Элвис Пресли – легенда навсегда! - Андреева Юлия - Страница 3

Глэдис не отпускала Элвиса от себя ни на шаг, пока он был совсем маленьким, запрещала ему играть с другими детьми. Мало ли что может приключиться: собака нападет, машина задавит, пьяный сосед наступит, а сколько еще в округе хулиганья и наркоманов…

В то время когда у черных в Америке было гораздо меньше прав, нежели у белых, наверное, странно звучит, что Элвис посещал церковь, в которую ходили черные. Но на самом деле все закономерно. Семья проживала в негритянском районе, вокруг одни цветные, и с ними нужно как-то находить общий язык. «Негры нередко приглашали Глэдис и ее родных в свою церковь и рассказывали о своей вере. Да, мы ходили в негритянскую церковь, – вспоминала тетка Элвиса. – Мы обсуждали с ними Святое Писание; многие из нас ходили к ним. Служба у них начиналась рано».

Итак, Глэдис нашла недурной способ общения с соседями, они обсуждали Святое Писание. Что может быть невиннее? Узнай об этих встречах даже пастор из ее церкви, вряд ли станет ругаться. На том и сошлись.

Понятно, что время от времени она и посещала их церковь, чтобы выказать себя хорошей соседкой, и сына с собой брала, а может, иногда и мужа.

Когда Элвису исполнилось четыре года, Вернон совершил подлог, за который его поймали и присудили два года тюрьмы. На самом деле всего лишь по-глупому подрисовал к чеку на один доллар палочку, сделав из единицы четверку. Обман, разумеется, тут же был раскрыт, и Вернона посадили на два года, а Глэдис осталась с сыном одна без средств к существованию.

Общественность порицала Вернона за этот проступок, и все кому не лень старались выказывать свое отношение к произошедшему, вымещая свой гнев на ни в чем не повинной семье, так что Глэдис и ее сыну пришлось несладко.

Возможно, именно тогда и помогло, что они изначально приняли решение подружиться с обитателями их района, так как теперь сердобольные соседки соглашались посидеть с Элвисом, пока Глэдис ходила на подработки, да и вообще помогали, чем могли. Наверное, именно в этот тяжелый период жизни, чтобы показать хорошее отношение к соседям, Глэдис и начала посещать церковь для черных, беря с собой Элвиса. А потом, когда мужа наконец освободили, он вернулся, и они сразу же переехали в другой район, подальше от осуждающих взглядов.

С начала Второй мировой войны Вернон устраивается работать на военный завод, так что семье стало хотя бы немного легче. По воскресеньям они все вместе ходили на службу в церковь. Но если Вернону хватало и обычной церкви, где не было никаких плясок и на прихожан то и дело не снисходил Святой Дух, а все было чинно и благородно, Элвис с самого раннего возраста проникся музыкальностью негритянских коспелов . Так что корни его таланта и его гениальности, то, почему Элвис в результате выработал свой собственный стиль, разительно отличающийся от музыкальной культуры белых того времени, но зато похожий на то, что делали черные певцы и музыканты, следует искать именно в этих церковных службах. И еще в уличной музыкальной и танцевальной культуре чернокожих, за выступлениями которых мальчик с восторгом наблюдал.

«Там располагалась штаб-квартира общества кандомбе, где собирались черные мужчины и женщины, когда-то бывшие рабами. Среди членов общества были определенные классовые различия, что приводило к трениям и конфликтам. Во время Карнавала они участвовали в уличных костюмированных шествиях в своих экстравагантных ярких костюмах и в огромных шляпах. Эти люди могли танцевать часами под монотонные ритмы своих барабанов-кандомбе» . Скорее всего, Элвис был свидетелем подобных праздников и карнавалов.

Элвис идет в школу. Первое выступление на публике

В 1941 году Элвис пошел в школу, где его поджидали новые проблемы. Во-первых, из-за гиперопеки Глэдис мальчик вообще не умел общаться с ровесниками, а во-вторых, Элвис заикался, и ребята стали дразнить его за это. Добавьте к портрету первоклассника, что он, мягко говоря, не блистал знаниями, а музыка, которой мальчик действительно интересовался, была априори чужда другим ученикам.

Элвис рос милым домашним мальчиком, можно сказать, маменькиным сынком. Во всяком случае, Глэдис всегда опекала его, и Элвис был нежно привязан к маме. Несмотря на то что жить им приходилось в бедном, причем черном, квартале, мальчик, разумеется, пошел учиться в школу для белых. Собственно, особого выбора у него не было, так как в годы сегрегации белые и афроамериканцы учились раздельно.

Из школы Элвис бежал домой, чтобы услышать заранее заявленную передачу с участием негритянской исполнительницы духовных песен Розетты Тарп . Белые такую музыку обычно не слушали.

Рубрика с негритянскими религиозными песнями звучала каждый день ровно по полчаса, и мальчику приходилось бежать домой со всех ног, чтобы не пропустить ее.

«Я тогда не мог понять, что он в ней нашел, и только позже понял, в чем секрет ее влияния», – рассказывал Роберт Джин Уэст . – Тарп с ее ярким мятежным талантом послужила для Элвиса прекрасным примером исполнителя. Она сумела вывести негритянскую духовную музыку за пределы церкви, так что ее узнала и полюбила широкая публика. Розетта была на двадцать лет старше Элвиса; она родилась и выросла в штате Арканзас в бедной семье сборщиков хлопка и сумела добиться мировой славы. Она сделала это по-своему, сломав застывшие традиции и отбросив старые догмы».

И еще Элвису посчастливилось несколько раз видеть вживую выступление Махалии Джексон, которая принимала участие в богослужении, во время исполнения музыки в стиле коспел в церкви для черных.

Меж тем мама, которая видела, что ее сын явно страдает в школе, наконец выясняет причину его плохого настроения. Оказалось, с ним там никто не хочет дружить, потому что никому не интересно общаться с заикой. Не зная, как поступить и где взять деньги на логопеда, Глэдис обратилась за помощью в свой приход, и священник объяснил Элвису, что заикание прекрасно лечится пением, и предложил мальчику петь в церковном хоре. Конечно, это не любимая Элвисом негритянская музыка, но все же музыка!

Тем не менее Элвис, даже таким приятным образом, никак не мог побороть свою стеснительность и делал все возможное, для того чтобы его голос полностью сливался с общим хором. А еще лучше, чтобы он просто присутствовал в хоре, открывал рот, и может, тогда его оставят в покое и он больше не опозорится.

Понимая, что так дело не пойдет, священник начал работать лично с Элвисом и, уразумев, что у мальчика дивный голос, требует, чтобы тот подготовил сольное выступление к ближайшей ярмарке.

На ярмарке в Тьюполо очень скоро будет проводиться вокальный конкурс, где между собой соревнуются солисты, то есть там Пресли не удастся спрятаться за другими.

Первым порывом Элвиса было тут же отказаться. Шутка ли сказать, святой отец предлагал ему выйти перед незнакомыми людьми и петь в полном одиночестве. А вдруг он и там начнет заикаться? Заикаться со сцены!

Но тогда священник строго отчитывает Элвиса, говоря ему, что либо он участвует в конкурсе, либо на всю жизнь останется жалким заикой, который ничего не достигнет и всегда будет всеми осмеян. Перспектива остаться на всю жизнь неудачником настолько поражает Элвиса, что он начинает усиленно готовиться к конкурсу, в частности больше времени занимается вокалом, кроме того, начинает играть на фортепьяно.

В день ярмарки Элвис поднимается на сцену и идеально исполняет народную песню «Old Shep» (Старина Шеп). В результате он получил пятое место и, самое главное, вдруг понял, что ему действительно нравиться выступать перед публикой и что, когда поет, он счастлив.

«Еще когда я был ребенком, я знал, что однажды что-то удивительное случится со мной. Я не знал, что именно, но я знал, что меня ждет яркое будущее» , – признался Присли в одном из своих интервью.