Бурбон и секреты (ЛП) - Уайлдер Виктория - Страница 31

Зачем ей связываться с ним? Я похоронила его брата Таллиса на кукурузном поле пять лет назад. У моей сестры не должно быть причин общаться с Вазом Кингом, а тем более ссориться с ним.

Черт возьми, Мэгги.

Роми добавляет:

— Твоя сестра никуда не выходит без своего чертова ноутбука. И это удивительно, учитывая, что мне казалось, она хочет стать тренером, как Шелби...

Мэйв помешивает кисточкой краску с фиолетовым оттенком и приступает к работе, разделяя мои волосы на пряди.

— Думаю, что она не ходила на настоящее свидание уже много лет. Твоя сестра — красавица, но, черт возьми, она не выбирает победителей. Несколько лет назад был один с родео. Думаю, он с ней покувыркался. Я знаю, что Джимми Дагган несколько раз приглашал ее на свидания, но он слишком хорош для нее и того, что она затевает. Даже если этот мальчик...

Роми прерывает сестру:

— Он мужчина, Мэйв. Ему уже за двадцать.

Она покачивает бедром и бросает сердитый взгляд на сестру.

— Любой, кому не исполнилось сорок, на мой взгляд, еще ребенок.

Роми ухмыляется.

— Хватит о Мэгги. Меня больше интересуют разговоры, которые я слышала об этой женщине из бурлеска. Рози Голд, не так ли?

Я улыбаюсь, избегая ее взгляда в зеркале.

— Возможно, нам стоит сходить на представление в «Midnight Proof». Посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, — говорит она дразнящим тоном.

Через некоторое время мои волосы начинают сиять и выглядят лучше, чем когда-либо за долгое время.

— Мэйв, это невероятно. Спасибо, что втиснула меня в свой график.

Она обильно поливает мою макушку лаком для волос, когда снаружи раздается громкий лай, привлекающий наше внимание.

— Твоя собака купается в лучах любви, — говорит Роми.

В салоне стоит тихий гул, звуки фенов и «Jolene» смешиваются со сплетнями о планах на День святого Валентина в следующем месяце и о том, кто, по слухам, кому изменяет. Но вдруг разговоры резко прекращаются, и я догадываюсь, что они наблюдают за тем же, за чем и я. Линкольн Фокс в темном шерстяном пальто и с безупречной улыбкой небрежно стоит с той стороны витрины, засунув руки в карманы, и наблюдает, как его девочек облизывает восторженный щенок.

Я ничего не могу поделать, мое тело помнит все, на что способны его пальцы, как будто он снова прикасается ко мне. Мое лицо и шея вспыхивают. Вздохнув, я встаю с кресла и пытаюсь собраться с мыслями.

— Клянусь, этот мужчина с каждым годом выглядит все лучше и лучше, — говорит Роми рядом со мной.

Мэйв хлопает ее по руке.

— Ему еще нет сорока. — Она наклоняется ко мне поближе. — О нем ходит много слухов. И, на мой взгляд, в этом нет ничего плохого. Жаль только, что он живет один.

Я натянуто улыбаюсь.

— Он холост, — говорит Роми, засовывая в рот Моджескас14. — Но он не одинок. У него есть его милые девочки.

— Он вдовец, — поправляет ее Мэйв.

Роми с раздражением смотрит на нее, а потом на меня:

— Одно не меняет другого. — Она пожимает плечами и наклоняет голову.

— Я не... — Покачав головой, я прочищаю горло. — Меня это не интересует.

— Так всегда и бывает, дорогая, — говорит Роми.

Самое смешное, что я сама хочу верить в собственные слова. С тех пор как я покинула Фиаско, каждое принятое мной решение имело цель — хорошо продуманный план и способ либо завершить работу, либо привнести в свою жизнь частичку осознанного удовольствия. Но стоило вернуться сюда, и планы вдруг стали казаться незавершенными и изобилующими окольными путями. Один очень конкретный мужчина стоит в нескольких футах от меня, в очках и с коварной улыбкой, которая заставляет мои внутренности таять и превращает в стереотипную дуру. Тихая, затаенная часть меня оживает, когда я нахожусь рядом с ним. И самое ужасное, что мне нравится это чувство.

Мэйв улыбается Ларк и Лили, когда они входят в салон. Ларк с наушниками в ушах, в винтажной футболке с логотипом NSYNC, я свою такую же купила на концерте их тура. За ее спиной стоит Лили с сумкой-кроссбоди и надписью «Образ мыслей Пуффендуя». Трудно не улыбнуться, глядя на них.

Мэйв говорит:

— Девочки, я попрошу вас подождать несколько минут. Мне нужно кое-что закончить, а потом мы сможем заняться маникюром. Может быть, Роми сделает вам обеим по коктейлю, пока вы ждете. — Она улыбается Линкольну, и, черт возьми, они правы. Этот мужчина может лишить кислорода практически любое помещение. Он даже не улыбается, а ведь почти каждое лицо в этой комнате повернуто в его сторону.

Линкольн спрашивает:

— Мэйв, возможно, сегодня будет день педикюра. У тебя есть на это время?

Она похлопывает его по руке и отвечает:

— Для моих любимых Фоксов? Безусловно.

Улыбка появляется на его лице, когда Мэйв отходит от него. Он смотрит на меня, и улыбка становится еще шире, как будто он только что застал меня за тем, что я не должна была делать — и, честно говоря, именно так и есть. Я пялилась на его задницу. Мое лицо вспыхивает при мысли о его уверенной походке в этих чертовых Wranglers, которые делают ее еще более аппетитной, но вместо того, чтобы отвести взгляд, я демонстративно оглядываю его тело сверху донизу.

— Боже мой, — восклицает Лили. — Фэй, я обожаю ее шлейку.

Я улыбаюсь, испытывая радость от того, что ей понравился мой выбор.

И бросаю взгляд на Линкольна, который наблюдает за нами. Черт, он догадается.

Ларк замечает это и пытается все исправить, добавляя:

— Фэй спросила нас, какого цвета шлейку нам следует... то есть, ей следует... Какую шлейку ей купить для Кит.

Линкольн пристально смотрит на меня и молчит. Когда он подходит ближе, наблюдая за тем, как его девочки расспрашивают Мэйв о новых цветах лаков для ногтей, он тихо произносит одно короткое слово.

— Персик.

Может, потому, что он уже несколько раз называл меня так без всякой причины, или просто из-за его самоуверенности, но я не обращаю внимания на то, как его куртка касается моей спины, а звук его голоса — тихого и предназначенного только для меня — заставляет мое тело трепетать.

— Уже забыл мое имя?

Я подхожу к стойке и рассчитываюсь с Роми. Она провожает его взглядом, когда он снова приближается ко мне. Что, черт возьми, он делает?

Он наклоняется ко мне, его рука скользит вокруг меня и касается моего бедра, когда он шепчет:

— Поверь мне, я пытался. Но те звуки, которые ты издавала... То, как красиво ты кончила для меня... — Он тихо смеется, и у меня сводит живот. — Это не то, что мужчина может забыть. — Когда он придвигается на несколько дюймов ближе, мне приходится подавить дрожь. — Так что нет, я не забыл твое имя. Ты делаешь это чертовски трудным.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, его голубые глаза ищут мою реакцию. Если бы он мог заглянуть под мою одежду, то увидел бы ее — мурашки на коже, жаждущей его ласкающего прикосновения, соски, твердые и готовые к тому, чтобы их ущипнули, киска, покалывающая и оставляющая мокрое пятно прямо в центре трусиков.

Я оглядываюсь на Мэйв и Роми, которые с восхищенными улыбками наблюдают за всем происходящим. Иисус.

— Спасибо, дамы, — говорю я им, делая вид, будто Линкольн не вывел меня из равновесия в очередной раз. — Рози Голд устраивает чертовски шикарное шоу. Вы должны постараться попасть на него, когда она в городе, — говорю я, улыбаясь и подмигивая им.

Лили машет рукой.

— Пока, Фэй, — кричит она мне вслед.

Ларк настороженно улыбается, переводя взгляд со своего отца на меня. Она тоже все это видела. Ситуация становится слишком запутанной. У него есть дети. Дети, с которыми мне нравится быть рядом. Мысль о том, что они возненавидят меня, беспокоит гораздо больше, чем следовало бы. Что бы ни происходило между мной и Линкольном, забота о том, что они подумают заставляет серьезнее относиться ко всему происходящему. Я разберусь с этим в другой раз. Я торопливо надеваю пальто, стараясь не выглядеть так, будто убегаю с места преступления.