В объятиях воздуха. Гимнастка - Туманова Юлия - Страница 55

Макс не слушал ее, лихорадочно обнимая бесчувственное тело Веточки.

— Дорогая моя, потерпи еще немножко, скоро я заберу тебя отсюда. Мы уедем далеко-далеко, — он обернулся на секунду к Кире, — а тебя посадят!

— Идиот! Нашел время угрожать, мы партнеры или нет? Давай забирай ее, пошли. Да быстрее же ты!

— Не ори! Я, пожалуй, на самом деле тебя засажу за решетку. Ты мне надоела до чертиков, ты ни хрена не можешь сделать нормально! Почему ты не остановила ее раньше, почему? Ты ни на что не способна…

Кира психанула окончательно и, не думая о последствиях, залепила ему пощечину. Макс недоуменно моргнул, а через секунду заорал:

— Ты чего, сбрендила?! Я же тебе ноги вырву, коза драная!

— Я сделаю это лучше, — раздался у них за спиной голос Алексея.

— Как ты здесь оказался? — растерянно произнесла Кира. — Ты ведь пошел провожать Титовых…

— Я быстро управился, — хмыкнул Алексей, — это твой дружок нетороплив в своих грязных делишках.

Макс одним движением оборвал провода, со всех сторон окружающие Веточку, и подхватил девушку на руки.

— Нетороплив, говоришь? С дороги, все с дороги!

— У него нож, Забродин! — взвизгнула Кира, кинувшись к выходу.

Алексей сбил ее с ног и угрожающе двинулся на Максима. В глазах хореографа плескалась безумная злоба.

— Я убью ее, если ты сделаешь еще шаг!

— Ты же ее любишь, — напомнил насмешливо Забродин, не принимая всерьез угрозы сумасшедшего.

Максим, не отрывая глаз от соперника, опустил Веточку на кровать. Она безжизненно раскинулась на простынях. Мужчины замерли друг против друга, в руках Максима опасно поблескивал нож.

— Макс, остановись! — очнулась Кира.

— Заткнись! Ну что же ты, герой? — Свободной рукой Макс, не глядя, коснулся груди гимнастки. — Не можешь мне помешать, да? Она только моя!

Забродин почувствовал, как кровь бросилась в голову.

— Ах ты, ублюдок! — Скрипнув зубами, он кинулся на Максима, и тут же в уши ему ворвался пронзительный, чудесный, вибрирующий от ужаса голос:

— Алеша!!!

Максима Полянского и Киру Машкову задержали за попытку похищения, неоднократные попытки отравления и нанесения увечий. Для дачи показаний и участия в суде Веточку на время отпустили из больницы. Она была еще очень слаба и передвигалась в том самом кресле-каталке, которую позаимствовал для нее Максим. В конце августа Алексей и Веточка обвенчались.

— Я не смогу больше заниматься гимнастикой никогда, — сообщила однажды она, покинув кабинет очередного светила медицины.

Он только обнял ее. Он знал, что значит для нее спорт. Теперь ее тело не подчинялось ей, и, растерянно наблюдая за своими неуверенными движениями, бывшая «художница» теряла самообладание. Депрессия загнала ее в постель, где она проводила большую часть времени.

— Надо бороться, малыш, — уговаривал Алексей.

— Я не могу. Я не могу нормально двигаться, я не могу заниматься любовью, я не могу иметь детей. Я просто кукла!

Иногда она брала себя в руки, но разочарование было столь велико, что вновь поверить в свои силы казалось невозможным.

Однажды Алексей принес ей толстую стопку машинописных листов.

— Почитай, хорошо? — Выходя из комнаты, он обернулся. — Я люблю тебя, малыш.

Она ему не верила. Она не верила уже ничему. Но любопытство победило, Веточка потянулась к листам. «Это его работа, и я просто должна оценить ее. Он ведь не виноват, что у него осталось его любимое дело, тогда как я лишилась всего. Ладно, не ври себе. Тебе ведь на самом деле интересно».

Она начала читать:

«Тонкая, одинокая фигурка кружилась на ковре, словно перышко, подхваченное легким порывом ветра. В пустом зале было холодно, непривычно тихо…»

…Вета вышла на кухню босиком. Алексей курил, высунувшись в окно, где снег, будто сахарная пудра, осыпал все вокруг и плавали в темной воде ночного неба звезды-кувшинки.

— А где же окончание? — Веточка стояла посреди кухни, раскрасневшаяся и возбужденная. — Ты не написал самого главного.

Он грустно улыбнулся и покачал головой:

— Это должна сделать ты. Сама.

«Многократная чемпионка мира, буквально воскресшая из мертвых после страшной аварии, случившейся несколько лет назад, и завоевавшая на всех последних соревнованиях первые места, Елизавета Титова-Забродина наконец-то дала свое согласие на участие в кинопроекте Ильи Платонникова. По слухам, известный режиссер заморозил постановку фильма на несколько лет, дожидаясь, пока «художница» будет готова работать с ним. Нам удалось поговорить с начинающей актрисой.

— Елизавета Александровна, извините за нескромность, но ведь вам уже двадцать два, а это, как известно, предельный возраст для гимнасток. Наверное, поэтому вы наконец согласились на предложение Платонникова?

— Я считаю, что предела не может быть ни в чем. А что касается моего внезапного согласия на съемки, так все объясняется просто. Мой муж поработал над сценарием, ему я доверяю и знаю, что теперь картина может получиться интересной и захватывающей. Предыдущий вариант меня не устраивал.

— Вы всегда работаете с мужем в паре, если так можно выразиться?

— Скорее всего, нельзя. Мы не пара, каждый из нас сам по себе много значит.

— Выходит, вы все еще держитесь за свою независимость и главным для вас остается свобода выбора? Выбора карьеры, например?

— Мне плевать на карьеру. Я люблю свое дело, но готова попробовать другое. Это не говорит о том, что я собираюсь забросить спорт. Но теперь я не только гимнастка, я — счастливая женщина».