Выше неба: комплект из 3 книг - Гувер Колин - Страница 22

– Не сегодня, – говорю я ей, имея в виду нечто большее, чем просто еще один напиток.

– Я – Рио! – взрывается мой товарищ по команде, увидев возможность привлечь к себе немного внимания.

– Рио… Мне нравится это имя. – Она кивает в сторону бара, приглашая его следовать за ней к ее друзьям.

Рио быстро вскакивает со своего места, его зеленые глаза сияют от возбуждения.

– Неужели я ничему его не научил? – спрашиваю я Мэддисона, наблюдая из-за его плеча за Рио, который явно жаждет продолжения, и я не имею в виду алкоголь. – Мы не гоняемся за девушками. Девушки сами гоняются за нами.

– Ты не гоняешься за девушками. Девушки сами гоняются за тобой, – поправляет он со смехом. – Не приплетай меня к этой чуши.

– Справедливо.

Две миниатюрные блондинки садятся за соседний столик, пытаясь поймать наши взгляды. Мэддисон этого не замечает, но мой взгляд скользит вверх-вниз по ним обеим. Они симпатичные, но их искусственный загар опасно близок к цвету кожи Умпа-Лумпы[6], и они излучают отчаянное желание привлечь к себе внимание. Я быстро отворачиваюсь к своему столу, не интересуясь ни одной, ни другой.

– Какие планы на наш отложенный Хэллоуин? Элла уже решила, кем мы будем?

На губах Мэддисона появляется довольная улыбка.

– Ага.

– И кем же?

Я не знаю, сравнится ли что-нибудь с прошлым годом, когда двухлетняя Элла Джо решила, что на Хэллоуин она будет Халком, и, прогуливаясь по нашему кварталу в Чикаго, наша компания взяла на себя роль остальных персонажей «Марвела». Для соседей вид моей маленькой племянницы, выкрашенной зеленой краской, вместе с ее родителями и тремя дядьями, разодетыми, как и она, в пух и прах, стал настоящим потрясением.

Я уверен, что для нас это так же весело, как и для Эллы: отрываться по полной. Это стало нашей традицией с тех пор, как она родилась, – наряжаться в групповые костюмы. Даже когда мы пропускаем Хэллоуин из-за выездных игр, как в этом году, мы обязательно в ноябре наверстываем упущенное.

– Она будет Белль из «Красавицы и Чудовища».

– О, черт возьми, да. Чур, я буду Чудовищем.

Мэддисон отрицательно качает головой.

– Что? Я должен быть чертовой чайной чашкой или что-то в этом роде?

– Элла сказала, что не хочет, чтобы кто-нибудь был Чудовищем. Судя по всему, тема этого года – диснеевские принцессы.

Я едва не давлюсь своим пивом, а Мэддисон глубоко и раскатисто смеется.

– Хорошо, – сдаюсь я, зная, что сделаю все для своего любимого ребенка трех с половиной лет от роду. – Тогда, чур, я выбираю Русалочку.

– Ты же знаешь мою дочь? – риторически спрашивает Мэддисон. – Она уже распределила все роли. И если ты думаешь, что моя рыжая жена позволит тебе быть Ариэль, ты ошибаешься.

Я не могу удержаться от смеха. И не только потому, что будет чертовски весело увидеть нас всех разодетыми, как кучка принцесс, разгуливающих на Хэллоуин по улицам Чикаго, а потому, что мы ведем этот разговор посреди переполненного бара в Нэшвилле, в окружении женщин, которые так жаждут нашего внимания. Однако мы говорим лишь об отважной дочери моей лучшей подруги, ради счастья которой мы все готовы на все.

– Ну и кто же я?

– Ты, мой друг, Эльза.

– Эльза?! Твою ж мать, «Холодное сердце».

– Маленькая мисс так сказала. – Мэддисон поднимает руки вверх. – Она устанавливает правила.

Я разочарованно качаю головой.

– Чертова Эльза? Малышка Эй-Джей убивает меня.

Нужно будет поговорить об этом с племянницей.

Я подношу к губам пиво, и мой взгляд сразу же притягивают кудри, подпрыгивающие у барной стойки. Я узнаю их где угодно. На самом деле на этой неделе я слишком часто думал об обладательнице этой дикой гривы.

Почему это происходит? Как будто вселенная хочет меня испытать.

Стиви заказывает выпивку, но выглядит растерянной. Она снова одна?

Я вжимаюсь задницей в сиденье, заставляя себя оставаться на месте. Но я так хочу подойти туда, угостить ее выпивкой и, может быть, немного ее подразнить. Мне нравится видеть, как она волнуется, хотя в последнее время, кажется, это она меня волнует.

Взгляд Мэддисона следует за моим, и он поворачивается, чтобы посмотреть, кто привлек мое внимание.

– Твою мать, ты что, издеваешься надо мной? – спрашивает он. – Ты договорился встретиться с ней в этом баре? Зи, какого черта ты творишь, чувак?

– Я ни хрена с ней не договаривался. Это продолжает происходить. Как будто вселенная умоляет, чтобы я с ней переспал.

– Ты идиот.

– Я шучу. – Вроде бы. – Но она, кажется, горячая штучка, верно?

– Даже не думай, – качает головой Мэддисон. – Она на нас работает.

Я решаю промолчать на этот счет, но не отрываю взгляда от стюардессы в дальнем конце зала.

– А может, это не так уж плохо, если мы переспим? Я имею в виду, всего один раз. Чтобы избавиться от этого в наших мыслях.

– Ваших мыслях? Твоих и ее? – Мэддисон снисходительно смеется. – Ты имеешь в виду свои мысли. Насколько я знаю, она вообще не твоя поклонница.

– Они все – мои поклонницы.

Мэддисон бросает взгляд через плечо на бар, затем снова на меня, качая головой.

– Чувак, ты сделаешь свое дело. А эта девушка будет летать на нашем самолете целый год. Ты переспишь с ней и перестанешь о ней думать, а она влюбится в тебя, как все они. Но разница в том, что на этот раз после каждой выездной игры тебе придется встречаться с ней в самолете.

Мне вроде нравится, как это звучит: «встречаться с ней после каждой выездной игры».

Пытаясь скрыть улыбку, я снова подношу к губам бутылку и делаю глоток. И наконец глаза цвета морской волны встречаются с моими.

«Ты следишь за мной?» – беззвучно обращаюсь я к ней через стойку.

– Ну ты и засранец, – тихонько напоминает мне Мэддисон.

Стиви быстро отводит от меня взгляд, и мне требуются все силы, чтобы остаться на месте и не подойти к ней. Она опускает голову, пробираясь сквозь толпу, в ее руках – три бокала с напитками.

Либо ей очень хочется пить, либо она сегодня не одна.

Она огибает барную стойку, и мой член дергается в штанах, моментально просыпаясь. Сегодня вечером она выглядит потрясающе: обтягивающая юбочка идеально подчеркивает попку. Ее ноги от природы загорелые, бедра – полные, а надетые ботильоны добавляют несколько сантиметров роста.

Я рад, что она последовала моему совету насчет демонстрации своей фигуры. Она чертовски привлекательна, и я не думаю, что она об этом догадывается.

Стиви направляется в мою сторону, и я разеваю рот, отчасти в шоке от того, что она сама ко мне подходит, и отчасти в восторге от того, насколько сексуально она выглядит этим вечером. Ее миниатюрный наряд сильно отличается от спортивных штанов, в которых я видел ее на прошлой неделе. Эта одежда подчеркивает каждый изгиб ее тела.

Но она идет не ко мне. Она сосредотачивает свое внимание на ком угодно, только не на мне, и резко останавливается у соседнего столика с двумя отчаявшимися девушками, которые не отводят взглядов от нашего столика. Она быстро поворачивается к своим подругам-блондинкам, делая вид, что понятия не имеет, кто я такой.

Поставив напитки на стол, Стиви садится ко мне спиной, и мгновенно, словно притянутый магнитом, я встаю со стула.

– Оставь ее в покое, – тихо ругается Мэддисон. – Если бы она хотела с тобой поговорить, она подошла бы сюда.

Черт возьми, он прав. Я возвращаюсь на свое место. Когда это я успел превратиться в такого отчаявшегося ублюдка? И еще, почему она не хочет со мной разговаривать?

Просто, если откровенно, мне никто и никогда не отказывал во внимании, и теперь, когда я определился со своими намерениями, я думаю, что эта погоня еще больше заставляет меня желать затащить Стиви в постель.

Я пытаюсь сосредоточиться на пиве и разговоре с лучшим другом, но мне это дается с трудом. Сегодня вечером у меня как будто избирательный слух, и я могу сосредоточиться только на стюардессе слева от меня и двух ее подругах.