Бурбон и секреты (ЛП) - Уайлдер Виктория - Страница 18

— Она мне нравится, — говорит Ларк, вырывая меня из воспоминаний. Я смотрю в зеркало заднего вида. — У нее красивое имя.

— У кого? — спрашиваю я, не понимая, о ком она говорит.

— Фэй. Она красивая, — говорит Лили, ковыряя свой свежий маникюр.

— Ты только что привела ногти в порядок, не ковыряй. — Я прочищаю горло. — И тебе не может кто-то нравиться только из-за имени.

— Почему нет? — огрызается Лили, а Ларк тут же перебивает:

— И мне нравится, как она с нами разговаривает.

— Что? — Я смеюсь.

Лили продолжает, как будто ее сестра и не вмешивалась:

— Она вся очень красивая.

— Красивая... — говорю я со вздохом. — Есть и другие слова, чтобы описать это...

Ларк вклинивается:

— Ее ногти были похожи на кинжалы.

— Наверное, использует их как оружие, — бормочу я себе под нос. Я бросаю взгляд на Ларк, которая рассматривает свои ногти. Черт возьми, мне кажется, что я должен пересмотреть свои методы воспитания, если моих девочек так легко покорить красивой женщине. — Нельзя любить человека только потому, что тебе нравится, как он выглядит.

Как только я это произношу, понимаю, что за этим последует. Ларк прищуривается, и ее взгляд словно кричит — ты идиот. Затем она что-то делает в своем девайсе, который в данный момент используется только как источник музыки.

— На ней была крутая футболка Queen. Там было написано «Killer Queen»12.

— Подходит, — бормочу я.

— У нее такая же родинка. — Лили показывает на свою правую скулу. — Как будто мы родственные души.

Иисус Христос.

— У многих людей есть родинки на лице, Лили.

Я притормаживаю, когда Джулеп появляется рядом с машиной. Ларк опускает заднее стекло, чтобы поприветствовать ее.

— Джулеп, сегодня ты сможешь провести время с еще двумя своими любимыми людьми.

Ларк откидывается назад и смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Папа, она показалась мне милой.

— Нет.

На этот раз Лили огрызается в ответ.

— Откуда ты знаешь?

Я не собираюсь рассказывать ей все причины того, почему Фэй — не такая «милая», как решили мои девочки.

— Я просто знаю.

— Люди с нами так не разговаривают. Они либо делают грустные глаза из-за мамы, либо восхищаются тобой, — говорит Лили. У меня внутри все переворачивается от того, что я прекрасно понимаю, о чем она говорит. — Я слышала, как мамы из «Девочек-скаутов» говорили о том, что проклятие означает для нас. — Услышав это, я выхожу из себя. Фиаско любит сплетни, но люди в этом городе хотели найти причину, по которой нашей семье пришлось пережить столько трагедий и потерь. Это было нелепо — каждая женщина, которую любил Фокс, в итоге умирала. Но я не собирался поднимать эту тему со своими детьми.

Ларк грустно и задумчиво смотрит в окно, и единственное, что я хочу сделать — убедиться, что с ней все в порядке. Если я не найду здесь какой-нибудь мотивирующий момент, то пожалею об этом.

— Эй, — говорю я, пытаясь заставить ее посмотреть на меня в зеркало заднего вида. — Ларк.

Она бросает на меня косой взгляд, который так напоминает мне ее мать, что я сглатываю ком в горле.

— Послушай меня внимательно. — Я выключаю радио и нажимаю на тормоз. — Вы — девочки Фокс. — Подняв брови, я выпрямляю плечи. — Это сила, дорогая. Ни в этом городе, ни в другом нет ни одной живой души, которая была бы такой же сильной, умной и красивой, как вы.

Подбородок Ларк начинает дрожать при этом утверждении, и мне тоже требуются все силы, чтобы держать себя в руках. Мы часто говорим о их маме. О хорошем. О том, что Оливия была милой и доброй. О том, что, я надеюсь, они унаследуют от нее эти качества, потому что я ими не обладаю. Они будут сильными и верными, умными и думающими, и я надеюсь, что черты, заставившие меня полюбить мою жену, каким-то образом обретут мои девочки.

Ларк быстро кивает, а Лили вскидывает обе руки вверх, растопыривая пальцы, когда повторяет эти слова.

— Мы — девочки Фокс.

Ларк улыбается.

— Отлично. Мы девочки Фокс.

Я доезжаю до подъездной дорожки брата, паркую машину и поворачиваюсь к ним.

— Итак, девочки Фокс. — Я перевожу взгляд с одной на другую. — Больше никаких пропусков школы, даже если хотите увидеть новую симпатичную соседку.

— Видишь? Ты только что назвал ее симпатичной, — со смешком парирует Лили.

Проклятье.

Грант открывает входную дверь в свой дом. Есть только три вещи, которые заставляют моего младшего брата так улыбаться: моя невестка, изготовление бочек и мои девочки.

— Мои маленькие цветочки превращаются в сорняки? Почему мы сегодня прогуляли школу? — восклицает он с излишним весельем.

— Это совсем не похоже на серьезный разговор, — говорю я.

Он скрещивает руки на груди, когда Лили выпрыгивает из джипа, рассказывая ему о своих новых камнях и самоцветах.

— Ладно, дядя Грант, выбирай свой любимый.

Мой брат указывает на маленький непрозрачный белый кристалл.

Лили кладет камень в его ладонь и спрашивает, когда я подхожу ближе:

— Папа, сколько мы пробудем здесь сегодня?

Грант поддается на уловку и отводит взгляд. В этот момент моя дочь прячет камень в карман, и я ей подыгрываю.

— Я заберу вас после обеда. — Я смотрю на Гранта в поисках подтверждения. — Это нормально?

Он кивает.

— Я не против. Сегодня я весь в вашем распоряжении, мои маленькие цветочки.

Она широко улыбается, когда снова обращает на него внимание. Сжав кулаки, она говорит:

— Ладно. Теперь выбери руку.

Ему требуется секунда, чтобы выбрать правую. Ту же, в которой она изначально сжимала камень, но, когда она показывает ладонь, камня уже нет.

Он смеется.

— Лил, как ты это сделала?!

— Хорошо. — Улыбаясь, я хлопаю в ладоши. — Итак, где же мой новый любимый Фокс? — Самый простой способ раззадорить его — пофлиртовать с моей невесткой, Лейни.

— Сегодня она снова помогает Хэдли. Я думал, ты знаешь об этом, раз уж вы три неразлучные задницы.

— Это новая территория для тебя, братишка? — Я говорю тише, чтобы девочки не услышали. — У тебя проблемы с задницей твоей жены? Может, дать тебе пару советов?

Он сильно бьет меня по руке, а затем сжимает плечо и наносит удар в живот. Я знаю, что заслужил это. У меня сбивается дыхание, когда он делает то, что обещал — направляет крепкий кулак прямо мне под ребра.

— Ты ведь знаешь, что заслужил этот удар, верно?

Я сгибаюсь в талии, упираюсь руками в колени, чтобы восстановить дыхание. Через несколько секунд я говорю «угу» и киваю.

Еще раз выдохнув, я выпрямляюсь. Черт, как же больно.

— Я напишу тебе после обеда. Мне нужно было быть на винокурне два часа назад. Эйс раздраженно сказал, что хочет меня видеть, а я все никак не доберусь.

Я разворачиваю телефон, чтобы показать Гранту сообщения нашего старшего брата.

Эйс: Ты нужен здесь как можно скорее. Это срочно, тащи сюда свою задницу.

Линкольн: Что случилось? Хэдли снова тебе что-то наплела?

Эйс: И я хочу увидеть Мэгги. Пожалуйста, захвати ее по дороге. Она не отвечает.

— Кто облажался? — спрашивает Грант после прочтения.

— Да хрен его знает.

— Слышал, что новая девушка, танцующая бурлеск в «Midnight Proof» — это Фэй Кэллоуэй. До сих пор удивляюсь, что она не стала копом, если честно. Дел говорил о ней так, что на нее стоило посмотреть.

На нее стоит посмотреть, и чертовски трудно не делать этого. Что, черт возьми, на ней было надето посреди зимы?

— Ты видел ее выступление, когда был там прошлый раз? — Мой брат спрашивает не просто так. Грант никогда не проявляет любопытства без причины. — Лейни сказала, что она невероятная. Вернее, она сказала — она просто отпад, я влюбилась в нее, а Хэдли сказала, что Фэй заставила ее по-настоящему возбудиться.

Прикрывая рот рукой, я прячу улыбку.

— Господи Иисусе, эти двое. — Я прочищаю горло, прежде чем солгать. — Мне не приходило такое в голову, но да, я видел ее, когда был там.