Маг из Ассурина. Том 3 (СИ) - Кирсанова Татьяна - Страница 32

— Император женится! — неожиданно раздалось в толпе. Новость была подхвачена и понеслась по рынку.

На лице Ларс возникло выражение, словно он случайно съел тухлятину, Миали хитро заулыбалась.

— Похоже, что ты прекрасный правитель, народ тебя любит.

Ларс молчал, он вспомнил, что где-то поблизости дежурила Уна, возможно, она уже стоит в толпе и смотрит на них с Миали.

Они подошли к дверям и постучались. Вышел священник.

— Ваше императорское величество, что изволите?

— Царица Леймери хочет пообщаться с Создателем.

— Вы желаете войти внутрь, или вам нужно провести какой-то ритуал?

И тут Миали сняла с шеи цепочку. Ларс узнал кристалл с душой мага. «Не может быть! Неужели она сделает это, наконец!»

На его изумленных глазах царица протянула кулон священнику.

— Когда-то мне сказали, что Создатель может освободить его.

Священник покачал головой, забрал кристалл и, не говоря ни слова, ушел внутрь.

Миали растерянно посмотрела на Ларса.

— Он ведь согласился?

— Да, они всегда так себя ведут, ты разве не знаешь?

— Нет, мне в голову не приходило общаться с тенями храма.

— Странное название.

— В Ханани заметили, что никто не видит этих людей нигде, кроме храма. Никто ни разу не заметил их покупащими еду или одежду. Они словно бы и не покидают свои стены.

Ларс задумался. «Может, приставить кого-нибудь проследить за священниками? Хотя мне сейчас не до этого».

Неожиданно рядом с ними появился сильнейший источник света. Миали пошатнулась. Ларс успел подхватить её в последний момент, увидел выражение её лица и застыл в изумлении. Из-под закрытых век текли слезы, а на губах витала счастливая улыбка.

Вскоре она открыла глаза и непонимающим взглядом посмотрела на Ларса.

— Он приходил попрощаться, представляешь, он не винит меня, Ларс, — сейчас она была похожа на очарованного чудом ребенка.

Правда, спустя пару мгновений её лицо обрело прежнее выражение.

— Спасибо. Я рада, что ты был рядом со мной. Можем возвращаться.

По дороге в особняк, Миали была молчаливой. Ларсу хотелось найти какие-то теплые слова для неё, но он очень боялся, что она неправильно их истолкует.

— Увидимся за ужином, — кинул он ей и поспешил уйти.

Руд доложил, что все дежурные на своих местах, маги ничего подозрительного не замечают.

Настало время навестить ритреанцев. Ларс никогда не был в Эдрунге, но узнать царский дворец не составило труда. Он возвышался над городом, простирая свои резные шпили ввысь. Украшавшие башни каменные птицы и звери высокомерно взирали на расположившиеся под ними дома из темного известняка.

Ларс влетел в окно центральной башни. Его увидела пожилая женщина. Она что-то сказала на ритреанском и протянула птице руку.

Ларс облегченно вздохнул, ему сразу попалась сообразительная дама. Вскоре его принесли в кабинет, где за столом сидел пожилой мужчина.

— Кто ты? — спросил он несколько раз на ритреанском, эраламском и хананьском.

«Император Ассурина Ларс, я хочу говорить с царем Сфериимом».

— Я и есть Сфериим. Что привело тебя сюда? Явился насладиться плодами мести? Или у тебя более прагматичные цели?

Говорил ритреанец ровно, и по лицу его невозможно было понять хоть что-то.

«Местью⁈ — возмутился Ларс. — Твой брат заразил воду в моей реке, умерло множество народу! Я мечтал уничтожить династию Рэм, но не таким способом!»

— Мы, по-твоему, безумцы или идиоты, травить вас ценой собственных жизней?

«Может и безумцы, — подумал Ларс, — кто вас знает».

А на мыслеречи ответил:

«Хорошо, я допускаю вариант, что это не было официальной политикой Сетхарзима. Я хотел узнать о другом — что ты теперь планируешь делать? У нас с твоим отцом был договор».

— Хочешь его пересмотреть?

«Нет. Меня всё устраивает».

— Меня тоже. Надеюсь, ты сдержишь слово. Я же обещаю чтить слово покойного царя.

«Надо было побороться за Вейрит, —мелькнуло в голове у Ларса. — Хотя сейчас важнее всего безопасность Ненавии».

Находиться дольше в теле птицы сил не было, и он очнулся в своих покоях, в Ненавии.

Уна принимала больных, она старалась полностью уйти в это занятие, твердя, как молитву, что слухи, которые приносили с площади новые пациенты, её совершенно не касаются. А говорили люди, что к Ларсу прибыла какая-то заморская царица, и они обвенчались, и даже, что Создатель благословил их брак.

Вечером раньше времени пришел Вальд.

— Уна, ты знаешь, что сегодня во дворце торжественный ужин?

— В честь женитьбы императора? — бросила девушка.

— Что? Не приведи, Создатель! Кто тебе такое сказал? — у Вальда аж бровь задергалась.

— Неважно, так в честь чего ужин, и почему я должна туда идти?

— Прибыла царица Леймери. Ларс попросил меня подежурить вместо тебя. Послушай, Уна, я могу задать тебе личный вопрос?

Девушка удивилась, подумав, что этот милый и тактичный эльф не станет лезть не в своё дело без крайней нужды.

— Можно, — ответила она.

— Я знаю, что Ларс влюблен в тебя так, как ни в кого никогда не влюблялся. Я видел, как он ухаживал за тобой, когда ты болела, как переживал. Только потом произошло что-то странное. Вы поссорились? Ты вообще разделяешь его чувства?

— Это не имеет никакого значения.

Вальд нахмурился.

— Не хочешь отвечать — хорошо. Это и впрямь меня не касается. Только скажу, что если ты не сделаешь сейчас шаг навстречу, то Ларс может вновь попасть под влияние царицы.

— Они были вместе?

Вальд кивнул.

— Иди, а то ужин уже скоро начнется.

«Это к лучшему, — уговаривала себя Уна. — Вот приехала женщина, которая ему подходит по всем статьям, царица из этого же мира, с таким же мировоззрением. Приплыла издалека — значит, любит!»

Едва Уна вошла в свою комнату, как к ней ворвалась Ариселла.

— Ты должна избавить нас от этой драной кошки! Надежда только на тебя. Мы сейчас тебя прилично оденем и накрасим. Так, покажи мне свои наряды!

— Ариселла, слушай, я не хочу участвовать в этой вашей игре под названием «побегай за Ларсом».

Царевна озадаченно посмотрела на Уну.

— Ты странная. Ну, извини. Мне и в голову не приходило, что кто-то может быть к нему равнодушен.

Уна спрятала глаза.

— Я пойду в купальни. Встретимся за ужином?

— Уна, слушай, но ты можешь постараться хотя бы ради того, что бы Ларс не связался с этой ужасной женщиной? Она мечтала, оставить его на своем острове и служить только ей. Нам сейчас только не хватало, чтобы она вновь начала им крутить.

— И что ты предлагаешь мне делать? Вызвать её на дуэль, броситься Ларсу на шею с криками — не отдам?

Ариселла растерянно посмотрела на Уну.

— Не знаю, меня никто никогда не любил. Совершенно не знаю, но ты хоть оденься покрасивее. У тебя ведь есть что-то нарядное?

Уна достала из шкафа белую тунику из плотного материала, с вышивкой по краям.

— Пойдет?

— Это лучшее, что у тебя есть? — в голосе Ариселлы прозвучал неподдельный ужас. — Нет! Сейчас я вернусь, ты пока купайся.

Когда Уна вернулась в спальню, то увидела на кровати множество нарядов. Все они были из тонкого шелка, расшитые жемчугом и камнями.

— Вот! — сказала Ариселла, пихая ей в руки жемчужно-розовую тунику, украшенную серебряной нитью и аметистами.

Уна облачилась и вопросительно посмотрела на Ариселлу.

— Потрясающе! Ты удивительно красивая! Давай еще подкрасим тебе глаза и губы.

— Нет! Не стоит, я буду чувствовать себя странно.

— Ну немножко, хоть ресницы.

Уна обреченно посмотрела на девушку, которая была похожа на ребенка, добравшегося до куклы старшей сестры.

«Если будет совсем ужасно, умоюсь», — подумала она.

Ариселла что-то начала колдовать, а когда Уна повернулась к зеркалу, то с трудом себя узнала. Ресницы стали огромными и черными, от чего бирюзовые глаза засияли особенно ярко. Она смотрела на себя в зеркало и не могла понять, нравится ли ей зрелище.