Мстислав Дерзкий часть 1 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 22

— Слушаю, — позволил он себе легкую эмоцию удивления.

— Пока о том, чьи люди были найдены на территории поместья, никому не говорить, оставив данные лишь для внутреннего использования.

— Хотите сами заняться расследованием, младший агент?

— Я тут не на службе, — вспыхнула она. — И это касается дел рода. Мы непременно обратимся к вам, если нам понадобится ваша помощь. В случае вашего несогласия, я готова отправить официальное требование в Приказ Тайных дел.

— В этом нет нужды, — чуть поморщился он. — Одно дело делаем. Я не меньше вас заинтересован в прояснении ситуации. Призыв мертвых в центре города — это неслыханно. Чувствую, работы у нас сильно прибавится. Честь имею, — поклонившись, он направился к воротам, сопровождаемый его людьми.

— Ох, как же он меня бесит! — смахнула Наталья несуществующий пот со лба. — Но в одном он прав, нам надо понять, что такого нашел брат, что на поместье не побоялись напасть прямо посреди бела дня.

— Я знаю, почему они напали, — тихо сказала Ника.

— Да? — удивленно посмотрела на нее Наталья. — Говори.

— Не здесь, тётя.

— Зови меня Наташей. Я не такая уж и старая. А это твое «тётя» меня старит!

— Хорошо… Наташа. Пойдем в дом, нам есть о чем поговорить.

— Ладно. Умеешь ты напустить тумана. А слуги пока пусть…

— Нет. Они пойдут с нами. Тем более, что это напрямую касается их.

— Как скажешь, племяшка. Ты тут хозяйка. Веди, куда тебе удобно.

Ага, чую, сейчас пойдет серьезный разговор обо мне, и как на это отреагирует девушка, не понятно. Посмотрим. Все равно мне нужен союзник. А она еще и связи среди служивых имеет. И кровно заинтересована найти этих тварей. Да и вообще, приятно работать с симпатичной девушкой, пусть и считающей тебя стариком.

Дом внутри оказался таким же чистым, как и снаружи. Но эта была… не живая чистота. Не человеческими руками наведенная — холодная и безжизненная.

Ника повела нас… Как я понял, это называлось гостиной. Ну, место, где принимают гостей — тут можно было выпить чай, поговорить о насущном, заключить сделку или объявить войну. Да много чего. Но сейчас она стала местом, где от решения старшей Темирязьевой может измениться жизнь младшей. Ну, и моя тоже — чего скрывать. Потому как, как ни крути, я для них чужой.

— Наташа, — начала Ника, серьезно посмотрев сначала на меня, а потом на нее. — Ты умеешь хранить тайны?

— Тайны? Причем тут…

— Просто ответь, да или нет. А лучше поклянись магией, что все, что ты тут услышишь, ты никому не расскажешь без прямого разрешения…

— Чьего разрешения?

— Деда Славки.

— А он-то тут причем⁈

— Притом. Я расскажу, но сначала клятва. Ручаюсь, мой рассказ никак не навредит ни твоей чести, ни достоинству. И не пойдет во вред роду.

— Ты меня пугаешь, племяшка.

— Я и сама боюсь. Клянись, или я буду молчать, хоть пытай. А сама ты долго еще будешь искать причину нападения.

— Ладно. Уговорила. Но если это того не стоит, то ты увидишь меня в гневе. И впредь на мое расположение можешь не рассчитывать.

— Я, пожалуй, рискну. Поэтому клянись.

— Ладно. Давно я этого не делала. Но на что только не пойдешь ради родной крови…

Слушайте, силы, что в камне спят, что в корнях струятся, что в глубинах пребывают. Слушайте, духи места сего, свидетели клятвы моей.

Аз есмь Наталья, дочь Василия, рода Темирязьева, кровью и магией своею заклинаю.

Что слышала ныне — то в меня вошло. Что мне доверено — то во тьме умолкнет. Не уйдет оно ни в слово, ни в намек, ни в взгляд, ни в мысль, что можно прочесть. Не будет передано ветру, не будет вверено огню, не будет запечатлено в воде.

Да станут уста мои камнем, а язык — железом холодным, коли помыслю изречь услышанное. Да обратится дыхание мое в ледяную жабу в горле, коли попытаюсь его изречь. Да отсохнет рука, что держит перо, дабы не начертать и доли.

Магия моя, что от века со мной, да будет мне оковой и казнью, если нарушу сей обет. Да обратится она против меня, да выест душу и иссушит жилы, да низвергнет в вечный холод безгласной Нави.

Жизнью своей, что связана с силой сего мира, клянусь хранить молчание. Волей своей, что сильнее смерти, клянусь хранить тайну.

Да будет так. Ибо сказано.

Не было грома и молний. Не было буйного ветра или дрожи земли. Просто на миг воздух вокруг сгустился, и показалось, что тени в помещении замерли, внимая клятве, а затем снова пришли в движение, приняв обет.

Слова были не просто произнесены — они вплелись в саму ткань мира, и нарушение их приведет к страшным последствиям для преступившего клятву. Страшную в силе своей и безжалостной в наказании.

— Хорошо, — кивнула Ника. — Теперь ты готова. Дед Славка — тебе слово. И для начала представься, как положено…

Глава 12

Глава 12

— Меня зовут, — я встал, а Наталья, шарахнулась в сторону, во все глаза глядя на меня, — Мстислав Олегович Инлинг.

Легкая иллюзия спадает с родового кольца. Чуть эфира, и глаза на морде волка начинают светиться красным светом, показывая, что оно настоящее.

— Я единственный сын Олега, Великого Князя Псковского, Новгородского, Смоленского, Черниговского и прочее, и прочее. Витязь-волхв, сотник дружины Новгородской рати, советник Внутреннего круга волхвов Руси.

Родился по вашему летоисчислению в восьмом веке от пришествия богов. Умер через двадцать лет, во время похода в Навь. Убит генералом Кощея Четырехлистником, перед этим сразив его. Проснулся в тот момент, когда меня нашел граф, спустя больше тысячи лет.

— Так ты, получается, приходишься родственником императрице, — Наталья пребывала в шоке.

— Не просто родственником. По праву древней крови и старшинству он и есть наш император, — вмешалась Вероника.

— Ох, — только и смогла сказать девушка. Кажется, мы ей сломали голову — ее взгляд стал немного безумным, руки нервно дрожали. — Но как-то ты не выглядишь на свои двадцать лет. Скорей, как древний старик. Скажите, что это шутка такая, а? Ну давайте, я даже посмеюсь.

— Полежи тысячу лет в могиле, и я посмотрю, как ты будешь после выглядеть, — чуть усмехнулся я, садясь в кресло.

— А-а-а-а, — ее глаза забегали, — ты прямо вот так, в современной одежде там и лежал, да?

— Наташ, не тупи, — опять влезла в разговор Ника. — Нет, конечно. Но было бы, как минимум, странно, если бы его увидели в княжеских шмотках, с гербами правящего рода.

— И где они? Я хочу увидеть!!!

— То есть, родового кольца тебе недостаточно? — нахмурился я. Ну не привык я, чтобы мои слова подвергали сомнению.

— Пока не увижу — не поверю, — упрямо задрала она нос.

— Тогда придется за ними сходить. Да и остальное принести. Я так понимаю, что возможное бегство откладывается? — посмотрел я на Нику.

— Ага, — кивнула девочка. — И это… Возьми вот, — достала она из кармана слегка светящийся камень. — Это чтобы тебя защита поместья пропустила. Когда она активна, он светится, вот как сейчас.

— Хорошо, — я кинул его в карман. — Тогда ждите меня через пару часов. Все-таки быстро я пока бегать не могу, а дорог, чтобы доехать, там нет. Не ваш же дорогущий маголет за таким пустяком гонять.

Кивнув, я вышел, ну, а далее отправился по старому маршруту: склеп, дверь, лес, который поглотил меня, как черная безмолвная пасть.

Солнце еще не успело окончательно скатиться за горизонт, но здесь, под сомкнутыми кронами вековых елей и полумертвых дубов, уже царил густой, синеватый сумрак. Воздух, еще недавно такой чистый и живой у нашего укрытия, здесь стал тяжелым, влажным и густым, как бульон из прелых листьев и старой хвои.

Я шел по едва заметной тропе — скорее даже звериной тропке, которую мы с девочками протоптали утром, спасаясь бегством. Каждый шаг отдавался гулкой болью во всем теле. Казалось, кости начинали скрипеть, как несмазанные колеса повозки.