.

— Ты действительно так думаешь? А ты когда-нибудь был влюблен? — спросила Инга.

— Я люблю свою работу, — ответил я.

Она рассмеялась и закатила глаза.

— То есть «нет»?

— В моем прошлом нет никакой трагедии, которая могла бы сделать твою статью более яркой. Меня не бросили в детстве, и в школе надо мной не издевались. Я много работаю и хорош в том, что делаю. И мне немного повезло в жизни. Я не думаю, что обо мне можно сказать что-то еще.

Инга отпила вина, поставила бокал на стойку.

— И все-таки мне кажется, что ты лукавишь.

— Поехали со мной к родителям на выходные, — сказал я. — И убедишься во всем сама.

Мне нечего было скрывать — по крайней мере, нет ничего такого из того, что могут рассказать родители. И в любом случае, ей понравится поездка. Сегодня вечером я понял, что из-за статьи она сама сильно стрессует. Время, проведенное за городом поможет ей успокоиться.

— Ты серьезно? — радостно спросила она.

— Я как открытая книга.

— Здорово, я так рада, что поеду с тобой! — она взглянула на часы. — Мне уже пора идти.

— Так еще же нет половины одиннадцатого, — сказал я.

Она соскользнула со стула.

— Это ты утром просыпаешься и уже красавчик. Без укладки и макияжа. А я нет. Нужно лечь пораньше, чтобы встать пораньше, чтобы успеть собраться утром.