Бурбон и секреты (ЛП) - Уайлдер Виктория - Страница 47

— У меня есть еще вопросы.

Она отстраняется, создавая между нами пространство, и мне это не нравится.

— Я так и думала...

— Я знаю, что за твоим возвращением в Фиаско скрывается большее. Ты бы не поцеловала меня той ночью, не кончила на мои пальцы, а потом не села бы на колени Блэкстоуна, если бы не было веской причины.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я протягиваю ей второй бокал, чтобы она попробовала.

— Когда ты будешь готова рассказать мне все свои секреты, Фэй Кэллоуэй, я выслушаю тебя. Но мне больше не нужны части твоей истории. Сейчас я предпочел бы выпить с очень сексуальной, очень красивой женщиной.

Эти зеленые глаза смотрят на меня так, что я чувствую себя желанным и, возможно, даже нужным.

Вместо того чтобы взять бокал, она поднимает подбородок, приоткрывая губы.

Я окунаю палец в бокал ручной выдувки и провожу по её губам, оставляя бурбон стекать с них. Ее пальцы сильнее сжимают мою рубашку, и она тянет меня ближе, раздвигая ноги, чтобы освободить место для меня. Язык скользит по губам, слизывая бурбон.

— Ладно, Фокс, — говорит она низким, мягким тоном, который бьет именно туда, куда надо. — Только выпить?

Я запускаю пальцы в ее волосы и целую так, как мечтал после нашей ночи на веранде. Она тихо стонет, когда наши губы встречаются, а через несколько секунд начинает целовать меня в ответ со всей страстью, словно ждала этого не меньше. Когда эта женщина целуется, она делает это всем телом, и мир вокруг нас может и существует, но это, черт возьми, не имеет значения. Вкус бурбона на ее языке делает мой член настолько твердым, что я не могу не застонать.

Она улыбается мне в губы, а затем так сильно тянет за рубашку, что я падаю на нее, уничтожая пространство между нами и все сомнения в том, что именно этого я хочу.

Я опускаю руки на ее бедра и передвигаю ближе к краю стула. Юбка задирается выше бедер, и они еще больше раздвигаются для меня, мои пальцы вторгаются в нее, и стон вырывается из ее горла. Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть вниз — ее тело заводит меня так, как со мной не случалось никогда раньше.

Когда я немного отодвигаюсь, она прижимается ко мне еще сильнее, и, признаюсь честно, это чертовски приятно. Я нужен ей. Она хочет, чтобы я был ближе. Требует, чтобы я остался, вместо того чтобы смириться или предположить, что я хочу уйти. Она прикусывает мои губы, когда я снова отстраняюсь, но на этот раз не для того, чтобы улыбнуться и оценить, каково это — целовать эту женщину.

Я смотрю в ее изумленные глаза, затем мой взгляд опускается к пухлой нижней губе, и тихо говорю ей:

— Открой.

Глава 23

Фэй

Внутри у меня все переворачивается, и я провожу языком по нижней губе, на которой он всегда задерживается взглядом. А потом я делаю то, о чем он просит. Он снимает очки, медленно складывает их, а затем улыбается сам себе. Его рука тянется к моей шее, он запускает пальцы в волосы и откидывает голову назад, именно туда, куда хочет.

Я открываю рот как раз в тот момент, когда он обхватывает губами бутылку. Он отпивает из нее, прижимается к моему ждущему рту, и вливает в него бурбон. Он не дает мне насладиться вкусом. Он едва дает мне проглотить, прежде чем его губы снова захватывают мои. Бурбон стекает из уголков моего рта, я обнимаю его плечи и ахаю, когда оказываюсь на барной стойке, а моя задница опускается на прохладную поверхность из темного дуба. Он тянет меня к краю, а я скольжу пальцами по его затылку и волосам, и он издает удовлетворенный стон, прижимаясь к моей ладони.

— А теперь скажи мне, что тебе не нравится бурбон, — поддразнивает он. Его губы спускаются по моей шее, чтобы слизать каплю, которая вытекла у меня изо рта.

— Не думаю, что смогу это сделать, — я улыбаюсь.

Он спускается ниже, сдвигая бретельки и проводя губами по моему плечу. Не отрывая от меня губ, он бормочет:

— Опиши, что ты почувствовала.

Я мурлычу в ответ на его игру. Возможно, это самая веселая прелюдия в моей жизни.

— Я почувствовала вкус дымного дерева.

Его зубы царапают мою кожу, он спускает верх платья ещё ниже, губы накрывают округлость груди, и затем резким движением он срывает с меня бюстгальтер. От этого движения мое тело слегка вздрагивает, я прикусываю губы, сдерживая улыбку. Когда его глаза встречаются с моими, проверяя, все ли в порядке, я улыбаюсь и киваю в знак согласия, а затем издаю сдавленный стон, когда он проводит по мне языком.

— Что еще? — хрипит он, обхватывая ртом мой сосок и лениво проводя по нему языком, так медленно, что я чувствую его вкусовые рецепторы, смакующие мой вкус. Внутри меня вспыхивает пламя, я дрожу от того, как сильно хочу этого мужчину прямо сейчас.

Я запрокидываю голову от этого ощущения. Сладкое, тянущее чувство в груди усиливает боль между ног.

— Он был слаще... — я не успеваю договорить, он срывает другой край моего платья вместе с кружевной чашечкой бюстгальтера. Теперь он не смакует, он жадно пожирает вторую грудь, будто умирает с голоду.

Обхватив меня руками, он придвигает меня ближе к себе. Моя задница свисает с края барной стойки, и на мгновение по коже пробегает холодок, когда он отступает, опускается на пол и широко разводит мои колени.

— Ужасно хотел снова попробовать тебя на вкус. Просто невыносимо.

Его голубые глаза следят за моей реакцией.

Я практически задыхаюсь, но киваю, чтобы он продолжал, и он проводит носом вдоль моей киски.

— Боже мой, — выдыхаю я.

— Ммм, я согласен, Персик. — Отодвинув мои трусики в сторону, он проводит языком по пульсирующему клитору, заставляя меня стонать. Я сгораю от желания, когда он встает, делает глоток из своей бутылки бурбона и ухмыляется мне.

Его ладонь ложится на мою шею, притягивая ближе.

— Есть что-то в том, чтобы целовать эти твои идеальные губы... это сводит с ума. — Его губы, влажные от моего желания и бурбона, целуют меня снова. Черт, я хочу большего.

Я путаюсь в пуговицах его чёрной рубашки, нетерпеливо пытаясь избавиться от того, что еще осталось между нами. Он отстраняется, прижимаясь головой к моей. Его дыхание сбивчивое, он тяжело дышит в едином ритме с тем, как поднимается и опускается моя грудь.

— Теперь ты испортила для меня бурбон, — шутливо говорит он. — Надеюсь, ты это понимаешь. — Он сам справляется с последними пуговицами и стягивает с себя рубашку. Меня не должно удивлять, что его тело практически безупречно. Грудь и плечи такие, что женщина любого роста и комплекции почувствовала бы себя крошечной в его объятиях. Татуировки, пересекающие правую сторону его груди, и дальше через плечо и вниз по мощным рукам. Я сглатываю, глядя, как напрягаются его предплечья, когда он расстёгивает ремень. Почему это так чертовски возбуждает?

Он скидывает брюки, и, облизывая нижнюю губу, стоит передо мной в чёрных боксерах, решая, что делать со мной дальше. Когда он проводит ладонью по своему очень твердому, очень внушительному члену, я не могу удержаться и облизываю губы.

— Возможно, для меня больше не будет существовать такой вещи, как отличная бутылка бурбона, если я не почувствую вкус твоей киски вместе с ней.

Я улыбаюсь и выдыхаю:

— О, мои богини, — прикусив нижнюю губу, я поднимаю ноги на барную стойку и встаю. Затем тянусь назад, расстегиваю молнию на платье и позволяю ему упасть.

— Я тоже не думаю, что мне понравится пить его по-другому, Фокс.

Улыбка, которую вызывают эти простые слова, как награда — на щеках появляются ямочки, а глаза окружают морщинки.

Он пальцем манит меня к себе, когда я сгибаюсь в талии, все еще нависая над ним на барной стойке.

— Не стой на моей дегустационной стойке.

Я выпрямляюсь, теперь уже полностью обнаженная, позволяя его взгляду скользить по моему телу. То, как он смотрит, обещает самые грязные вещи, и я не могу насытиться.

— Как насчет того, чтобы потрахаться на твоей дегустационной стойке?