На краю Вельда - Евдо Анна - Страница 5

– И за это мы её поблагодарили, – Велифимир передал пищащего малыша знахарке. – Но Вефиделия – будущая веледи Вельда. Она должна понимать, за что следует похвала, за что – расплата, и достойно принимать и то и другое. Наша дочь не может подвергать свою жизнь опасности, как и те, кто обязан за ней присматривать.

– Ей всего лишь четвёртый год, – тихо прошептала Эльвиния. – Она всё-таки ребёнок. Ты требуешь от неё слишком многого.

– Иния, – Велифимир присел на кровать и заключил руку жены в свои ладони. – Ты прекрасно знаешь, что ей с рождения дана мудрость, которую не постигают и некоторые старцы. Если я начну потакать её промахам или собственной отцовской слабости, то сделаю только хуже. Я слишком люблю её, чтобы допустить подобное.

– Справедлив в поощрении и в наказании, – Эльвиния улыбнулась бледными губами. – Не стоит просить тебя быть с ней помягче?

Велифимир покачал головой и прижался щекой к пальцам жены.

– Ты же понимаешь, что наш сын – просто потомок. – Иния и Велиф одновременно посмотрели на Ялгу, качающую на руках успокоившегося Велерта.

– У него есть косичка, – Эльвиния смахнула с ресниц непрошеную слезу.

– Едва заметная и всего одна, – подтвердил Велифимир, пересаживаясь вплотную к супруге и обнимая её за плечи. – Наследник должен проявить себя независимо от пола и старшинства. Расклад сил не переменился. Я уверен, что и не переменится, даже если у нас будут ещё дети. Вефиделия первая по рождению, по складу и по выбору самого Вельда.

Велифимир поцеловал Эльвинию в висок, попросил её отдохнуть и отправился вниз, не сомневаясь, что увидит прямой рассудительный взгляд голубых детских глаз и две взрослые склонённые головы с потупленным взором.

Няня Вефиделии и страж, выпустивший маленькую веледи за ворота замка, по приказу велорда были высланы на работы на отдалённых равнинах Вельда. Самой Вефиделии отец запретил всю неделю покидать Вельдом и приближаться к флигелю Ялги. Служанка заплакала, страшась грядущих перемен в своей жизни. Вефиделия обняла её за ноги, проговорила в коленки: «Прости, но я должна была так поступить», — и удалилась в свою комнату.

Представление Велерта состоялось на следующий день. Тёплый и пасмурный. Едва Велифимир положил младенца на развёрнутый плащ, сквозь облака пролился солнечный свет. Вельдир воздел раскрытые ладони вверх и начал восславлять божество. Все присутствующие почтительно склонили головы. Велифимир накрыл большой ладонью затылок стоявшей рядом с ним Вефиделии и слегка надавил. Девочка выскользнула из-под руки отца и ровным голосом заявила:

– Можешь наказать меня, но сегодня я не склоню голову перед этим божком.

– Даже если я прикажу? – вопрос сверху прозвучал приглушённо.

Вефиделия выше задрала подбородок, глядя на Велифимира в упор.

– А если попрошу? – он выдержал непреклонный взгляд дочери.

– Тогда пусть и божество склонит голову перед Вельдом.

– Вефиделия, ты забываешься, – сейчас с ней говорил не отец, но её велорд.

– Велерт родился. Мама жива. Сегодня мы с… божеством равны, – малышка поджала губы, но продолжала держаться прямо.

Похожие взгляды скрестились. Велифимир ощутил дрожь земли под ногами, ладонь обожгло, словно он всё ещё сжимал камень Вефы. Он взглянул на опущенную в поклоне голову Эльвинии, сидящей в кресле, всё ещё слабую, но категорически отказавшуюся остаться в постели. Заметил, как она осторожно потёрла ладони. Взял за руку Вефиделию и высоко поднял голову. Девочка не произнесла ни слова. Лишь сильно пожала большой палец отца.

Велерт рос обычным младенцем, с пусканием пузырей, необъяснимым плачем, коликами, беспокойными для себя и окружающих ночами и привычными этапами взросления. Иногда Эльвиния заставала Вефиделию возле колыбели брата. Девочка рассматривала мальчика, разрешала ему хватать себя за волосы. В присутствии сестры Велерт никогда не плакал и не кричал, словно она делилась с ним собственным рассудительным спокойствием.

Как правило, наследники начинали заниматься с хранителем традиций с шести лет. Он рассказывал им историю Вельда, учил законам, объяснял обязанности правителя. Вельдир занимался их духовным развитием и передавал знания о божестве и его значении. Каждая земля чтила свои правила и обычаи. Но божество почитали все земли.

Манеры, умение держать себя достойно, как и танцевать и соблюдать придворный этикет, оставались в ведении матери и выбранных ею учителей. Боевые навыки, грамотность и дипломатия были привилегией отца. Хотя чёткого разграничения не существовало, и всё перестраивалось в зависимости от того, кто правил в настоящее время, велорд или веледи, и кто становился наследником Вельда, мальчик или девочка. Они обязаны были постигать все сферы знаний и навыков, но вопросы власти и переговоров всегда обсуждались с повелителем.

Вефиделия начала своё обучение с четырёх лет, сохраняя стойкое ощущение у всех наставников, что девочка вступила на путь правительницы гораздо раньше. С рождения целеустремлённая и неплаксивая, она никогда не жаловалась. Падала, удивлённо разбивала коленки и локти и снова вставала. Терпеливо ждала пояснений непонятного, нового и интересного для неё. Отличалась усердием и усидчивостью в постижении наук во время бесед и с детской непосредственностью гоняла петухов и гусей на подворье, вслушиваясь в их крики. Однажды зарычала в ответ на посмевшего оскалиться на неё пса, заставив того прижать уши и опустить морду к самой земле.

Спустя полгода после появления Велерта Велифимир разрешил Вефиделии сесть верхом. Её посадили на… пони. Она так округлила глаза, что конюх начал неловко переминаться, не зная, что делать дальше. Вефа молча протянула руки к отцу. Велифимир расхохотался, подхватил её под мышки и усадил перед собой на своего коня. Она ударила животное в бока пятками и громко рассмеялась. Конь недовольно заперебирал ногами, чувствуя удерживающую его руку хозяина. Вефиделия вцепилась ему в гриву и обернулась.

– Папа, в платье неудобно сидеть на лошади. Мне нужны штаны, как у тебя.

– Будут тебе штаны, моя смелая наездница, – пообещал Велифимир, пуская коня медленным шагом. – А пока держись крепче. Или боишься натереть ножки?

Вызов и непоколебимая решимость в тёмно-голубых глазах послужили ему ожидаемым ответом.

Глава 5

В десять лет Вефиделия метко стреляла из лука, владела тонким острым клинком и продолжала учиться сражаться на мечах.

– Как бы виртуозно ты ни освоила меч, всегда помни, что твой хрупкий стан легко снести напором и тяжестью крепкого мужчины, – Велифимир внезапно придавил дочь к стене замка, обездвиживая и выбивая из неё дух. – Поэтому будь быстрее.

Вефа оттолкнула отца и глубоко вдохнула ртом.

– Ты уже высокая. Станешь ещё выше. Резвость и гибкость – твои помощницы. Развивай их. А для этого, – Велифимир подцепил кончиком деревянного меча пышную девичью косу, упавшую на едва заметную грудь, и откинул её за спину Вефы, – не пропускай танцы.

Вефиделия вскинула голову и отбила меч Велифимира.

– Я не пропустила, а опоздала. За что потом занималась дважды каждый день.

Велифимир усмехнулся и передал игровое оружие подошедшему слуге.

– Ещё одно такое опоздание, и я на целый день запрещу тебе приближаться к обрыву.

– Это подлый удар, а велорду не к лицу опускаться до подобного, – Вефиделия тоже передала меч слуге и отряхнула руки.

– Разве? – Велифимир любил такие перепалки с Вефой, понимая, что порой специально подначивает её, но не мог отказать себе в удовольствии. – Я честно предупреждаю тебя о последствиях. Выбор за тобой.

Появившаяся с кувшином воды и мягкой сухой тканью служанка прервала их разговор. Отец и дочь по очереди умылись.

Он смотрел на прилипшие к вискам и шее Вефы влажные завитки светлых волос и снова мысленно видел, как на её пятый день рождения они вдвоём пришли на выступ скалы. С каждым разом рядом с дочерью Велифимир всё отчётливее слышал каменный гул, приветствующий их. Тогда малышка отняла руку, за которую он её держал, и шагнула на самый край. Велифимир сдерживался изо всех сил, чтобы не дёрнуть её на себя. Вефиделия чуть наклонилась вперёд и, словно стукнувшись обо что-то твёрдое, отшатнулась назад. Бездна оттолкнула её. Велифимир шумно выдохнул, а сверху послышалось еле различимое ворчание, похожее на замирающее эхо далёкой грозы. Издав короткий смешок, девочка развернулась к отцу и довольно ему улыбнулась. С тех пор Вефиделия зачастила на обрыв, её личное место силы и особого единения с потаёнными глубинами Вельда.