Токсичные желания (ЛП) - Брекель Надя - Страница 11

Да, верно, продолжай говорить себе это, Блейк. Эдмонд был ярким, солнечным и жизнерадостным городом, полным богатых снобов, плавающих крошечными пузырьками по тротуарам пригородов. Эдмонд был на шаг ниже жен Степфорда. Полно фальшивых людей, притворяющихся, что они идеальны в своих прекрасных домах, с двумя детьми и биологическими родителями, живущими под одной крышей. Полная противоположность Эбигейл.

Новость о том, что Эбигейл положила глаз на долбоеба Тоби, еще даже не самая плохая новость этого года. Если перечислить некоторые из них, то найти меня было идеей Кольта, а не моего отца. Это он приложил все усилия, чтобы разыскать меня и мою маму, чтобы узнать меня получше, что привело к тому, что я продолжал ненавидеть его и весь мир. Меня уволили из музыкального магазина, потому что они сказали, что я отсутствовал больше часа и меня не могли найти, и это было мое третье и последнее предупреждение. Технически оно было первым, но я уверен, что владелец магазина узнал, что я трахал его дочь в подсобке и заснял это на камеру, а я, в свою защиту, понятия не имел, что в той комнате есть камера. Я заметил камеру, только после того, как мы закончили. Но если бы я знал об этой камере раньше, я бы, по крайней мере, трахнул ее в ванной или где-нибудь еще. Положительным моментом было то, что они хотя бы поняли, почему меня не было больше часа в тот день.

Настоящая причина, по которой мой брат так сильно все контролирует, заключается в том, что я узнал, что отец Тоби позвонил моему отцу, Клиффу, и поскольку у него за душой нет ни цента, ему приходится полагаться на моего брата и быть его маленькой сучьей задницей. Он должен делать все, что тот скажет. Это означало, что Кольт может сократить мое пособие, которое шло на оплату стероидов. Знаю, я говорил вам, что мой отец не принимал стероиды, но это не значит, что он не поощрял меня к этому. Мой папа не боится наркотиков. И сказал, что наркотики — это не всегда плохо. Они считаются вредными только тогда, когда ты злоупотребляешь ими. То, что я стал больше, это хорошо, потому что это повысило мою уверенность в себе. Но это дерьмо было недешевым, и это единственный способ, которым я могу нарастить свои мышцы, чтобы в конечном итоге надрать задницу Тоби и стать таким же большим, как Кольт.

Два месяца назад Тоби прижал меня к шкафчикам в спортзале, и я этого не предвидел. Я не был таким большим, как сейчас, поэтому уверен, что если это случится снова, я смогу дать отпор.

Однако в ту ночь я не вернулся домой. Знал, что Кольт сойдет с ума, не зная, где я нахожусь. Девушка Кольта предложила отдать меня в военную школу, когда мне исполнится восемнадцать. Она пыталась убрать меня со сцены, чтобы Кольт мог в конечном итоге сосредоточиться на своей профессиональной футбольной жизни, в которой будет участвовать только она. Не могу винить ее. Не после того, как я сделал ей предложение в ванной, чтобы напугать до чертиков, чтобы она бросила Кольта навсегда. После этого она часами плакалась Кольту. Я слышал, как она икает с другого конца коридора. Потому что, очевидно, все это касалось всех остальных, кроме меня.

Я проверил свой телефон и обнаружил десять звонков от Кольта, пятнадцать текстовых сообщений и один телефонный звонок от моего отца. Я спал на улице. Когда я проснулся, было 5 утра, и я был весь в собственной блевотине. Мой сводный брат потянул меня за рукав, поднял на ноги и потащил к своей машине.

— Ты покончишь с собой, если не покончишь с этим дерьмом. Тебе нужно остаться в реабилитационном центре. — Его голос звучал раздраженно и устало. Уверен, что он только что приехал в город и не планировал приезжать сюда из Нормана.

Да, но смерть меня не пугает, брат.

6

ЭБИГЕЙЛ

Музыка — сильнейшая форма магии.

— Мэрилин Мэнсон

Вчера я побежала на занятия. Не в буквальном смысле, но я убедилась, что Тоби не застукал меня одну в коридоре. Ходили слухи, что он пригласит меня на свидание на автобусной остановке, но когда он узнал, что моя мама забрала меня из школы, быстро изменил свои планы, и ему пришлось прибегнуть к другому подходу. Я не знаю, что было между Тоби и Блейком, но я видела, как они обменивались взглядами, и было совершенно ясно, что они друг другу не нравятся. Не могу понять почему, потому что никогда не видела, чтобы они разговаривали в школе. Но каким-то образом Тоби выяснил, что моим последним уроком был английский с Блейком. Ходили слухи, что он пригласит меня на свидание перед началом занятий.

Осознание того, что мы с Блейком учимся в одном классе, придало мне сил перед Тоби. Как бы сильно я ни хотела привлечь внимание горячего, популярного парня, я хотела еще больше понравиться Блейку. Доказать ему, что то, что сказала о Тоби, не имело большого значения и чтобы он не воспринял это всерьез. Честно говоря, Тоби мне не очень нравился. Конечно, он был одним из самых горячих парней в школе, но я выбрала его только потому, что он был единственным парнем, который проявлял ко мне хоть какое-то внимание, и понятия не имела почему, ведь он мог заполучить любую девушку в этой школе. Но я бы солгала, если бы сказала, что мне нравится внимание не больше, чем хотелось бы. И маленькая часть меня хотела заставить Блейка ревновать или, по крайней мере, добиться от него реакции. Тоби и Блейк были полными противоположностями. Тоби был солнцем, а Блейк — тьмой. У Тоби были светлые волосы, голубые глаза и загорелая кожа — идеальный пример богатого белого мальчика с флюидами Аберкромби. У Блейка были темные волосы и карие парализующие глаза, с угловатыми, модельными чертами лица, которые делали его похожим на выходца из Нью-Йорка. Добавьте к этому бледную кожу, и от него исходили вибрации Эдварда Руки-Ножницы, но в харизматичной манере, поскольку он был каким угодно, только не тихим. То есть, когда он разговаривал со мной по-дружески.

Я села первой в классе. Мой учитель посмотрел на меня и воспользовался случаем, чтобы похвалить за досрочную сдачу задания. Она сказала мне, что я должна поступить на факультет по Английскому. Я мило улыбнулась и сказала ей, что подумаю об этом. Но после того, как я уклонилась от Тоби во второй раз, а затем добавила к этому дополнительные классы, это было бы огромным ударом по моей и без того ботанической репутации. Это не было официально, но я чувствовала себя изгоем, тем более сейчас, из-за того, что струсила поговорить с парнем. Но оно того стоило, потому что Блейк посмотрел на меня и быстро подмигнул, сверкнув улыбкой с ямочками на щеках, когда вошел в класс. И вот так мы вернулись к смс-сообщениям с пожеланиями каждый день в 11:11.

Иногда это было днем, а иногда ночью. В большинстве случаев это были случайные повседневные пожелания, такие как «Хотел бы я быть с тобой и стать невидимым. Хотел бы я быть гением. Хотел бы я быть самым богатым человеком в мире».

Иногда они были серьезными и более глубокими, показывая друг другу наши самые сокровенные страхи, желания и стремления. Он никогда не говорил этого, но я знала, что его самым большим желанием было иметь семью — такую, которая была бы рядом с ним и заботилась о том, чтобы присутствовать, а не просто бросала ему новейшие гаджеты и говорила: «наслаждайся». Мое желание было похожим, за исключением того, что я хотела семью, которая принимала бы меня такой, какая я есть, и видела мои таланты, а не их отсутствие из-за моей внешности.

Прошел еще один семестр, экзамены, репетиции с оркестром и занятия, все было как в тумане. С каждым днем мне становилось все легче справляться с чувством отчужденности от моих кузин и сестры. Принятие было моей новой чертой, как механизм преодоления трудностей, и когда я говорю принятие, я имею в виду себя, а не других. Я чувствовала, что готовлю себя к взрослой жизни, еще не будучи таковой.

Хотя Блейк никогда не просил меня вернуться в группу «Падшие Ангелы», я была благодарна, что мы поддерживали связь. В любом случае, я была скорее сольным певцом. «Падшие Ангелы» были рок-группой, так что не уверена, как бы все сложилось в долгосрочной перспективе.