Маг из Ассурина. Том 3 (СИ) - Кирсанова Татьяна - Страница 57

Они с Вальдом и Уной прошли в малую гостиную.

— Вальд хочет тебя осмотреть.

Уна пожала плечами.

Эльф предложил ей улечься на диван, а сам встал рядом на колени и начал водить ладонью над её телом. Чем дальше это продолжалось, тем тревожнее становилось Уне, Ларс, казалось, сейчас сорвется, он явно не выдерживал напряжения.

Наконец, рука Вальда замерла над животом, и из неё полился свет. Затем он убрал руку, встал и сел в кресло. Его лицо выглядело уставшим.

— Ну что с ней⁈ — не выдержал Ларс.

— Всё хорошо. Ребенок уже имеет источники и, похоже, здоров. Ларс, дай свою руку.

Вальд расположил ладонь Ларса ровно над животом Уны.

— Ты чувствуешь?

И тут он ощутил внутри маленькое живое существо.

— Ну? Ты ведь его почувствовал?

— Да. Но… Темный источник явно сильнее, чем у обычного человека!

Эльф кивнул.

— Что это значит⁈ Вальд! С ним же всё хорошо?

— Я могу предположить только одно. Твой ребенок родится темным.

— Так не бывает, — отрезала Уна.

— В последнее время у нас творится много чудес. Ларс, ты расскажешь, что произошло с Рудом?

Ларс задумался.

— Наверное, мне придется начать с себя, — наконец тяжело произнес он. — Уна, ты всё это знаешь. Хочешь остаться с нами?

— Да, — поспешно ответила она.

Ларс откинулся в кресле и начал свой рассказ. Уна старательно уплотнила щит, чтоб он не заметил её реакции.

Но в какой-то момент он замолчал и пристально на неё посмотрел. А затем закончил рассказ о демонице и о своих предположениях о том, что случилось с Рудом.

Его рассказ был очень кратким, он не описывал подробностей ритуала. Но в конце Уне стало плохо. «Значит, это именно Ларс виноват в том, что демоница проникла в столь прекрасный и энергетически богатый светлый мир!»

— Какие у тебя были условия договора с ней? — спросил Вальд.

— Я даю ей жертву, а она мне темный источник, мне и всем моим потомкам в течение десяти поколений.

Уна почувствовала, как ей стало дурно.

— Видимо, твой ребенок получил тьму ещё до рождения.

Ларс вскочил и прошелся по комнате, а затем вновь посмотрел на любимую.

— Он будет темным магом, а не демоном, прошу тебя, не расстраивайся ты так!

Уна молча встала и спряталась в объятьях Ларса. Но он лишь еще сильнее почувствовал, как она растеряна. От щемящего чувства в груди захотелось выть.

— Мы поймаем и убьем её. Всё будет хорошо.

Не в силах больше выдерживать её боль, он повернулся к Вальду и сказал:

— Пойдем. Нас ждут. Покажешь мне свой город.

Мужчины вышли, а Уна осталась одна в комнате. Ощущение безмятежного счастья исчезло без следа. Тревога темной тенью проникла в душу, комок подкатил к горлу, хотелось рыдать, но слезы не шли.

И тут она осознала, что что бы не произошло, ребенок не виноват, а своим страхом она предает его. Кем бы он ни родился, это будет её ребенок и она будет любить его любым, она уже его любит. Уна погладила живот, ощущая нежность к маленькому существу. «Он будет всего лишь темным магом!» — вспомнились слова Ларса, и в ней поднялась злость. «Как можно было быть таким беспечным!» Она вскочила и нервно прошлась по комнате, а затем подошла к камину и уставилась на стоящие на нем бронзовые статуэтки, словно в них мог быть ответ на вопрос: как Ларс умудрился пойти на поводу у демоницы.

«Но и я хороша, могла ведь знать о нем всё, но испугалась! Но что бы изменилось, знай я все заранее? Да, пожалуй, ничего, я слишком его люблю».

В комнату постучались. Вошла Медея с Эйлин.

— Уна, ты тут одна? Я тебя не побеспокоила? Может, ты хочешь осмотреть дворец? Его привели в порядок, и он очень преобразился. Или мы можем пройтись по городу. Кайнар прекрасен.

— Хорошо, спасибо. Давайте прогуляемся, — ответила Уна.

— Это правда, что ты невеста Ларса, — неожиданно спросила Эйлин.

— Да, — удивленно ответила Уна.

Девочка развернулась и резко выбежала из комнаты.

Медея тяжело вздохнула и покачала головой.

— Прошу прощения. Как только мы приехали сюда, Элин решила, что не обязана меня слушаться. Ведь Вальд во всем её поддерживает и всё прощает.

Уна улыбнулась.

— Она совсем маленькая, стоит ли что-то от неё требовать в этом возрасте.

Медея удивленно посмотрела на Уну.

— Конечно! Чем раньше, тем лучше! Она же девочка!

На закате они вернулись на корабль. Уна стояла на палубе и смотрела, как уходит за горизонт прекрасный Кайнар. Ларс подошел к ней и молча замер рядом, глядя, как команда рифтит паруса. Уна прикоснулась к нему и почувствовала его боль.

— Ларс, скажи, что происходит? Случилось что-то еще плохое?

Он неожиданно повернулся и обхватил ладонями её лицо.

— Ты еще любишь меня? — в его голосе послышалось отчаяние.

— Ларс, ну ты же видишь.

— Я чувствую твою боль. Я не оставил выбора нашим детям. Они все будут темными, и их дети тоже. В тот момент, когда я согласился на её условия, мне казалось, что это идеально. Лучшее оружие для мужчины — тьма. Я и сейчас так думаю. Способности стихийников ограничены, что уж говорить об обычных светлых. Они немногим сильнее, чем простые люди. Но все же я не должен был решать за Создателя, каким даром будут владеть мои дети.

— А тебе не приходило в голову, что это может быть девочка⁈ — ответила Уна. — Я считаю, что тьма без света — это проклятье.

— Девочка? Ей тоже лучше быть темной, чем совсем без дара.

— Не знаю, не уверена, прости.

Она развернулась и убежала в каюту. Ларс растерянно посмотрел ей вслед. Он не знал, что делать, он даже не понимал — хочет ли она его видит сейчас. «Нет! Я не могу её потерять! Все что угодно, только не Уну!» Ларс решительно направился за ней. Он подошел, молча её обнял и постарался максимально открыться, так, чтоб она ощущала его полностью.

«Ты меня простишь? Мне правда очень жаль. Я не хотел разрушить твоё счастье».

Уна заплакала еще сильнее. Ларсу казалось, что его разрывает на части. «Как же так! Я ведь столького добился, а сделать счастливой любимую женщину не смог…»

«Ларс, я тебя люблю, у нас всё будет хорошо, просто мне надо принять тот факт, что наш ребенок будет темным. Но я уже почти сумела. Я боялась, что у нас возникнут противоречия, так и получилось. Только вот оказалось, что это никак не повлияем на мои чувства. Я очень люблю вас обоих».

Ненавия встретила победителей одуряющей жарой. Несмотря на это жители вышли на улицы с цветами. Слышались крики: «Да здравствует император!» Женщины со слезами радости бежали обнимать вернувшихся мужей и сыновей. Погибших было мало, очень мало для такой грандиозной победы. Хоть это и не утешало семьи тех, кому всё же не повезло.

Уна растерянно смотрела на всю эту суматоху и позолоченной колесницы. Они медленно двинулись сквозь толпу, забрасывающую их цветами.

Никогда она не мечтала о таком. Ларс излучал спокойствие и уверенность, что все происходит именно так, как и должно, он чувствовал её тревогу.

— Сейчас доберемся до особняка и отдохнем. А завтра пойдем выбирать место для дворца. Лавена сказала, что если очень постараться, то можно успеть его построить до рождения ребенка.

— Ну, даже если и не успеют, то в особняке тоже неплохо. Сейчас бы искупаться.

— Завтра. И сделаем тоннель на пляж, как у Мария.

Едва они оказались в особняке, к ним подошла Ариселла.

— Думаю, что не стоит терять время. Начнем готовиться к свадьбе уже сегодня.

— Прекрасно! — ответил Ларс. — Ты сможешь организовать все так, как полагается. Занимайся!

Руд ушел навещать родителей, Ларс отправился с Луцием, который обещал ему доложить обстановку в городе.

Ариселла с горящими глазами схватила Уну под руку.

— Ты готова поехать в текстильную лавку? Или тебе надо отдохнуть?

— Давай схожу в термы и сразу поедем.

— Прекрасно я с тобой.

Девушки зашли в прохладный бассейн. Уна в очередной раз почувствовала, что ей не хватает гармонизаторов воздуха, которые постоянно использовался в мирах Конгломерата и регулировали все: влажность, температуру, даже количество кислорода и вредных примесей. Ариселла же весело трещала, рассказывая, сколько нужно купить ткани и какого оттенка. Какие должны быть блюда, и что из продуктов следует заказать уже сейчас. Уна поняла одно — они планируют спустить на ветер кучу денег для того, чтоб пустить пыль в глаза подданным, и задумалась о том, как бы чуть умерить все это безобразие.