Вина без срока давности - Грозд Евгения - Страница 2

Я опустила голову, грустно посмотрев в окно.

– Нин, он просто будет возиться в ванной комнате, совершенно тебя не беспокоя. Тебе контактировать с ним необязательно. Сиди и занимайся своим делом. У тебя вон пять заказов ещё к концу месяца.

– Успеваю, – при мысли о вязании снова улыбнулась. – Я уже один закончила, как раз перед твоим приходом.

– Да? Ой, можно посмотреть?

Хвасталась своей работой, как ребёнок, а Света не скупилась на похвалу. Не знаю, как так вышло, что новая жена моего бывшего мужа стала мне, как сестра. После аварии и потери ребёнка, я закрылась. Травма на позвоночнике так же давала о себе знать. У меня периодически отнимались ноги, когда я долго стояла, ходила или нервничала. Поэтому начала бояться улиц и вообще выходить из дома. Только если с кем-то и недалеко. Дали инвалидность, по которой получала на жизнь крохи и прочие льготы и пособия.

По ночам просыпалась от собственного крика, всё время видя перед собой мигающий свет фар и мёртвого младенца. Муж утешал, как мог, приглашал психологов, пытался отвлечь, возя по красивым местам, отчего ещё больше обособлялась и закрывалась от внешнего мира. Мне было в разы комфортнее сидеть дома в кресле и занимать чем-нибудь руки – вязание, шитьё или бисероплетение. Я уходила в это с головой, забывая о своих потребностях и о потребностях супруга.

О том, что у мужа появилась любовница узнала уже от него, когда он попросил развода. Даже в этот момент ничего не испытала, кроме облегчения. Наши отношения зашли в тупик – я больше не хотела детей, не хотела его, не хотела бороться. Я, словно легла в дрейфующую лодку на волнах безысходности и с благодарностью поплыла в ней за горизонт, желая дожить эту бесцельную жизнь в одиночестве.

Я была рада за него, муж сумел найти ту, что с лихвой исполнит его мечту о большой и счастливой семье, так как предыдущая пришла в негодность.

Однако, избавиться от супруга полностью не получилось, Иван всегда был очень добр ко мне и кажется по-прежнему любил. Бывший муж платил алименты на моё содержание, а так же помогал с любимым занятием.

С его любовницей, что позже стала потом женой, сперва не желала знакомиться, но лучше узнав девушку, прониклась к ней. Света была старше нас и настолько активная, что сперва стала моей помощницей в мини-бизнесе, потом подругой, с которой можно пообщаться со скуки, а теперь и вовсе старшей сестрой, которой могу всецело довериться и никогда не получить зла. Даже бывший начал ревновать нас, хоть и был рад, что всё идёт гладко и его совесть теперь в порядке.

Света пару раз пыталась познакомить меня с другими мужчинами, но я категорически отказывалась. При мысли о новых отношениях меня коробило и знобило. Этот путь для меня пройден – замужество, бесчисленные попытки забеременеть, четыре выкидыша, мертворожденный младенец, травма, как физическая, так и эмоциональная. За эти пять лет я сумела обрести покой, выстроив свой собственный мирок, в котором позволяла гостить лишь бывшему мужу и его супруге. Роли жены, возлюбленной и тем более матери для меня отныне навсегда закрыты.

Неспешно набирала петли, начав вязать следующий заказ, искоса видя, как Мася вылизывает себя, блаженно устроившись на пуфике. Бирюзовая шерстяная пряжа оказалась чуть жестковата и кололась. Блин, клиенту это может не понравиться. Может смягчить кондиционером?

Вздрогнула от резкого звонка во входную дверь, а Мася забавно замерла с вытянутой вверх задней лапой. Кто это? Ваня со Светой уехали позавчера, а доставку я не заказывала. Соседи? Притвориться, что дома никого нет?

Звонок повторился настойчивее. Отложила вязание и на цыпочках прокралась к двери, чтобы посмотреть на гостя в глазок. На лестничной площадке стоял мужчина в рабочей одежде и с двумя крупными сумками в руках. Подняв взор на уровень глазного отверстия, он вдруг заговорил на весь подъезд:

– Мастер по ремонту, Артём, – и сунул в дверной глазок визитку, которую уже однажды видела.

Точно, совсем забыла. Одернула футболку и прошлась пальцами по волосам. О своей видухе я давно не заботилась. Ну и ладно. Он не на меня глазеть пришёл. Выглянула в коридор, не желая так сразу распахивать перед ним двери в своё логово.

Мужчина в робе оказался вполне симпатичным, хоть и слегка крупноват в плечевом поясе. На лице аккуратная щетина, явная работа триммера, губы чуть пухлые и чувственные, сосредоточенный и напористый лоб. Глаза… Небесно-синие глаза, способные пригвоздить к стене и оставить себе в качестве трофея. Какого трофея, мне ещё предстоит узнать.

Мужчина молча сканировал меня взглядом и даже приоткрыл рот то ли от изумления, то ли от шока. Действительно, не каждый раз можно встретить такое существо по имени Нина.

– Светлана Алексеевна? – подозрительно сдвинул он брови.

– Это моя подруга, – мотнула я головой. – Вы плиточник?

– Мастер по ремонту, – поправил он, продолжая хмуриться. – Но с кафелем тоже работаю.

Да какая разница?! Но смолчала, чуя на себе его тяжёлую ауру.

– Ну так что? Я могу войти или дальше беседы вести будем?

От его холодной грубости сжались поджилки. Вот, оказывается чего я всё время опасаюсь, сидя в четырёх стенах – чужих людей и их негатива. Это отравляет мой построенный мирок.

Отступила. Мужчина сам раскрыл перед собой двери и уверенной походкой шагнул в квартиру. Присутствие сильного пола буквально сразу заполнило пространство вокруг меня, а шею сдавило кольцо легкого удушья. Работник окинул скептическим взором мою маленькую прихожую и кажется цокнул. Что не так?! Господи, неужели мне придётся его терпеть здесь?

– Могу взглянуть на вашу ванную? – отдёрнул он мой ступор.

– Да, конечно. Только обувь сперва снимите, пожалуйста.

– Зачем это? – нахмурился он ещё сильнее, глядя на меня, как на полоумную.

– На улице грязно, а у меня полы светлые, – ответила на его глупое непонимание.

– Так и у вас скоро станет грязно, – скривился Артём. – Демонтаж и ремонт всегда такой.

– Вы ещё ничего не демонтируете, – его упрямство вдруг начало действовать на нервы. – Может фронт работы вообще окажется вам не по силам.

– Не по силам мне другие вещи, – парировал он, снедая и подавляя меня всё больше.

– Кто вас знает… Не важно! Снимите обувь, пожалуйста! Вы в квартире, а не на помойке!

– Не буду я ничего снимать. Ненормальная! – почти гавкнул мужчина и, круто развернувшись, пошёл обратно.

– А вы – свинья, – вежливо оскорбила в ответ, желая сохранить внезапно подросшее чувство собственного достоинства. – И невоспитанный хам!

– Дура! – бросил из-за плеча и хлопнул дверью.

Стены квартиры словно завибрировали, а я обняла себя руками, поняв, что только что самостоятельно, без чьей-либо помощи выдержала хамское поведение этого мастера по ремонту.

И вообще, что особенного в том, что я попросила его снять обувь? Носки дырявые или ноги пахнут? А ещё дурой обозвал. Сам такой!Жила со старой плиткой и ещё поживу. Не велика беда. На том и успокоилась, не собираясь тратить силы и нервы на этого грубияна. Тоже мне…

На следующий день проснулась рано и начала его с чашки крепкого кофе и кормёжки Маси. Щеголяла по квартире в своей любимой пижамке и наслаждалась видом за окном. Ярко светило солнышко, словно осень махнулась с весной одним денёчком. Открыла раму, вдыхая влажный воздух, и укуталась в плед. Блаженно пригубила напиток, боковым зрением видя, как Мася запрыгнула на подоконник и подставила свои длинные усы солнечным лучам.

С четвёртого этажа было хорошо видно двор. Новую детскую площадку поставили недавно, весной этого года, и я с тихой тоской наблюдала за мамочками, что гуляли со своими крохами. А я ведь даже не видела свою девочку. Ваня говорил, что у неё были светлые волосики, как у меня, и она была настоящей красавицей. Он похоронил её в том розовом комбинезоне, что я с таким благоговением выбирала, когда мы ездили во Францию. Очередной комок тоски и скорби по ней подкатил к горлу, и я поспешила запить его кофе. Помогло лишь слегка. Вернула сознание в настоящее, только поздно. Услышала лишь испуганное "мяу" и скрежет когтей о карниз.